Илья Саган – Смертельными тропами (страница 10)
— А сможешь Верлима перед свиданием сделать богатырем, чтобы на голову выше всех девчонок был? — улыбаясь, вклинился Леха.
— Меня не нужно. Умение, конечно, хорошее, но я своего роста не стесняюсь. Других плюсов хватает, — гном насупился и поменял тему: — Чем лясы точить, лучше давайте с планом закончим.
— Предлагаю Катюшу оставить в избе, — сказал Володька, — за Марусей присмотреть. А сами двинем к монастырю. Если с нами что–то случится, Диоген предупредит девчонок, пусть линяют.
— Как скажете, — Катюша пожала плечами. Мне показалось, она обрадовалась предложению. — Могу и тут побыть.
Возвышающийся над крепкой стеной монастырь вблизи больше походил на древнеримский пантеон. Серое здание с колоннами у входа имело два крыла, голубую крышу в виде купола и чем–то напоминало обсерваторию.
Едва подойдя к монастырю, я понял — дело неладно. Одна из створок ворот еле держалась на петлях и, поскрипывая от ветра, мерно покачивалась. На ней красовались подпалины, явно оставленные шарами магов огня. Вторая валялась на земле.
Настороженно оглядываясь, мы ступили во двор.
— Твою ж налево! — тихо выругался Морпех.
Вокруг лежало не меньше десятка трупов монахов. Лужи подсохшей крови окрасили темно–багровыми пятнами гладкие булыжники мостовой, на шершавой штукатурке серых стен — следы от боевых заклинаний, а выгоревшие до основания деревянные пристройки до сих пор дымились. От вони кострища, перемешанной с запахом пряных трав, першило в горле и слегка подташнивало.
Мой взгляд остановился на ближайшей клумбе, где среди пионов и георгинов лежал седобородый старик в темно–синей мантии, на лице его застыло удивление. Верлим нагнулся к нему, потрогал шею и с досадой отвернулся.
— Мертв.
— Аптекарский цветник на этой площади раньше считался самым красивым на Синеусе. Мой отец был травником и частенько привозил меня сюда в детстве, — вдруг произнесла Раная. Она с болью смотрела на старого монаха, и синяя кожа на ее лице, казалось, сделалась фиолетовой. — Его я тоже помню, магистр Цельс, если не ошибаюсь.
Серега, суетившийся у покореженной центральной двери, крикнул:
— Изнутри заперто! Видимо, тут забаррикадировалась часть монахов. Нужно найти другой вход, вдруг кто–то еще жив!
— А чего его искать? — Диоген спикировал мне на плечо и важно нахохлился. — Сбоку дыра пробита.
— Значит, идем туда, — скомандовал Верховой. — Держимся вместе на случай засады.
Мы обошли левое крыло. В его торце зиял небольшой пролом с такими же, как на воротах, подпалинами по краям. Получается, маги огня могут и камень прожечь? Или это следы магического взрыва?
Вслед за остальными я пролез внутрь и оказался в небольшой комнате, больше похожей на келью. Кровать, стол со стулом, книжная полка да умывальник в углу. Скромно; походу, монахи здесь живут не роскошнее, чем мы в своих избах.
Перешагнув через выбитую дубовую дверь, я вышел в коридор и тут же наткнулся на труп. Он лежал на животе, рядом — широкополая остроконечная шляпа, бледно–голубая рука откинута в сторону. Цветом кожи он походил на Ранаю. В нескольких метрах от него застыло еще одно тело.
— Здесь они и прорвались, — прошептал Лешка.
Глава 6. Монастырский послушник
Я огляделся. Коридор узкий, длинный. Стены отделаны светло–синей штукатуркой, потолок с массивными деревянными балками настолько низкий, что, кажется, готов раздавить в любую минуту. По выбоинам, следам копоти и подпалинам можно понять, как продвигались нападавшие.
— Среди павших только здешние монахи, — прошептала Раная, обводя взглядом трупы. — Но кто–то же на них напал?
— И этот кто–то может до сих пор быть здесь, — тихо сказал Володька.
— Нет, я бы почувствовала. У меня есть скилл «Распознавание магии».
— Прекрасно. Но все равно ушами не хлопаем. Гоу.
Мы осторожно двинулись вдоль коридора, заглядывая во все двери. За ними были такие же кельи, все пустые. Завернув за угол, наш небольшой отряд уперся в занавешенную синими бархатными портьерами арку. Я раздвинул их, шагнул вперед и в замешательстве остановился.
После неказистого коридора контраст был разительным. Мы оказались в большом круглом зале. Высоко над нами на куполе перемигивались магическим сиянием нарисованные звезды. Сквозь цветные стекла витражей лился солнечный свет, обволакивая все вокруг волшебством. Массивные деревянные лестницы вели к круглым галереям, этажами нависавшим одна над другой. На них громоздились стеллажи состаринными свитками и фолиантами — тысячи и тысячи книг.
— Библиотека Мудрости Древних, — произнесла за моей спиной Раная. — Сердце монастыря.
