Илья Шалимов – Аглая и 12 тайн (страница 4)

«Я… я ничего не делала! – вскрикнула она. – Я не прикасалась к нему! Я была наверху… с мадам!».

«Вы были наверху, – подтвердила мадам Делимар. – Я могу это подтвердить».

«Но, Аглая Викторовна, – осторожно сказал Петр, – если веер принадлежал Лидии, то почему он не был найден? И почему она так внезапно испугалась?».

«Именно, Петр Сергеевич, – Аглая подошла к Лидии. – Вы сказали, что были наверху. Но, как я понимаю, вы не могли оттуда видеть, что происходит в салоне. А господин Сомов, который, по его словам, находился в кабинете, мог. И он слышал удар. Вы же, Лидия, услышали лишь «странный звук, будто что-то упало». Звук, который мог быть чем угодно, но не ударом вазы».

Лидия вздрогнула, ее лицо стало еще бледнее.

«Аглая Викторовна, – вмешался Белозеров, – но как тогда объяснить, что осколок веера оказался у жертвы?».

«Думаю, – медленно произнесла Аглая, – что господин Сомов не убивал господина Трофимова. Он был слишком… нервным для этого. Он скорее тот, кто извлек выгоду из ситуации. А убийцей… убийцей была женщина. Но не Лидия».

Все взгляды вновь обратились к мадам Делимар. Хозяйка салона. Светская дама. Покровительница искусств.

«Вы, мадам, – ее голос стал тише, – были здесь. Вы слышали шум. Вы спустились вместе с Лидией. Но, как я понимаю, вы спустились первыми. И когда вы увидели… это, вы могли испугаться. Испугаться, что вас обвинят. Ведь вы пригласили господина Трофимова. И ваш новый проект… он был настолько рискованным, что мог привести вас к разорению, не так ли?».

Мадам Делимар молчала, ее губы дрожали.

«Вы не хотели, чтобы он вкладывал деньги в проект господина Сомова, – продолжала Аглая. – Вы хотели, чтобы он вложил их в ваш. Но он отказался. Он сказал вам, что предпочитает более «надежные» инвестиции. И тогда… тогда вы не выдержали. В порыве гнева, возможно, защищая вашу репутацию, вашу честь, вы схватили вазу…».

«Нет! – вскрикнула мадам Делимар. – Это ложь! Я… я люблю Алексея!».

«Любовь, мадам, – Аглая покачала головой, – бывает разной. И иногда, в своей извращенной форме, она приводит к самым страшным последствиям. Когда вы ударили его, он, возможно, пытался защититься. И тогда… тогда у него в руке оказался осколок вашего веера. Того самого, который вы, как светская дама, всегда носили с собой. Серебряного веера, инкрустированного перламутром. И в спешке, чтобы скрыть следы, вы выбросили остальное. А господин Сомов… он увидел все. И понял, какую выгоду может извлечь из этой ситуации. Поэтому он и не сказал вам, что видел больше, чем должен был. Он позволил вам думать, что вы избежали улик. Но он не знал, что я почувствую этот недостающий элемент. Эту трещину в вашей безупречной репутации».

Мадам Делимар упала на стул, ее лицо закрывала ладонями. Лидия, прижимаясь к ней, плакала. Господин Сомов стоял, словно не веря своим ушам.

«Ваш рассказ, господин следователь, – обратилась Аглая к Белозерову, – должен теперь дополняться двумя историями. Историей о трагической страсти, что привела к убийству, и историей о циничном расчете, который пытался воспользоваться этой страстью. А истина, как я и говорила, пряталась в тишине, в недосказанности… и в осколке серебряного веера».

За окнами начало светать. Серые рассветные лучи пробивались сквозь тучи, освещая мрачный, но уже раскрытый секрет. Санкт-Петербург, словно вздохнув, готовился к новому дню, унося с собой тайну, которая еще недавно казалась неразгаданной. Аглая Викторовна Разумовская, с легкой усталостью во взгляде, знала, что это лишь одна из многих теней, которые ей предстоит рассеять. И город, как всегда, хранил в себе еще немало историй.

Тайна Янтарной Шкатулки

Ветер, исходивший от Финского залива, пробирал до костей, несмотря на теплую, по петербургским меркам, осень. Листья, золотые и багряные, кружились в вальсе, обнажая мокрый асфальт Каменноостровского проспекта. Аглая Викторовна Разумовская, закутанная в темный шерстяной плед, стояла у высокого окна своей квартиры, вглядываясь в серый, промозглый пейзаж. Полумрак гостиной, освещенной лишь мягким светом керосиновой лампы, казалось, отражал ее собственные мысли – такие же неясные и полные загадок.

«Он опаздывает, вот что странно, – прошептала она, обращаясь скорее к самой себе, чем к присутствующему в комнате Петру Сергеевичу Орлову. – Петр, ты не находишь? Обыкновенно наш друг, господин Зарубин, из тех людей, что пунктуальность возвели в ранг добродетели».

Петр Сергеевич, молодой, еще не обремененный жизненным опытом журналист, сидящий за массивным письменным столом и перебирающий бумаги, поднял голову. Его лицо, освещенное абажуром лампы, казалось сосредоточенным, но в глазах плескалась явная тревога.

«Действительно, Аглая Викторовна. Уже почти полчаса, как мы условились. Я отправил человека к нему на квартиру, но тот вернулся с пустыми руками. Сказал, что дверь заперта изнутри, никакого ответа. Соседи тоже ничего не видели и ничего не слышали».

Аглая Викторовна медленно повернулась, ее серо-голубые глаза, обычно полные искорок ума, теперь излучали тревожное предчувствие. Она была женщиной, чья интуиция граничила с мистикой, способной уловить тончайшие вибрации событий, еще не случившихся.

«Заперта изнутри… – повторила она задумчиво, и в ее голосе проскользнула нотка беспокойства. – Это всегда плохо, Петр. Очень плохо. Словно сама судьба решила спрятать свои карты, прежде чем раздать их нам».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.