Илья Саган – Последняя битва (страница 16)
— Норм, спи.
— Не хочу, выспался. Спасибо, бро.
Он сел и почесал брюхо.
— Блин, жрать охота.
— Этточно. Тоже бы не отказался.
— Слушай, Борь, — Карачун вскочил, — есть тут местечко, где растет куча фруктов. Одному там без мазы, а вдвоем точно справимся. Сходим, а?
Я с готовностью поднялся — при нынешней сытости не до выбора. Закинул за спину суму, взял топор, и мы зашагали вдоль берега к той точке, куда я прилетел телепортом. Но прошли мимо нее, не задерживаясь, и скоро обошли небольшой мыс. Позади него пряталась скала, возвышавшаяся прямо у моря. В ее склоне я увидел вход в пещеру, а рядом с ней начинался лес.
— Вот теперь осторожнее, — прошептал Карачун и направился к деревьям.
Вглубь острова уходила узкая тропа. Мы прошли по ней метров тридцать, то и дело осматриваясь. Но все было тихо. Я бы даже сказал — подозрительно тихо.
— Вот, — парень показал на высокий кустарник с желтыми плодами, похожими на айву.
Рядом, буквально в нескольких метрах от него, рос большой багровый пион. Опасно, конечно, но делать нечего. Вроде бы корней поблизости не видно, можно и рискнуть.
— Собирай быстрее, я прикрою, — тихо сказал я и осторожно направился к цветку.
Толчок в спину стал полной неожиданностью. Выставив ладони, я полетел вперед и упал прямо на шевелящиеся лепестки. Они хищно сомкнулись, сдавив мои руки, и я задохнулся сладостным ароматом. Повернул голову и увидел, как Карачун, пользуясь моментом, торопливо рвет плоды. Ну да, конечно, он же сам говорил — пока пион пожирает одного, других корни не трогают.
— Зачем?! — заорал я в исступлении. — Ты же один останешься, даже поспать не сможешь!
— Ха! — не поворачиваясь, хмыкнул он. — Я тут почти неделю, и ни дня не было, чтобы какой-нибудь лох типа тебя не портанулся. Не переживай за меня, завтра новые жертвы подвалят. Они и покараулят мой сон.
Урод, сволочь!
Глава 9
Цветы Риалона
Наверное, злость и придала мне сил, позволила перебороть дурманящий аромат. Мысли лихорадочно заметались — что делать?! Бутон затягивал, сжимал меня все плотнее. Точно — сапоги-скороходы! Активировав их, я изо всех сил дернулся и вырвался из смертельных объятий.
Корни полезли разом со всех сторон. Полоснули по руке, по лицу, по боку. Но за мной им было не угнаться. Превозмогая боль, я помчался к пещере. Обернулся на бегу и увидел, что они набросились на Карачуна. Бедняга закричал, отбиваясь голыми руками, посмотрел в мою сторону умоляющим взглядом. Блин… Хоть он и гад, но я перестану себя уважать, если брошу его. Секунду поколебавшись, я рванул обратно.
На моих глазах один корень опутал парню ноги, другой обвился вокруг шеи. В считанные мгновения они превратили его в кокон и тут же потащили к цветку. И, когда я добежал, из бутона торчала лишь голова с остекленевшими безжизненными глазами. Эх…
Подхватив с земли пару плодов, я метнулся обратно. Достиг пещеры, стрелой влетел в нее и без сил рухнул у стены. Успел! Правда, бодрость и сытость почти на нуле.
Кровь текла по лицу, по рукам, на боку зияла глубокая рана. Больно-то как! Здоровье убывало медленно, но неуклонно.
Чуть отдышавшись, я впился зубами в «айву». Сгрыз ее, потом подполз к выходу и осторожно выглянул наружу. Е-мое…
Недалеко от скалы медленно ползали корни. Они то поднимались, хищно поводя в разные стороны волосатой дырой-ртом, то опускались на землю, словно вынюхивали след. Сомнений не было — ищут меня! Твою ж налево, сам себя загнал в ловушку! И ведь уйти не смогу, через три шага просто упаду.
Торопливо пошарив в суме, я нашел единственное зелье бодрости, причем небольшое. Залпом выпил, стало немного легче. А вот эликсира здоровья не нашлось. Ну как так, а?
Ладно, что тут у нас еще? Набрав различной мелочевки и стараясь не шуметь, я сложил ее у входа в пещеру и поджог. Хрен прорветесь, гады! Сейчас передохну, а потом попробуйте меня догнать.
Негусто. Принимать бой здесь рискованно, лучше сбежать. Кстати, а где… Мать вашу, где мой топор?! Неужели остался в цветке? Ну все, теперь точно писец. Без оружия мне не выжить.
