Илья Саган – Последняя битва (страница 6)
Невероятным усилием мне удалось вырваться. В несколько гребков я достиг шпиля, уже ушедшего под воду, и уцепился за него. Воронка тянула меня на дно, но я держался крепко. И вдруг вспомнил про Диогена. Блин, он же захлебнется! Я рванул суму вверх, однако открыть ее было нечем. Ладно, пусть филин так дышит, все-таки доступ воздуха есть.
Похоже, прилив был в самом разгаре. Вода быстро прибывала, и вскоре длины руки перестало хватать. Я оседлал шпиль ногами, словно лез по канату, над поверхностью остались лишь голова и рука, в которой болталась сумка. Твою ж мать, так я долго не продержусь!
Между тем осьминог, разделавшись с судном, переключился на меня. Чудовищные щупальца потянулись в мою сторону, и я стал лихорадочно соображать, что предпринять. На раздумья оставалось буквально несколько секунд.
Покрепче уцепившись за шпиль, я стал молотить по нему ногой в надежде пробить дыру. Какое там, разве проломишь пяткой камень? Но я бил и бил. После очередного удара каблук соскользнул, и я с головой ушел под воду. А когда, отплевываясь, вынырнул, то увидел прямо перед собой десяток щупалец. Твою мать!
Барахтаясь и пытаясь отбиваться Кладенцом, я быстро понял, что защититься таким образом мне не светит. Кто не верит, пусть попробует помахать мечом в воде. Эффективность — ровно ноль.
Оставалось лишь дать деру. Решив, что на поверхности уйти от гигантского осьминога не получится, я глотнул побольше воздуха и нырнул насколько мог глубоко. Щупальца остались далеко вверху и скользили по воде, отыскивая жертву. Слепой этот урод, что ли?
Я скользил под водой, надеясь отыскать в шпиле хоть маленькое оконце. Найти его и разбить — мой единственный шанс! Потерпи, Диогеша!
Перед глазами проплывали какие-то завитушки и прочие украшения, но ничего похожего на окно или витраж не было. Воздух уже кончался, мне стоило большого труда сдерживать спазмы в легких и не вздохнуть. Блин, идиот, хоть бы филина на поверхности выпустил, ему-то за что погибать?
И тут проклятый осьминог заметил меня. Щупальца метнулись вниз, одно из них подхватило мое тело и стремительно вынесло на поверхность. Я судорожно глотнул воздух, но долго радоваться жизни не пришлось — чудовище вновь утянуло меня на глубину.
Глава 4
Дети Круглоликой богини
Кракен сжимал меня все сильнее, грудь сдавило, кости затрещали. Взгляд помутился, и сквозь пелену в глазах передо мной вдруг блеснула серебром чешуя. А следом за ней — зубастая пасть. Акула! Твою ж мать, только этого не хватало! И бомбы, как на зло, остались у Серого!
Челюсть с плотным рядом жутких треугольных зубов клацнула, и я невольно дернулся назад. Но произошло чудо: акула впилась не в меня, а в щупальце, обвившееся вокруг моего тела. Осьминог дернулся, ослабил хватку, и я смог выскользнуть из его объятий.
И тут увидел, что акулья у существа только голова. А все остальное — вполне себе человеческое: руки, ноги в сапогах-ластах, тело, явно девичье, в серебристой кольчуге, которую я принял за чешую. Это что, глюки кислородного голодания?!
Девушка-акула дернула меня за руку, пытаясь что-то сказать, но вместо слов из пасти вырвались лишь пузыри. Открыв притороченную к поясу суму, украшенную черным жемчугом, она вытащила слегка светящийся шар и подтолкнула его в сторону осьминога. Тот обвил его щупальцами, раздавил, и монстра окутало облако мутной взвеси.
Воздух в моих легких почти иссяк. Я дернулся, попытавшись всплыть на поверхность, но девица схватила меня под мышки и потащила ко дну.
Из последних сил сдерживаясь, чтобы не вздохнуть, я зажмурился. Морская вода разъедала глаза, в висках стучало, в груди метался огонь. Силы кончились. Словно почувствовав это, девушка-акула резко сменила траекторию, и мы провалились через какую-то эластичную преграду.
Больше терпеть я не мог. Рот открылся сам собой, мышцы свело судорогой, и организм сделал рефлекторный вдох, больше похожий на хрип. Дышу. Дышу!!!
Словно сквозь туман я различил выкатившегося из сумы Диогена, услышал едва различимое, но такое родное ворчание:
— Совсем сдурели, я филин, а не пингвин. Тьфу, какая же соленая… Вот гадость!
Слегка повернув голову, я увидел Серого и Марусю. Они лежали неподвижно, но явно были живы. Чувствуя, как напряжение последних минут покидает меня, я закрыл глаза и провалился в небытие.
— Это глупо! Опасно! Зачем лезть в такую заваруху? — голос был сильный, командный, и, скорее всего, принадлежал пожилой женщине. — Как тебя вообще угораздило в это ввязаться?
