Илья Шабшин – Восток – Запад: мудрость эмоций. Книга о психологии с восточным акцентом (страница 5)

Обратите внимание: и в этой ситуации исходная точка – не гнев сам по себе, а наше желание – и вот на него-то и нужно обратить внимание. Иногда только разозлившись, мы вдруг понимаем, что нам на самом деле важно… Хорошее открытие хотя бы в плане самопознания! А ещё стоит поразмыслить, как достичь того, что нам важно, в обход возникшего препятствия.

Как это не удивительно, гнев – заразителен. Я могу почувствовать гнев просто потому, что человек, находящийся рядом со мной, в гневе. Как я об этом узнаю? Ну если объект его гнева – я, то особо гадать не придётся… А вообще говоря, есть ряд признаков, по которым можно «диагностировать» гнев: сдвинутые брови, напряжённая поза, неплавные движения, резкие интонации, сжатые челюсти и т.п.

Знание того, как устроен гнев, помогает понять другого человека, мы теперь знаем, где искать ответ на вопрос, почему он в гневе. В гнев трансформировались какие-то другие эмоции? Какие? Ему на самом деле стыдно? Он чувствует себя виноватым? А может какое-то его желание было сейчас не удовлетворено? Тоже нет? Уж не заразился ли он тогда от меня?!

Размышление о гневе описанным образом приводит к тому, что он слабеет. И неразрешимая дилемма о выборе из двух зол меньшего отпадает сама собой. Конечно, здесь, как и для любого другого навыка, нужна некоторая тренировка. Несколько ситуаций с гневом рекомендуется размыслить письменно и поподробнее. Можно для тренировки взять несколько старых случаев и разобрать их: вы почувствуете, как угасает их эмоциональный «заряд». А когда схема размышления закрепится и освоится, будет происходить следующее: эмоция появляется (это естественная реакция), включается саногенное мышление (запускается процесс размышления об эмоции), тем самым «детонатор» из «бомбы» вынимается, взрыва не происходит, и энергия разрушения угасает, не повредив никому…

Жить без страха

Согласно системе саногенного мышления, источником возникновения эмоций и переживаний являются определенные (различные) умственные операции. Так вот: страх порождается актом прогнозирования будущего, предвидением страданий, плохих переживаний.

Если я думаю о какой-то ситуации в будущем и предвижу хорошие, приятные переживания, то чувствую (и даже предвкушаю) радость, а вот если я ожидаю чего-то плохого, то появляется страх. В ситуациях, когда мое внимание поглощено настоящим, чем-то здесь и теперь, страха тоже нет – но он может возникнуть, когда я подумаю: «а что будет тогда-то?» Умственная операция предвидения есть почти что в любом поведении, в любом поступке. Мы постоянно предвосхищаем то, что будет – сознательно или бессознательно.

Основных реакций на страх у человека не так уж много: первая – это защита или бегство в широком смысле слова, то есть попытка избежать исполнения негативной ситуации. Если это невозможно, то возникают гнев, агрессия, либо ощущение бессилия, беспомощности.

Страх многолик: мы боимся физической боли, боимся отрицательных эмоций (например, что мне будет стыдно), боимся того, что наши жизненные потребности не будут удовлетворены. Из-за неопределенности страх растет еще больше.

Атака на страх

Многие люди стараются не думать о страшном, но страх никуда не уходит, а поселяется в бессознательном. СГМ, напротив, говорит о том, что о своих страхах думать надо, и разъясняет, как именно.

Первое, с чего стоит начать размысливать свой страх – это ответить на вопрос: чего именно я боюсь? Чем больше реализма, тем меньше страхов. Важно точно понять, чего конкретно я боюсь. Этот ответ надо спокойно принять, без стыда и других неуместных эмоций: страх нужен, он помогает выживанию. Бояться нормально, когда знаешь, чего боишься.

Следующая задача – выявить источник страха. Наши сегодняшние страхи коренятся в нашем прошлом. Если, например, я когда-то реально страдал от голода или мучился в кресле стоматолога, то этот опыт может быть причиной моих страхов.

В поисках первоисточника страха, возможно, придется вспомнить детские впечатления. Орлов считал, что главным источником страхов человека является его мать. Тревожная мать «заполняет» ребенка своими страхами, но, конечно же, не со злым умыслом, а не ведая, что творит. Стремясь освободиться от страхов, важно понять, какими страхами я «заразился» от мамы. Если вы чего-то боитесь, а причины не ясны, спросите себя: может, этого боялась ваша мама? Тогда почему вы должны этого бояться?

