Илья Савич – Учитель Особого Назначения. Том 8 (страница 54)
— Теодрир, — произнёс я вкрадчиво и строго.
— Мряв! — выглянул из-за спинки недовольный Дракотяра.
— Сказано же тебе, — строго произнёс я, — никаких вкусняшек! Ты свой ужин уже съел, на сегодня всё. Ты наказан!
— Мря-яв! — буркнул монстрёнок.
— Элитную говядину я тебе обещал, если бы мы добрались спокойно до места. А ты устроил мне воздушные гонки и напряг все службы безопасности в округе! В нас чуть ракетами не запустили, ты вообще понимаешь⁈
— Мряв! — фыркнул пакостник.
— Какая разница, что они нам ничего бы не сделали⁈
— Мряв-ав! — заявил он вдруг.
Да я чуть кружку не выронил от такой наглости!
— Ой, и не надо мне тут юридические термины кидать. Во-первых, не «преамбула», а «презумпция». А во-вторых, ты виновен! Это мой вердикт, самой высокой инстанции, понятно? Безоговорочный и не подлежащий пересмотру. Вот так вот!
— Мряв! — обиженно воскликнул Дракотяра, показательно выпятил грудь, трагично развернулся и с видом вселенской обиды пошагал обратно к своей лежанке, на которую громко, с прыжка, улёгся и свернулся там калачиком.
— Жёстко ты с ним, — хмыкнул Ястреб спустя небольшую паузу.
— Не жёстко. А педагогический метод такой, — заметил я с поучительным тоном.
— Метод кнута и… пресной еды? — засмеялся он. — Это жестоко, Ставр. Для тебя это было бы капец каким страшным наказанием, замечу!
— Ха, ещё чего, — не согласился я. — Конечно, я люблю поесть, но способен протянуть кучу времени даже на долгой птерогрифоньей подкормке, разве забыл? А эта хрень пострашнее диеты от монстролога.
— Ну-ну, — хмыкнул Ястреб, а затем вернул серьёзный вид. — Кхм, слушай, Ставр… — нахмурился он и почесал затылок, явно подбирая следующие слова.
— Да, мой дорогой друг? — улыбнулся я за чашкой кофе.
— В общем, ну… может, ты дашь какие-нибудь советы насчёт Ярослава? Я, честно говоря, уже не знаю, что дальше делать.
— Да без проблем, — я наконец-то допил кофе и поставил пустую чашку на столик. — Во-первых, ты слишком загнался на контроле. Не забывай, что парень должен учиться сам, ты должен его лишь направлять. Вспомни, как я учил тебя действовать на территории противника…
— Учил⁈ Ха! — показательно скрестил руки Ястреб. — Ты меня просто забросил в самое горячее пекло. Сказал, что нужно отлучиться по каким-то вдруг возникшим делам и вернулся только через три дня, когда я уже раздобыл всю информацию и составил план захвата языка!
— Не благодари, — улыбнулся я широко.
— Мреф, мреф, мреф… — пробурчал позади Теодрир, нарочито громко перевернувшись в лежанке.
Он явно обращал на себя внимание, мол, поглядите, какой обиженный Дракотик. Но это со мной не прокатит.
— Типа ты делал это специально, что ли? — пробурчал Ястреб.
— Ага, — кивнул я. — Ещё и следил.
— Да не может быть такого, — отмахнулся мой старинный боевой друг, о котором я знаю чуть больше, чем он подозревает.
— Не может быть, говоришь? — улыбнулся я и уставился в никуда. — Ну, тогда я точно не мог слышать, как ты называл меня наглым, дебильным, идиотским засранцем, — перечислял я довольно-таки слабые эпитеты, которыми в те дни разбрасывался Ястреб. Ну, до того, как мы научили его нормальным ругательствам. — А затем ты точно не обещал сам себе, что когда вернёшься, то обязательно попробуешь торромонтюр. Кажется, потому, что тебе очень понравилось это название, верно? Если правильно помню, ты услышал его где-то… блин, а где ты его услышал, напомни?
— Знакомый посоветовал, — буркнул Ястреб. — Моряк, в Исландии часто бывает.
— Ну так что? — хмыкнул я. — Попробовал?
— Не напоминай, — скривился Ястреб.
Торромонтюр… Я тоже как-то бывал в Исландии. И скажу прямо, ради этого блюда я бы точно не стал выбираться из пекла вражеской территории. Скорее, наоборот, попытался бы забраться куда-нибудь подальше от этого «деликатеса».
От этих мыслей меня отвлекла улыбающаяся Лена в кухонном переднике. Она вышла из кухни румяная от жара и с какой-то искоркой в глазах.
— Готово, мальчики! Можно налетать на ужин!
— О, наконец-то! — оживился я. — Николаич, про педагогику потом подискутируем!
И встал с дивана.