— Мы с Прициусом там охотились. Или теперь мне и это запрещается? — прозвенел в ответ не менее уверенный девичий голос. — А про опасность ты зря — я была под охотничьим зельем обращения.
— Хагген не простая тварь — это чудище из легенд, ему твои акульи челюсти что тычок морского ежа. Впредь без сопровождения хранителей в воду ни ногой!
— Ну, бабушка! — с возмущением произнесла девушка. — Хагген напал на них, я должна была помочь!
Я слушал, с трудом разбирая слова. В голове стоял шум, боль в груди так и не прошла, в горле все еще чувствовался солоноватый привкус воды. Прерывать разговор не хотелось, да и то, что я пришел в себя, им пока знать ни к чему. Поэтому я лишь слегка разлепил веки и сквозь ресницы посмотрел на свою спасительницу. Ноги в блестящих сапогах, которые на носках расходятся перепончатыми веерами, сума, украшенная жемчугом. Да, это она, та, которая вытащила меня из лап кракена. То есть не из лап, конечно, а… В общем, понятно.
Девушка явно принадлежала к племени анлоров: синекожая, со слегка раскосыми, как у Ранаи, глазами. Совсем юная, стройная, хрупкая. Щеки от эмоций горели фиолетово-пурпурным румянцем, темные волосы, заплетенные в десятки косичек, беспорядочно падали на серебряные кольца кольчуги, которая обтягивала фигурку с головы до ног, словно комбинезон.
Рядом с ней стояла высокая пожилая анлорка в сиреневой тунике, перетянутой узким блестящим поясом. Строгий взгляд, длинные седые волосы, ухоженные руки. Офигеть! Раная никогда не говорила, что хоть кто-то из ее соплеменников остался жить в затопленном городе. Или не знала? Да ну, как такое можно не знать.
— Понимаю, твой дружок Прициус, он всегда был недотепой, — продолжала старуха, — но ты! Линория, ты же моя внучка! Пророчества нашего народа должны быть у тебя в крови. А что в них говорится о временах, когда к нам прибудут трое чужаков с птицей?
Девушка машинально поправила висящее за спиной копье с наконечником из белой — видимо, рыбьей — кости.
— Хагген разрушит башню эгров, — вздохнула она. — Но он же напал на них! А птица… Она сидела в сумке, я ее не видела.
— Не напал, чужаки так показывали ему дорогу к башне, — покачала головой старуха и менторским тоном продолжила: — Они пришли к нам из глубин Мрака. Значит, кто они? Правильно — демоны.
— Демоны… — растерянно прошептала Линория. — Но… у них же лица светлее наших, разве демоны могут быть такими?
— Могут. Ради того, чтобы сокрушить Круглоликую, да и нас заодно, Мрак способен на любые хитрости.
Откуда-то сбоку в поле моего зрения шагнул широкоплечий анлорский воин с трезубцем в руке. Он опустился перед старухой на одно колено и сообщил:
— Госпожа Первый эгр, они приходят в себя.
Рядом послышалась возня, и я машинально обернулся. Серый, опираясь на локоть, приподнялся со сплетенной из водорослей циновки. Лежавшая рядом Маруся застонала и поморщилась. Позади них висела клетка, в которой активно трудился Диоген, пытаясь клювом перекусить один из прутьев.
— И правда, просыпаются! — воскликнула Линория.
На лице ее промелькнула радостная улыбка, которую она тут же постаралась скрыть.
Старуха сделала несколько шагов и остановилась в паре метров, пристально глядя на нас. В ее взгляде не было ни симпатии, ни ненависти — так внимательно и задумчиво смотрит ученый на мышь, показавшую в процессе опыта неожиданный результат.
— Что ж, совет Двенадцати решит, что с ними делать, — произнесла она после минутного раздумья. Затем повернулась к все еще стоявшему на колене анлору и приказала: — Бармус, отведи чужаков к северной границе и запри в Звездном кубе. Венорий и Перигор тебе помогут.
Итак, мы теперь пленники. Попали, как говорится, из огня да в полымя. И все же я чувствовал облегчение: находиться под стражей у анлоров гораздо приятнее, чем быть съеденным кракеном или просто захлебнуться в морской воде. Однако и радоваться нечему — наша шхуна затонула, даже если мы найдем способ сбежать и выбраться на поверхность, до земли нам не доплыть. Остается одно: стащить у аборигенов какой-нибудь подводный аппарат, на котором можно достичь суши.
— Да, госпожа, — ответил между тем Бармус и, поднявшись на ноги, подал кому-то знак.
Оглянувшись, я увидел возле резной каменной арки еще двух вооруженных анлоров. Они тут же направились к нам.
Я неохотно поднялся и помог встать Марусе. Серега вскочил сам и, исподлобья глядя на грозную старуху, пробормотал:
— Чую, попали мы в переделку.
К нам тут же подошла Линория, ее глаза возбужденно блестели.
— И я с ними!