Перейдем теперь к страхам, связанным с неприятными эмоциями. Если я боюсь, что мне будет стыдно, или обидно, или я почувствую себя виноватым, то работа с такими страхами ведется, очевидно, через саногенное мышление о самих эмоциях. Когда вы размыслите эти эмоции, страх теряет силу. Отсюда вовсе не следует, что надо становиться бесстыжим нахалом; СГМ говорит о том, что взрослый зрелый человек не должен быть управляем программой какой-либо эмоции, он должен принимать решения и действовать, исходя из доводов своего собственного разума, учитывая особенности конкретной ситуации.

Укрощение страха

Люди пользуются множеством способов, помогающими убежать от чувства страха. Кто-то с головой уходит в увлечение, лишь бы не думать о страшном. Помогает пережить пугающую ситуацию такой прием, как рационализация – можно сказать себе: «это кончится быстро, а потом мне станет легче», «меня накажут справедливо», «мне будет плохо, но врагу еще хуже», то есть найти способ сказать психологическое «да» тому, что страшит.

Очень велик страх быть отвергнутым своим сообществом. Поэтому любое действие, которое сплачивает человека с его окружением, облегчает его состояние

В ситуации страха человек нередко использует детское поведение, например, жалобы, капризы, плач. Одни люди в пугающей ситуации ищут покровителя, защитника. Другие – подражают тому, кого боятся.

Помогают забыть на какое-то время о страхе фантазии и игра воображения. Наконец, справиться со страхом помогает вера.

Основные действия для угашения страхов, предлагаемые системой саногенного мышления, таковы:

Конкретизировать свой страх, ответив на вопрос: чего я боюсь? Обнажить его облик и устранить то, что скрыто за формулой «у страха глаза велики».

Выяснить причину возникновения страха и понять, актуальна ли она для меня сейчас?

Анализировать и размысливать те эмоции, которые составляют страх.

Находясь в спокойном состоянии, представить, что страшное событие уже произошло. Мысленно «войти» в пугающую ситуацию, сохраняя расслабленность и спокойствие. Наблюдать свой страх. Рассматривать те воображаемые действия, которые я совершаю.

Найти все плюсы пугающего события.

Составить перечень своих страхов и периодически (а) их анализировать, раскладывать на элементы, (б) угашать путем проигрывания пугающих ситуаций на фоне состояния благополучия, спокойствия, расслабленности.

Однажды я спросил известную фигуристку Ирину Слуцкую, не страшно ли ей выходить на лед на Олимпийских играх или мировом чемпионате, перед десятками тысяч зрителей? «Это не страшно, – ответила спортсменка. – Это страшно интересно!»

Самый страшный страх

Если человек говорит, что он не боится смерти, то это, скорее всего, потому, что он просто не задумывался об этом всерьез. Ни один человек не имеет подлинного опыта смерти, и мы заполняем эту пустоту нашими страхами.

Мы приписываем смерти боль, всевозможные отрицательные эмоции, страдания. Более того: смерть рассматривается как глобальное страдание, связанное с небытием: «меня нет».

Страх смерти является частью нашей культуры, и он поддерживается опытом восприятия смерти другими людьми: когда я вижу, как другие, особенно близкие мне люди, боятся смерти, я тоже начинаю бояться. Как говорил Юрий Орлов: «А это очень страшно, если бояться».

Итак, получается, что страх смерти держится на двух опорах: он интегрирует все наши страхи, и мы научаемся ему, видя, как боятся смерти другие люди. Что же с этим можно делать? Размышлять.

«Освоение» страха смерти

Мы связываем смерть с ужасной физической болью. Что такое боль – знает каждый. Боль часто предшествует смерти, и страх соединяет их в единое целое.

Однако в описаниях клинической смерти боли нет. Другое дело – боль больного органа. Она страшна, и овладеть ею человек не может. Но это не смерть. Наоборот: на боль, на операцию идут, чтобы не умереть. То есть, боль имеет отношение к жизни, а не к смерти. Страдание всегда происходит в сознании. Человек, находящийся без сознания, не может ни страдать, ни радоваться. Смерть состоит в исчезновении сознания, следовательно, в смерти нет ни страдания, ни радости. В подтверждении этой точки зрения, люди, пережившие клиническую смерть, меняют свою концепцию смерти, и в новой нет боли.

Смерть делает невозможным удовлетворение наших желаний и потребностей. Значит, если мы научимся хотя бы частично властвовать над ними, то страх смерти уменьшится.

Мы присваиваем смерти негативные эмоции. Значит, научившись угашать их путем саногенного мышления, мы еще уменьшим страх смерти.

Как и в работе с другими страхами, важно вспомнить, когда я испугался страха смерти? Как это было? Подумайте об этом в спокойном состоянии – и страх будет угасать.

Опираясь на то, что мысленное воспроизведение пугающей ситуации в спокойном состоянии приводит к угашению эмоций, санногенно мышление предлагает «осваивать» страх смерти, делая следующее: