Илья Саган – Последняя битва (страница 7)
Я осмотрелся. Похоже, в отключке мы были недолго, циновки еще мокрые, да и одежда тоже. Дело происходило в огромном зале, окруженном белыми каменными стенами с фресками и затейливой резьбой. Разрисованный конусовидный потолок уходил далеко ввысь, к нему вели лестницы, кончавшиеся довольно большими отверстиями. Странно, но эти дыры, как мне показалось, не были ни застеклены, ни хоть чем-то закрыты. Сразу за ними чернела толща воды. Тогда почему она не заливает зал?
— Погодите, где мой лук и сума? — недовольно воскликнула Маруся.
— Неплохо бы и мою дубину вернуть, — поддакнул Серый.
Поискав вокруг глазами, я тоже не обнаружил ни сумки, ни Кладенца.
— Молчать, демоны! — рявкнул один из анлоров и выставил вперед трезубец. — А ну вперед, и без глупостей! Только дайте повод, и я любого из вас поджарю светом трайдента!
В подтверждение своих слов он сделал резкий жест, и между зубцами его оружия мелькнул сгусток раскаленной плазмы, даже более яркий, чем световые лучи Ранаи.
Ладно, не будем нарываться. Подождем, поосмотримся. Надо хотя бы понять, куда мы попали. Я до сих пор не пришел в себя от изумления: кто бы мог подумать, что затопленный много лет назад подводный город обитаем!
— Успокойся, Серый, — одними губами прошептал я. — Дай время, разберемся.
И, взяв клетку с Диогеном, сказал воинам:
— Ведите.
Маруся прикрыла глаза, соглашаясь со мной. Серега в ответ выразительно пошевелил бровями, типа — ладно, как скажете. И мы направились за провожатыми. Вернее, впереди шел один из них. Двое других вместе с Линорией пристроились за нашими спинами.
Едва мы приблизились к арке, я заметил в ней колышущуюся, почти невидимую преграду, мембрану из дрожащего воздуха, полностью закрывающую проем. Однако Бармус спокойно прошел сквозь нее, а следом — мы с Марусей и Серым. Я почувствовал легкое, словно эластичное сопротивление, и понял, что через такую же штуку Линория принесла меня сюда. Видимо, те окна в шпиле все же не полые, их тоже закрывают подобные мембраны.
Выйдя в длинный каменный коридор с полукруглым сводом, я тут же поскользнулся на луже и едва не упал. Таких луж вокруг было предостаточно. Мало того, то тут, то там валялись рыбы, некоторые из них были еще живыми и бились об отполированные плиты пола.
Из-за поворота появились две девочки-подростка, они о чем-то весело переговаривались и собирали необычный улов в плетеные корзины. Но завидев нас, обе смолкли и, отскочив в сторону, стали с ужасом перешептываться. Оно и понятно — встреть я синекожих на улицах Питера, тоже поостерегся бы.
По моим представлениям, на дне должно быть темно. Но за окнами в стенах коридора, которые перекрывали такие же защитные мембраны, отчетливо проступали силуэты зданий, украшенных резьбой и, кажется, жемчугом. Света «на улице» оказалось немало: его давали плавающие зеленые огоньки и желтые искрящиеся водоросли. Сотни флюоресцирующих рыб сновали туда-сюда, словно трассирующие снаряды. Время от времени они врезались в воздушную пленку и падали к ногам. Видимо, воду, давящая толща которой ощущалась почти физически, мембраны не пропускают, а живое существо может свободно проходить сквозь них.
Иногда за окнами мелькали плывущие люди, некоторые из них — с акульими головами. Видимо, это был результат того самого охотничьего зелья, о котором упоминала Линория в разговоре со старухой. Вокруг других пловцов поблескивали отраженным светом сферы, явно сделанные из такой же пленки, как и коридорные мембраны. Были и те, у кого вообще не наблюдалось средств подводного дыхания.
Я жадно смотрел в окна, запоминая увиденное. Сейчас важна любая информация, которая поможет найти путь к спасению. Интересно, сколько времени действует это самое охотничье зелье? Если мы сможем его раздобыть, то успеем ли доплыть до ближайшего острова?
В какой-то момент я заметил даже группу резвящихся детей, пытавшихся оседлать небольшого ската. Похоже, анлоры смогли здесь обустроиться не хуже, чем на земле.
Коридор буквально через каждые десять метров перегораживали мембраны. Мы пересекали одну за другой, не чувствуя ни малейшего неудобства.
— Как отсеки в подводной лодке, — пробормотал Серый.
— Ага, — хмуро согласился я. — И, как с подводной лодки, хрен с нее куда денешься.
Один из шедших сзади воинов ткнул мне в спину трезубцем.
— Даже не думайте бежать!
— Не убегут, — с уверенностью сказала Линория. — Я видела, как они чувствуют себя в воде. Им не хватит воздуха, чтобы добраться до поверхности.
— Дружок Хагген поможет им. Стражи Кольца Света и пары гребков не успеют сделать, как он спрячет демонов в глубинах Мрака.
— Остынь, Пирегор. Пока они ничего плохого не сделали.
