Илья Саган – Смертельными тропами (страница 15)
— Кто такой Командор? Глава Ордена Семи Чародеев?
Он попытался кивнуть, но тут же покачал головой — зелье правдивости делало свое дело.
— Командор это… Командор! Он один из глав братства Вернувшихся, не темный, не светлый.
Что еще за братство? Не темный, не светлый… Третья сила? Этого еще не хватало.
— А Морпеха за что убил? — влез Володька.
Блин, ну как провести толковый допрос, когда столько спрашивальщиков, и каждого интересует свое.
— Случайно, — пожал плечами Хват. — Мне вот этот был нужен, а Морпех ваш полез.
Он кивнул в мою сторону и со стоном прислонился к стене. Ему явно становилось все хуже: лицо превратилось в пунцовую маску, а из вздувшихся вен местами начала сочиться черная слизь. Веки дрогнули, он закрыл глаза и безвольно склонил голову на бок.
— Стой! — заорал я. — Зачем ты меня ждал? Где Синеус?
— Гла… главная цель — доставить Аму…
В его горле что–то булькнуло, изо рта пошла темная пена. Ноги Хвата подогнулись, и он сполз на пол.
— Готов, — сказал Верлим, приложив палец к его шее.
Это и без слов было ясно. Некоторое время все молчали, потом Верховой недовольно поморщился и проговорил:
— Он охотился за Рокотом, потому что тот ходил в землю Мертвых. Но зачем? И при чем тут Амазонка? Ничего не понимаю.
Зато я отлично понимал: некая третья сила знает, кто такой люмен. И охотится за ним. То бишь за мной. Умирая, Хват говорил не о Марусе — он просто не успел произнести слово «амулет».
— На самом деле, все не так уж безнадежно, — с оптимизмом проговорила Раная. — Из его слов явно следует, что в монастырской библиотеке есть сведения о Кладенце.
— Похоже на то, — кивнул Верховой и посмотрел на Ранаю: — Ты обещала объяснить, почему он сдох.
— Все просто. Хват пользовался не маскировкой, а коперфусом, эликсиром иллюзии. Его делают из настоя цветов больциниума с шипами Гвэрда. А что получится, если перемешать медвежий остролист с больциниумом?
— Пожиратель… — послышался испуганный шепот Василисы. — Гордей говорил, это самая сильная отрава во всей Мелизоре, от нее нет противоядия… Но я же не знала.
— А кто тебя винит? Просто не повезло мужику. Влей мы в него эликсир правдивости позже, когда кончится действие иллюзии, он бы выжил.
Получается, зелья нужно проверять на совместимость? Вот так захочешь двойного эффекта и не поймешь, от чего кони двинул.
— И нафига, спрашивается, я столько сил в прокачку маскировки вкладываю, — проворчал Серега, — если каждый может глотнуть эликсира и зашкериться похлеще моего?
— Да хотя бы затем, что на него никаких денег не хватит, — улыбнулась Раная. — Если мы все вместе скинемся, продав нашу амуницию и оружие, то не наскребем даже на треть пузырька. Эти Вернувшиеся небедные ребята.
— Да ладно? — изумился Серый.
— А ты как хотел? Шипами называют окаменевшие когти Гвэрда. Это маленький перламутровый дракон, размером с корову, не больше. Последнего из них истребили охотники за радужной чешуей еще лет за триста до Великой Битвы. Очень редкая вещица, потому и недешевая. А больциниум можно собрать только на острове Флогис, туда не рискуют соваться даже самые отчаянные авантюристы.
— Слышал я об этом острове, — кивнул Верлим. — Жуткое место. Он на востоке находится, вечно в тумане. Там не то, что люди, даже монстры не живут. Говорят, все растения на нем хищные. Чуть зевнешь–и тебя уже до костей обглодали.
Пока мы решали, что делать дальше, за окном рассвело, взошло солнце. От прохлады ночного дождя не осталось и следа.
— Пора приниматься за дело, — сказал Верховой. — Мы должны отыскать эту книгу!
Молодец, все за всех решил. А о Марусе даже не вспомнил!
— Надеюсь, без меня справитесь? — нахмурился я. — В монастыре сейчас спокойно, опасности нет. А я пойду искать Аму.