— Мряв⁈ — поднял голову Теодрир, на что я грозно покачал пальцем.
— Э, нет! У тебя теперь стол №7/5, забыл? Тебе такое нельзя!
— Ничего-ничего, Серёж, можно! — как-то подозрительно мило произнесла Лена. — Сейчас сам всё поймёшь! Тедди, пошли со мной!
Она махнула рукой и повела нас в кухню.
Как-то подозрительно… Чутьё начало предупреждать о чём-то сугубо нехорошем.
— Вот! — презентовала Лена плоды своих трудов.
— Э… это… — протянул я, осматривая представленные нам блюда.
— Хе-хе! — не сдержал смеха Ястреб.
— Мряв⁈ — удивился Теодрир.
— Леночка, — как можно более ласково произнёс я, — эм… с чего у нас такой… хм, нестандартный рацион вдруг? Подскажи, пожалуйста.
Я глядел на паровые котлеты, варёные овощи, куриный бульон с яйцом и какую-то штуковину явно с брокколи. А всё это глядело на меня, и мне такие переглядки вообще не нравились. Ничего жареного с глянцевой хрустящей корочкой. Никаких соусов, золотистой картошки. Ничего хоть немного жирного, а значит вкусного!
— Ну, я тут подумала, — произнесла Лена, — раз уж Тедди у нас на диете, то и нам стоит немного разнообразить рацион и оздоровить питание. Ты же не против поддержать нас в этой диете, правда? Серёж?
— Эм… Ястреб? — попытался я получить помощь от друга.
Но тот уже сверкнул пятками.
— Я в «Сломанный сапог»! До завтра!
И хлопнул дверью… Вот засранец!
Затем я посмотрел на Теодрира. Тот сначала разглядывал блюда, затем повернулся ко мне. А потом вдруг опрокинулся на спину и захохотал:
— Мряв-хав-хав-хав-хав-хав-хав-хав-хав!
— Эх… — вздохнул я тяжело и постарался как можно искреннее улыбнуться. — Спасибо, Леночка. Конечно, я совершенно не против.
Женщина сподвигает мужчину на настоящие подвиги. Паровые котлеты и брокколи, говорите? Это покруче какой-нибудь Гидры и Немейского льва!
Глава 23
Князь Андрей Станиславович Астахов внимательно изучал документы, которые ему принесли сегодня утром. Проблем в Министерстве образования, как всегда, было много.
Вот, например, наконец-то закончилось внутреннее расследование по делу о взяточничестве в отдалённой магической академии, где подделывали сертификаты о достижении рангов магического развития. Участники этой коррупционной схемы уже выявлены, а получатели сертификатов вызваны в надзорные органы по месту пребывания. Однако не всё так просто.
Как правило, такие деятели предусмотрительно занимали административные должности, где не нужно напрямую применять магию. И ранги им нужны были скорее для статуса. Но в этом случае была и парочка тех, чей ранг напрямую мог повлиять на работу.
И если для первых публичное унижение и повторное тестирование с последующими выговорами, штрафами (а кое-где и даже тюремными заключениями) было бы достаточным наказанием, то во втором случае всё намного серьёзнее.
Например, некий барон Бельдорф, который изначально был подданным австрийского короля, а затем прибыл в Российскую Империю для получения образования и решил здесь обосноваться, незаконным путём присвоил себе третий ранг по выпуску из Академии. А затем дважды повторил коррупционную схему через того же дельца, у которого имелись связи в администрации губернии, и в итоге числился пятиранговым магом воды и занимал пост начальника противопожарной безопасности в целом уезде.
А ведь в его прямые обязанности входило магическое вмешательство на случай чрезвычайных происшествий! То есть тушение пожаров с помощью стихии воды. Это хорошо, что он не успел столкнуться ни с чем подобным, иначе могли пострадать люди. Но вместе с тем также хорошо, что этот деятель не вернулся к себе на родину в Австрию. Если бы там обнаружили подлог, то репутации образования Империи был бы нанесён существенный ущерб.
Так что Андрею Станиславовичу следовало решить судьбу барона Бельдорфа с учётом всех его провинностей, а также с оглядкой на возможные последствия для репутации Министерства образования. Ведь если судить строго по закону, то барона нужно разоблачить, лишить имперского гражданства и с позором выдворить на его родину. Однако если всё сделать таким образом, удар по репутации будет, конечно, в меньшей степени, но… он всё равно будет!
Поэтому Андрей Станиславович нахмурил брови и задумался. Может, провернуть всё иначе? Например, устроить настоящий пожар и кинуть этого самозванца в самое пекло? Под строгим присмотром, что никто не пострадал, конечно… ну, кроме Бельдорфа. Всё равно грозит высшая мера, а так даже героем станет. Вот только не хочется выгораживать урода, очень не хочется. Прям до скрипа зубов.