Илья Саган – Последняя битва (страница 4)

Наконец впереди показался кедровый лес, за ним — синяя гладь моря. Ламус уверенно взмахивал крыльями, направляясь к ней, и я поинтересовался:

— Риалон далеко отсюда?

— Да, не близко. Он на юго-западе от Рыбачьего, за островом Флогин.

Название показалось мне знакомым. Флогин, Флогин… Нет, не помню.

— А ты можешь отвезти нас на Риалон?

— Увы, — качнул головой холценгольф. — Туда могут попасть только странники, да и то не все.

Серега наклонился ко мне и прошептал:

— Как только вызовешь Нариэля, махнем в гости к Вернувшимся.

Мы с Марусей удивленно переглянулись, и даже филин заинтересованно встрепенулся.

— Ты знаешь способ?

— Еще бы! — Физиономия Серого расплылась в горделивой улыбке. — Когда началась вся эта суматоха в Хорнгальде, я зашел к Вальтеру. Ну, чтобы предупредить, то да се. Но его в комнате не было, я в спешке споткнулся о его суму, и из нее высыпались жетоны. Точно такие же, как нам показывал Прокопий, смотритель арены, помните? Он тогда еще говорил, что с их помощью победители отправляются на Риалон. Вот я не утерпел и стибрил три штуки. Вальтер мне, конечно, друг, но должен же я найти Борьку.

За время, прошедшее с последней беседы с Командором, я так и не решился рассказать другу о судьбе Борея. Серый до сих пор верил, что его брат жив. Увы, по словам Вальтера, это, скорее всего, было не так. Однако крохотная надежда все-таки оставалось, так что я решил пока не разочаровывать Серегу.

Он запустил руку в суму (Диоген тут же сунул туда голову, едва не вывалившись из рук Маруси), выудил жетоны и показал нам. Точно, они — шестиугольные, из желто-красного металла, с выгравированной в центре буквой «Р».

Я поднял большой палец и кивнул.

— Договорились. Как только призовем Нариэля, сразу портуемся на Риалон.

— Заметано. Разбирайте.

Кинув жетон в суму, я посмотрел на Серого. Он немного подумал и пристроил свой в ячейку на поясе.

— А вот и Рыбачий остров! — воскликнула Маруся, и я в нетерпении вытянул шею.

Впереди действительно маячила полоска суши. В низко нависающих тучах появились просветы, и через них пробивались солнечные лучи. Вот и пойми, распространилась сюда власть Тьмы или нет. К тому же, ни травы, ни деревьев на островке не было, лишь песок и скалы вдалеке.

Ламус пошел на посадку и вскоре приземлился на небольшом косогоре. Мы попрощались, он с достоинством склонил голову и полетел в обратный путь.

Я огляделся — песчаный берег со множеством натянутых сетей и разбросанными кое-где камнями. Вокруг некоторых были обмотаны веревки, державшие утлые лодчонки. Те мягко покачивались на волнах, навевая мысли о мирной жизни прибрежной деревни.

Позади нас стояли рыбацкие хижины, за ними на фоне скал виднелись сараи и какие-то хозяйственные постройки. Вокруг никого, лишь плеск волн да крики чаек нарушали тишину.

— Где жители-то? — недовольно проворчал Серега.

— Сейчас поищем, — преувеличенно бодро ответила Маруся и пошла в сторону домов.

Мы с Серым двинулись следом. Ноги утопали в песке, соленый ветер дул прямо в лицо, и нас…

— Берегись! — раздался отчаянный вопль. — Они идут прямо к вам!

Глава 3

«Старушка Прю»

Я повертел головой в поисках кричавшего и увидел взъерошенного мужика, который сидел на крыше сарая и суматошно махал руками. Из-под мятого жилета торчала рубаха не первой и даже не второй свежести, в полях соломенной шляпы красовалась дырка. Глаза округлились от ужаса и смотрели то на нас, то немного в сторону.

Проследив за его взглядом, я заметил выползающих из-за угла хижины зомбаков, штук пять. Точно таких же, как в Черном Камне: серая, с землистым оттенком кожа, местами уже разложившаяся, мутные глаза и гнилые желтые зубы.

Но что значат несколько воскресших придурков для таких орлов, как мы? Мгновенно оттеснив Марусю за спину, я выхватил Кладенец и ринулся на тварей. Тут же подскочил Серый, и втроем мы забили их буквально за пару минут.

Мужик, приложив руки к груди, смотрел на нас со смесью недоверия и восхищения.

— Вы их убили? Они правда сдохли?