В эту минуту я пал духом. Откатился к стене пещеры и, измученный болью, тихо застонал. Уже не понимая, Рокот я или Борей, мысленно позвал: Серега, брат, где ты? Как бы мне сейчас пригодилась твоя помощь.
Но скоро пришло понимание — стонами я только привлеку внимание врага. Надо лежать молча и думать, думать. Искать выход.
Блин, какая жуткая боль в боку! Кажется, я сейчас просто переломлюсь пополам.
Забыть об этом. Не отвлекаться. Давай, Борис, раскинь мозгами.
Карачун прожил здесь почти неделю. Значит, и я смогу. Он, конечно, использовал других, но все рав… Так, стоп! Других! Ведь странники прилетают постоянно! Если у меня получится добраться до точки телепорта и дождаться хоть одного из них, я спасен!
Если не перевязать рану, я истеку кровью. Наверняка в инвентаре есть какая-нибудь тряпка. Сейчас замотаюсь и побегу.
Я потянулся к суме и тут услышал шорох. Резко обернулся — в пещеру, разевая уродливые рты, вползали десятки корней. Они расшвыривали головешки без видимого вреда для себя и неумолимо приближались ко мне. Твою мать, значит, они не только на звук и движение, но и на тепло реагируют! И я сам их сюда привлек!
Думать было некогда. Активировав сапоги-скороходы, я рванул в небольшое пространство, где не было тварей. Скорость увеличилась, мозг разорвало болью, бодрость и сытость скачками пошли вниз.
Быстрее! Я обернулся — корни упрямо ползли за мной. Обогнув мыс, я выбежал на пляж. Быстрее! Живот скрутило от боли, бипер выл, как сумасшедший. Быстрее! Еще быстрее!
Все, вроде бы оторвался. Выбежав на пляж, я по инерции пронесся еще несколько шагов и упал без сил. Бодрость — ноль. Ничего, уже близко. И, главное, если кто-то портанется, отсюда я его обязательно увижу.
Рвота, кровавая рвота…
Шорох. Еще. С большим трудом я повернул голову, и внутри все похолодело. Несколько корней ползли прямо на меня. Подняться, бежать… Нет, не могу. Нет сил даже пошевелиться.
Леденея от дикого ужаса, я ощущал, как твари обвивают мои ноги, плечи, живот. Но бодрости хватило лишь на то, чтобы слегка дернуть рукой. Им понадобилось не больше десяти секунд, чтобы опутать все тело, и вот они уже тащат меня, унося от воды и оставляя не берегу кровавый след. Песок забивается в нос, в глаза, в рот. Задыхаясь, я чувствую, как меня поднимает в воздух и бросает на мягкое ложе пиона.
Сладостный аромат обволакивает, и в счет последней капли бодрости губы растягиваются в блаженной улыбке. Мучения кончились, теперь все будет хорошо.
Последним, что я услышал, стала прощальная песнь бипера.
— Димыч, ты живой? Але, Димон, очнись! Ама, скорее зелье здоровья!
Я открыл глаза — надо мной склонился Серега. Брат!
— Ну, слава тебе, Господи, очухался.
Где мои сапоги-скороходы? Осмотрелся — лежу на берегу, рядом шумит прибой, касаясь пеной моих ног, обмотанных не первой свежести тряпками. Где мои сапоги-скороходы? Маруся, Диоген. Откуда… Так, стоп, я же Рокот! Не Борей!
— Что случилось?
— Тебя засосал цветок, — ответила Маруся, в ее голосе звучало неприкрытое облегчение. — Еле вытащили. Димк, ну нельзя же так неосторожно!
— Да уж, — фыркнул филин. — Питомец у меня избытком рассудительности не обезображен.
Рывком сев, я грозно посмотрел на него.
— Ну-у, Диогеныч, — еле сдерживая смех, выдавил Серый. — Раз он твой питомец, ты за него в ответе. Что ж ты его туда отпустил?
Старательно избегая моего взгляда, птица нахохлилась.
— Удержишь его, как же. Я, между прочим, и лечил. Без меня вы бы труп вытащили.
— Это верно, — кивнул Серега. — В общем, Димыч, пришлось слегка понервничать, если честно. Ты, блин, лежишь в этой розе и ловишь глюки с дурацкой улыбкой, мы пытаемся прорваться, корни не дают… Тут лепестки начинают закрываться, и пока я до цветка добрался, ты уже по пояс в них. Реально тащили как репку.
— Спасибо, други.
Встав, я зашел по колено в море, умылся соленой водой и немного пришел в себя. Мне предстоит нелегкий рассказ.