Володька с минуту испытывающе смотрел на меня, а потом произнес:
— Рокот, я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. У меня тоже сердце не на месте. Но это уже не Маруся, поверь. Она превратилась в монстра. И тут ничего не поделаешь, от вампиризма можно избавиться только вместе с жизнью. А нашим в Черном Камне еще можно помочь. Да и сестре твоей тяжко придется без Фиолов, раз уж их не успели отправить. Я тебя не отговариваю, но ты подумай хорошенько, взвесь все.
Я скрипнул зубами. Приятный мне достался выбор — спасать свою девушку или сестру. Разорви, Рокот, сердце пополам и одну половину выкинь…
Упрямо мотнув головой, я ответил:
— Пойду искать Марусю. Так от меня будет больше толку. Поживите пока в монастыре, а Василиса довезет меня до гор Безмолвия. Ну, а потом…
— Потом, — подхватил Верлим, — нам придется идти на Стылый Хребет. Именно там гнездятся холценгольфы.
— Нам?
— Да, в одиночку ты не справишься, а мне кое–что известно о тех местах. Ну, и Диогена возьмем, конечно.
— Я с вами, — Леха положил руку мне на плечо. — Как вы без мага–то?
— Хорошо, но все остальные в библиотеку, — потребовал Верховой и повернулся ко мне: — Заберите шмот с этого урода, — он кивнул на Хвата, — пусть пока в сундуке у Василисы полежит, потом разделим. А хотя…
Он поднял кольчугу и протянул ее мне.
— Бери, мало ли, что вас ждет в горах.
Легкая, как пушинка. Я разыскал светящуюся надпись и прочел:
Крутая штука, в такой хоть против драконов ходи. Жаль только, по уровню носить рановато.
Убедившись, что никто не возражает, я бережно уложил кольчугу в сундук.
— Если не возражаете, я возьму это, — сказал Леха, крутя в руках кастеты послушника.
— Нафига тебе это? — удивился Серый. — Ты же маг.
— В походе все пригодится, на крайняк, карабкаться с их помощью буду.
— Да пусть забирает, — махнул рукой Володька. — Рукопашника среди нас все равно нет, вернемся в деревню — продадим.
Зарыв труп посланца неведомого Командора в перелеске (хоронить этого гада в крипте было бы настоящим свинством), мы двинулись к монастырю. Распрощались у ворот с теми, кто оставался, и я, развернув карту, задал избе маршрут.
Ночка выдалась та еще, и по дороге к горам мы решили вздремнуть. Леха с Верлимом великодушно уступили мне печь, я забрался на нее и с удовольствием вытянулся. Мысли о Марусе не давали покоя. Где она, почему ее похитили? Если тимейты из слов лже-Эстебана сделали вывод, что за ней охотятся некие Вернувшиеся, то я‑то точно знал, что это не так.
Мысли переключились на Хвата. Интересно, он непись или странник? Я с удивлением осознал, что уже не делаю между ними различия. И те, и те — люди, только одни всегда жили здесь, в Мелизоре, а другие прибыли из–за купола. Забавно, совсем недавно неписи казались мне кем–то ненастоящим. Но за время пребывания на Синеусе я понял, что они умеют быть преданными, верными и способными на самопожертвование.
До гор оказалось куда дальше, чем можно было предположить. Привычно раскачиваясь и позвякивая посудой, Василиса бодрым шагом двигалась к цели. Мы с Лешкой, изнывая от безделья, шутили над Диогеном, Верлим же весь день сидел у окна и с тоской смотрел на заснеженные вершины. А ближе к ночи так и уснул, опираясь на свой боевой топор.
Лешка растянулся на лавке, а вот мне не спалось. Ворочаясь на печи, я обдумывал события последних дней. Будто кто–то специально вставляет палки в колеса. Ничего, главное обдумывать каждый шаг и не кидаться во все тяжкие. Тогда все получится. Наизнанку вывернусь, но найду способ и Марусю спасти, и Фиолы Аринке отправить.
Казалось, я задремал на пару минут, а проснулся уже утром от громкой ругани Верлима. Вскочил, пытаясь сообразить, что опять стряслось. Изба ощутимо накренилась, что–то с грохотом повалилось на пол, а Диоген в панике взмыл под потолок.