Здесь тоже были видны следы яростной битвы. Несколько дубовых столов и скамеек расколоты в щепу. Один из монахов пришпилен копьем прямо к книжной полке на высоте пары метров. На мозаике каменного пола разбросаны подсвечники, разбитые чернильницы, груды книг. Среди них распластались еще несколько тел. Я подошел к ближайшему — зубы стиснуты, ладонь железным хватом сжимает посох. Наклонившись, пощупал пульс — синяя рука холодна, как лед.
Мой взгляд невольно остановился на валяющемся рядом томике: «О необычных свойствах бальциниума». «Магическая сила артефактов с карбункулом», значилось на другом. Нет, это не пригодится.
— Странно, — послышался задумчивый голос Верхового. — Почему среди монахов столько синекожих? Каждый второй, наверное.
— Они из анлоров, — печально ответила Раная. — Как и я. Все люди в нашем народе с рождения имеют бонус к интеллекту, поэтому у нас много магов, в том числе и очень сильных, высших.
— Анлоры? — удивился Серый. — Это еще кто?
— Мои соплеменники. Когда–то наши предки жили на другом острове, он назывался Эгрисия. Весь изрезанный реками и каналами, вдоль которых высились прекрасные дома, галереи и соборы, — она горько усмехнулась. — Анлорская архитектура многие века считалась в нашем мире самой красивой, самой изысканной. Но после Великой Битвы остров со всеми его чудесами ушел под воду, а племя расселилось по всей Мелизоре.
— Прямо Венеция местная… А ты, получается, никогда не была на своей родине?
Раная опустила взгляд и с минуту что–то высматривала в орнаменте мозаики на полу, потом безнадежно вздохнула и ответила:
— Однажды мне довелось плыть на лодке над тем местом, где был наш остров. И отец показал… Знаете, в погожий день сквозь толщу воды до сих пор видны прекрасные башни и купола. А шпиль главного храма эгров — такой титул носили наши правители — во время отлива даже появляется над поверхностью.
Я мысленно представил город на дне океана. Наверное, грандиозное зрелище.
— Народ, сюда! — неожиданный возглас Лешки заставил меня схватиться за рукоять меча. — Этот еще жив!
Возле дивана–канапе, обтянутого желтым шелком, Лекс склонился над лежавшим на полу парнем в синей мантии. Совсем еще мальчишка, лицо бледное, волосы всклокоченные. Подлетевший Диоген сразу оценил обстановку и кинул в него живительный сгусток. Юный монах застонал и открыл глаза.
— Кто… кто вы? — прошептал он, переводя испуганный взгляд с одного на другого.
— Не бойся, мы не причиним тебе вреда, — заверил я. — Сам–то ты кто? Что здесь случилось?
Получив еще пару сгустков, парень немного взбодрился и приподнялся на локте.
— Вы же не темные? — в голосе сквозил испуг. — Нет?
— Нет, — Володька шагнул вперед. — Мы пришли, чтобы…
— Хватит антимонии разводить! — вдруг гаркнул Диоген. — Мой пациент еще не пришел в себя, не мешайте лечить!
Возмущеннопосмотрев на филина, я собрался сказать ему пару ласковых, но Верховой дернул меня за локоть.
— Оставь, пусть занимается своим делом, — и добавил шепотом: — Прикольный он у тебя, конечно.
Я покосился на него с удивлением. Со времени подготовки к обороне Черного Камня он ходил мрачный, как туча, причем, казалось, именно моя персона вызывает раздражение воеводы, а тут… Либо отпустило, либо я чего–то не понимаю.
Тем временем Диоген, кинув в парня не меньше полудюжины живительных шаров, важно изрек:
— Мальчик голоден, надо покормить.
В результате такой заботы получасом позже мы сидели в трапезной, поглощая монастырские запасы. Здесь стены были выкрашены белым, высокие стрельчатые окна доходили до самого потолка. По всему помещению — длинные дубовые столы, за одним из которых мы и пристроились. Под руководством Ранаи Володька с Серым притащили с кухни четыре корзины, наполненные фруктами.
Есть совершенно не хотелось, из головы никак не выходила мысль о Марусе. Как она там? Ведь пока от нашего похода в монастырь никакого толку. Ничего не нашли для ее исцеления. Я перевел взгляд с Лехи, который с удовольствием откусил кусок сочной желтой груши, на юнца–послушника. Хотя мальчишка совсем оправился, но время от времени все же испуганно озирался.
— Нежити точно не осталось? — снова спросил он.
— Да точно, не парься, — с полным ртом пробубнил Серега. — Давай, парень, рассказывай, что да как, а то только время впустую теряем.
Он выплюнул абрикосовую косточку прямо на стол и выжидательно уставился на послушника.
— Меня зовут Эстебан, — неуверенно начал тот, — живу здесь, в монастыре.
— Ты высший маг?
— Нет, что вы, простой ученик. Пришел сюда лишь недавно, и пока ничего не умею.
— Да какой он высший? — Лешка кивнул на его татуировку. — Всего седьмой уровень.