Илья Штемлер – Возвращение долга. Страницы воспоминаний (страница 47)
Однако хватит рассуждать и разглядывать потолок. Даже соловьи умолкли, отправились на покой…
«Спи, глупец, – прикрикнул я в голос. – Все равно ни на что не решишься. Был ты русским писателем, им и останешься. Несмотря на то, что из кровников, поселившихся во всех твоих книгах, можно составить город или, на худой конец, местечко». Вспомнился давний треп с другом-писателем за рюмкой водки. «Послушай, – доверительно обратился ко мне друг. – Почему ты так много пишешь о своих?» – «А ты?» – встречно спросил я. – «Но я же свой, живу среди них семьдесят пять лет», – в недоумении ответил он. – «И я свой, – уверенно проговорил я и поднял рюмку. – И тоже живу среди них, пять тысяч восемьсот лет, если считать по Лунному календарю».
Наступил ближайший вторник. В час дня раздался дверной звонок и в квартиру, галантно пропуская девушку, вошли два молодых человека – издатель и его компаньон по имени Рушан. Я пожал руку девушке, поприветствовал Рушана и, обняв издателя, пригласил гостей в комнату. Издателя – Константина Тублина – я знал с тех пор, когда он был еще Костей, он и сейчас оставался для меня Костей, сыном стародавнего приятеля Вали Тублина, писателя и тренера по стрельбе из лука. Знавал я и маму Кости, рано почившую милую Люсю, редактора «Ленфильма». Знать издателя с пеленок – удачная основа для делового сотрудничества. Так я и решил, передавая рукопись «Ангела» издательству «Лимбус Пресс»…
Нередко автор испытывает муки, определяя, кому предложить свой труд. В те годы Питер был переполнен домашними издательствами, выгодный книжный бизнес привлек предприимчивый люд. Издательство «Комета» выпустило большим тиражом мою книгу об Израиле «Взгляни на дом свой, путник», оформленную замечательным художником Олегом Яхниным. Кроме того, владелец «Кометы», деловой и энергичный Яша Захаров, запустил мое собрание сочинений в пяти томах. Да и старое издательство «Советский писатель», давшее зеленый свет романам «Поезд» и «Архив», было еще живо. Издательство «Азбука» переиздало роман «Коммерсанты». А какая-то коммерческая компания «Тролль» объявилась вдруг с теми же «Коммерсантами». Время-то было быстрое и веселое… Так что поиск издательства для «Ангела» меня не заботил.
Под лестницей журнала «Нева» приютилось издательство «Лимбус Пресс». А главой его оказался Константин Тублин. Костя?! Тот малыш, которого выгуливала в детской коляске Люся Тублина? Я тоже заглядывал в Московский парк Победы. Моя Ириша и Костя были ровесники…
Я оставил Косте рукопись «Ангела», и мы расстались, договорившись о встрече.
Наступил оговоренный вторник.
– С чем пожаловали? – спросил я, откупоривая принесенный ими коньяк.
– Договор принесли, – объявили Костя и Рушан. – На подпись… С нами наш юрист.
Девушка подтверждающе улыбнулась.
– А… без юриста нельзя? – встречно улыбнулся я.
– Нет, Илья Петрович, – серьезно ответил Костя. – Договор требует юридического надзора…
И весь его собранный вид говорил о том, что в делах все личные отношения отметаются. В то же время легкость общения, доброжелательный тон и шутливые замечания выражали явное удовольствие от встречи со мной, товарищем отца и приятным ему человеком…
Я отвечал тем же… С нескрываемой симпатией глядя на узкое бледное юное лицо с высоким чуть выпуклым лбом под жесткой шевелюрой темных с рыжинкой волос и карие глаза за круглыми стеклами очков…
Компаньон Рушан и девушка-юрист, сидя на диване, разглядывали мою обитель.
– А вы читали роман? – обратился я к юристу.
– Ей нельзя читать подобное, – засмеялся Рушан.
– Она замужем, – подхватил Костя. – У нее дети.
– Да ну их! – отмахнулась юрист. – Они не дали мне рукопись.
– Еще бы! – вставил Рушан. – Ведь у тебя дети.
– Тем более, – отбивалась юрист. – Мне надо оградить их от аморальных историй…
Перебивая деловой разговор шутками, коньяком и блицами Костиного фотоаппарата, я просматривал договор. По нему мне надлежало получить десять процентов от оптовой цены книги…
– Десять процентов?! – я отвел глаза от договора. – За новье?
– Другим мы предлагаем восемь, Илья Петрович, – поспешил Рушан.
– А тираж?! – поддержал компаньона Костя. – Десять тысяч! По нашим временам Монблан, Илья Петрович.
– И еще… С выплатой по мере реализации? – продолжал я ознакомление с договором. – Без аванса?
– Вполне законный пункт, – робко вставила юрист. – У компании сейчас туговато с деньгами.
– Мы к вам приехали в метро, – подтвердил Рушан.
– А пятизвездочный коньяк откуда? – съехидничал я.
– Из последнего, – проронил Костя.