— Правда, правда, — усмехнулся Серега. — Слезай, не буксуй.

Дядька спрыгнул с крыши прямо в копну сена, возвышавшуюся у сарая, и приблизился к нам.

— Ну, ребята, я ваш должник, — он протянул руку сначала мне, потом Серому и, помявшись, слегка поклонился Марусе. — Меня Потапом звать. Спасибо, что выручили, а то умаялся жрать тухлую рыбу.

— Я, конечно, слышал, что некоторые обожают рыбку с душком, — скривился сидевший на моем плече Диоген, — но, как по мне, это сомнительное удовольствие.

— Ишь, умник нашелся! — возмутился мужик. — Ты, небось, на моем месте все лапы бы себе обглодал.

Перья над глазами филина задрожали от негодования.

— Это еще почему?

Мужик посмотрел на него с легким сомнением — поймет ли? Видимо, ему не приходилось до сей поры встречать говорящих птиц. Но все-таки решился:

— Есть у нас тут неподалеку небольшое кладбище, родовое. Там мои предки похоронены, поколений пять, не меньше. Так вот, пару дней назад мертвяки вдруг восстали из могил и напали на деревню. Всех погрызли, я один в живых остался. Чудом успел на крышу взобраться. Слава Нариэлю, жена с детишками к матери уехала погостить. Уж как я переживал, что они внезапно вернутся, а тут эти… — он с ненавистью посмотрел на лежавших на земле зомбаков. — Они за мной все рыпались, глазищами зыркали, но залезть не могли. Но так ведь и мне спуститься нельзя, понимаете?

— А то.

— Во-от. Сижу на крыше, а эти заразы вокруг ходют и ходют, воют и воют. А жрать-то хочется. Мне, я имею в виду. Нет, ну, может, и им тоже, но… В общем, разобрал я кусок кровли, а там, внизу, корзина с рыбой стоит. Снял пояс, привязал к нему ножи, ну и швыряю их в тушки с размаху — в какую втыкается, в какую нет. Выуживаю по одной. Но она же подтухает час от часу. В общем, не самая приятная рыбалка.

Он по очереди обвел взглядом Диогена, меня, Марусю, Серого и, почесав в затылке, спросил:

— А вы кто такие будете-то? Откудова взялись?

Мы представились и объяснили, что прибыли с Синеуса, а теперь ищем Эгрисию.

— Вы про город анлоров, что ль? — сообразил Потап. — Дык он потонул давно.

— Знаем, — ответил Серый. — Но нам все равно надо попасть в подводный храм, наш друг, — он кивнул в мою сторону, — кое-что там забыл. Отвези, а?

Мужик с сомнением покосился на меня, потом снова повернулся к Сереге и сказал:

— Ежели вы собираетесь нырять, понадобится зелье Подводного дыхания.

— Есть, — звякнул сумой тот.

— Да? — Потап как будто не поверил. — Ладно, так и быть, помогу вам добраться. Другим бы отказал, но коль уж вы меня от мертвяков спасли… В общем, есть у меня суденышко, от деда досталось. Оно тут, за скалой стоит, на нем и поплывем. Только одно условие — без птицы.

Диоген пару раз хлопнул блюдцами и возмущенно заголосил:

— Что-о?! Это еще почему?!

— И правда, с чего вдруг? — поддержал его я. — Обычно считается, что женщина на корабле к беде.

— Нет! — решительно отрезал Потап. — Про женщин как раз ерунда, предрассудки. А вот о птице еще мой дед видел пророческий сон. И сказал тогда, что, мол, не к добру. И отец всю жизнь это предупреждение помнил, и я. Так что не возьму, и не уговаривайте!

— Ну-ка, расскажи поподробнее. Что именно было в том сне?

Мужичок слегка смутился.

— Не знаю. Просто нехорошо, и все.

Решив, что это не пророчество, а ничем не оправданная традиция, я посмотрел на Диогена и украдкой подмигнул ему. А вслух сказал:

— Что ж, дружище, придется тебе возвращаться на Синеус.

Филин нахохлился, но, судя по всему, меня понял. Я легонько ткнул локтем Серого и знаком показал, чтобы отвлек Потапа. Серега тут же шагнул вперед, взял рыбака под руку и понес какую-то пургу:

— Послушайте, уважаемый, с точки зрения банальной эрудиции бинарный характер высказывания абстрактного индивидуума, утратившего социальную вовлеченность…

Пока у ошарашенного Потапа глаза лезли на лоб, я отвернулся, раскрыл суму, к счастью, не особо наполненную, и шепнул филину:

— Полезай!