Воин недовольно фыркнул, но трезубец все же опустил.
Мы подошли к перекрестку, от которого расходилось сразу несколько коридоров. Я решил, что эти переходы выполняют здесь функции улиц, и скоро понял, что не ошибся. Вскоре навстречу стали попадаться анлоры, сначала редко, потом все чаще и чаще. Некоторые смотрели на нас с удивлением, другие с опаской, но большинство — с ужасом.
Пару раз я заметил, что прохожие вылезали в затянутые мембраной окна и спокойно уплывали. Судя по реакции остальных, это было здесь обыденным явлением. И я снова подумал о возможности бежать.
Если мои мысли почти целиком занимали планы побега, то Серега, как мне показалось, то и дело искоса поглядывал на Линорию, точно хотел изучить каждое кольцо на амуниции девушки. А Маруся, шагавшая с широко раскрытыми глазами, и вовсе выглядела, как турист, которому показывают достопримечательности. Либо Ама настолько верила, что мы с Серым придумаем способ выбраться, либо специально демонстрировала простодушие, пытаясь усыпить бдительность стражей.
— Смотрите! — закричала она, указывая на боковой коридор.
Я увидел странное… эмм… то ли существо, то ли механизм, в общем, что-то похожее на вырезанный из губки шар. Вкатившись в лужу, он вобрал в себя воду, заметно увеличился и покатился к следующей.
— Это картик, уборщик, — пояснила Линория. — Сами видите, как у нас мокро.
Она немного обогнала нашу группу и теперь шла чуть впереди и сбоку. Я ловил настороженные, любопытные взгляды, которые девушка бросала на каждого из нас. Наконец она не выдержала и, не скрывая эмоций, воскликнула:
— Зачем, зачем вы хотите уничтожить Эгрисию? Чем демонам мешают Последние живые?
Я переглянулся с друзьями. «Последние живые»? Хм…
— Мы не демоны, а обычные люди, странники, — ответила за всех Маруся. — И разрушать ничего не хотим.
Миновав очередную мембрану, она продолжила:
— А вы — не последние. На земле живет очень много рас: люди, гномы, и даже такие, как вы, анлоры.
— Неправда, — насупилась Линория. — Когда Мрак вырвался из земных пустот, он поглотил все вокруг. Круглоликая успела спасти только нас, спрятав Эгрисию в водах океана.
— Круглоликая? А кто это?
— Богиня. Мы называем ее Та-что-разгоняет-Мрак. Она живет на небесах, своим теплом дает нам жизнь, а ее яркие лучи делают толщу воды прозрачной. Со временем она устает, тускнеет и начинает сиять серебряным светом. Мрак, пользуясь этим, иногда погружает часть ее лика в темноту, а порой и полностью поглощает. Но это ненадолго. Отдохнув, богиня разгоняет Мрак и вновь возрождается.
— Лихо вы скрестили солнце с луной, — хмыкнул Серый. — А ничего, что они иногда видны одновременно? Что на это скажешь?
Линория посмотрела на него с сожалением, словно на неразумного ребенка.
— Это отражение. Богиня — женщина, а любой женщине нужно время от времени любоваться своим ликом.
По мере продвижения по коридорам до нас стал доноситься шум, словно впереди гомонила толпа людей. Но я поначалу не заинтересовался им, увлеченный рассказом Линории. Наша беседа была вполне мирной, но тут Диогена угораздило вмешаться.
— Невежды, — пробурчал он из клетки. — Напридумывали всякой ерунды, даже о Великой Битве не знают. Вы что, не читали древних книг по истории Мелизоры?
Хамоватый у меня пет, конечно. Как брякнет…
— Госпожа, — потрясая трезубцем, Пирегор повернулся к Линории, — позвольте зажарить лучом света и адскую птицу, и бледных демонов! Испарить из душ богохульников мерзкий Мрак.
Только сейчас я заметил, что у анлора не было одного уха, вместо него виднелась дыра, обрамленная зарубцевавшимся огрызком. Похоже, его цапнула какая-то морская тварь.
— Адская птица? — пробубнил Диоген. — На себя бы посмотрел. Морда синяя, как у утопленника, а туда же…
Линория потупилась и пробормотала, не обращаясь ни к кому конкретно:
— Почему никто, кроме меня, не хочет разобраться?
Но тут же взяла себя в руки и решительно взглянула на воина.
— Нет, Пирегор, не сейчас! Их судьбу решит совет Двенадцати.
— Но…
— Тебе лишь бы кого-нибудь убить! Недаром говорят, что в каждом мужчине дремлет частичка Мрака!
Одноухий охранник опустил трезубец и слегка поклонился Линории.
— Как прикажете, госпожа.
Судя по почтению, с которым Пирегор относился к ней, девушка была высокопоставленной особой. Об этом же говорили и поклоны встречных прохожих. Впрочем, чему удивляться, внучка Первого эгра — это, наверное, очень круто.
Линория повернулась к Диогену.
— Ты прав, книг мы не читаем. Наша библиотека погибла, когда Эгрисия опустилась на дно, но мудрость предков и фрески Истины на стенах Башни эгров не могут врать.