Честно говоря, предложенные условия были не так и плохи по тогдашним временам. Да и сейчас писателей не очень жалуют… При былой власти, выпустив солидную книгу, можно было безбедно прожить несколько лет, теперь же и месяца не протянуть. Неспроста писатели с завистью поглядывают на эстрадных шутов, которые за вечер получают столько, сколько писатель за многолетний труд…
Я подписал договор. Роман издали как-то торопливо, под грязно-зеленой бумажной обложкой, но он быстро нашел своего читателя. А я, спустя несколько лет, вновь обратился в «Лимбус Пресс», размещенный уже в новом помещении. Повесть-документ «Breakfast зимой в пять утра», проделав путь от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса, остановилась на Измайловском проспекте Санкт-Петербурга. С тех пор это издательство, одно из наиболее заметных в стране, стало мне родным. При высокопрофессиональном редакторском коллективе и, что особенно важно, с талантливым и тонким художником-оформителем Александром Веселовым. Работа с художником такого класса большая удача для автора…
Здесь увидели свет мой роман-дилогия «День благодарения», роман о печальном одиночестве двух пожилых людей «Нюма, Самвел и собачка Точка», исповедальный роман о жизни не очень счастливого человека «Сезон дождей». «Избранное» в двух томах издательство выпустило к моему семидесятипятилетию…
Стартовый бросок из-под лестницы журнала «Нева» оказался для умницы Кости определяющим на всю дальнейшую жизнь. Кто, как не он, вовремя учуял текущий момент и выпустил большим тиражом трехтомное собрание сочинений Сергея Довлатова в белой броской суперобложке и остроумном оформлении художника Флоренского. А в дальнейшем и четвертый том Довлатова. Как известно: кто не рискует, тот не пьет шампанского. Именно Костя, презрев угрозы, заявил о публикации запрещенной «аятоллами» книги Салмана Рушди «Дети полуночи». И в дальнейшем продолжил опасную игру с фанатиками-исламистами второй книгой писателя-изгнанника «Прощальный вздох Мавра». Финансовый успех принесли издательству еще несколько рискованных затей, среди которых была и книга Михаила Кононова «Голая пионерка». За Мишу я особенно порадовался. Я когда-то хлопотал об улучшении его жилищных условий. И мы своего добились. Хоть Миша и уехал из страны, но из нормальной квартиры – не обидно…
Который год в июне, на день рождения Пушкина, в знаменитой питерской гостинице «Астория» проходит вручение третьей в стране – после «Букера» и «Большой книги» – литературной премии «Национальный бестселлер». Опекаемая Константином Тублиным и разработанная критиком Виктором Топоровым премия «Нацбест» обрела известность и авторитет. Не знаю – есть ли в стране аналог, когда столь дорогое частное мероприятие имело подобное государственное значение. Десятки писателей – российских и зарубежных – стремятся попасть в соискатели «Нацбеста». К сожалению, мне ни разу не выпадала удача попасть в короткий список претендентов на премию «Нацбест», но однажды я был почетным председателем жюри…
Успехи издательства «Лимбус Пресс» вывели Константина Тублина в «первачи», вопреки известному утверждению Галича, Костя не «помалкивал», а работал. И не скрывал своих честолюбивых желаний. У меня две слабости, говорил он. Первая слабость – фотография! С тех пор, как блиц его фотоаппарата озарял мою холостяцкую квартиру при заключении первого договора, прошли годы. Теперь выставка его фоторабот в Лондоне привлекает внимание даже профессионалов. Вторая слабость – деньги. Он человек, делающий деньги. Такая «мелочь», как издательское дело, Константина Валентиновича уже не привлекает. Передав правление «Лимбусом» жене своего отца – деловой и обаятельной Ольге Константиновне, – пасынок делает деньги. Правда, у него есть еще одна страсть – красивые женщины. Но Костя – элегантный, с мужественной бородкой, с чуть седеющим зачесом рыжеватой шевелюры, в дорогущих очках – понимает, что без «второй» страсти женщины не так будут внимательны. Делать деньги – это искусство, а большие деньги – большое искусство. И, занимаясь инвестициями за рубежом, он достиг несомненных успехов. По крайней мере, его собственная яхта причаливает не только к пирсу в Израиле, но и к берегам Венеции. Делать деньги – это талант. Множество людей зарабатывают, порой и неплохо зарабатывают. На них сваливается везенье: подходящая работа, счастливая случайность, удачное применение профессиональных знаний, дармовые «золотые» парашюты, нужные знакомства и прочее… Но есть люди, которые делают деньги, как дышат. Сами того не замечая. Мне трудно это объяснить, но такие люди есть.
К ним я бы отнес и другого человека…
Теплый майский вечер в Нью-Йорке. В центре этого удивительного города-мира, в одном из высоченных зданий, окружающих знаменитый Линкольн-центр, на двадцать восьмом этаже я в гостях у моего давнего знакомого. С Семеном Захаровичем Кислиным я познакомился в начале девяностых в магазине Тимура, куда ненароком зашел он, бывший владелец маленького магазина…