Илья Саган – Мне написал покойник (страница 9)

Алан чертыхнулся, присел на корточки и метнул на прохожего недовольный взгляд. Вот же принесла нелёгкая! И откуда он тут взялся, ведь явно бездомный? Одежда мятая, лет сто не стиранная. Нос какой–то приплюснутый, наверное, от приятелей–конкурентов в борьбе за бутылку схлопотал. Грязное лицо изъедено морщинами, в глазах растерянность.

Их взгляды встретились, и бродяга тут же бросился прочь.

Глядя вслед растворившемуся в темноте бездомному, Алан снова выругался. Хорошо хоть ключи не провалились. Он попытался привести в порядок пиджак, который друг вручил ему «для солидности». Всё без толку, такая одёжка теперь только для гардероба того бомжа и сгодится. И что Рону говорить? Да ладно Рон, как он в таком виде перед Венди покажется? В ресторан называется, привёл… Придётся в рубашке идти, благо не зима.

Потом Трекер несколько минут пытался открыть автомобиль, дверь которого так некстати заклинило. Казалось, всё вокруг пыталось уберечь от грозящей беды, но Алан думал только об одном: в этот вечер он должен подарить Венди настоящий праздник!

[2] Ллойд, от валлийского слова 'Llwyd' − серый, седой.

ЭПИЗОД 6. Смерть умным и богатым!

Перегородки делили офисный зал «Дейли Обзёрвер» на маленькие закутки, заставленные компьютерными столами, принтерами, факсами и вечно звенящими телефонами. Вокруг громоздились кипы бумаг, а столешницы заполняла разная канцелярская мелочёвка. Кресла газетчиков втискивались в эти загоны с большим трудом, но сотрудники издательства, занятые повседневной суетой, уже привыкли к тесноте и практически не замечали её.

При взгляде сверху офис можно было принять за большую шахматную доску с множеством клеток, где невидимый игрок безостановочно передвигал фигуры журналистов, фотографов и редакторов по не известным никому правилам.

Гул не давал сосредоточиться. Джессика Трекер сидела в своём «загоне» и бессмысленно смотрела в монитор. От долгого бездействия на экране давно активировалась заставка, на которой, затейливо переплетаясь, двигались кривые высшего порядка. Джессику это совершенно не волновало. Её целиком поглотили собственные мысли, закрученные, быть может, похлеще этих математических линий. Радость, перемешанная со страхом ответственности, переполняла. Ведь теперь она самый настоящий редактор, хоть и маленькой, зато собственной колонки!

Джессика позволила себе помечтать. Если мысли отпускаешь, они начинают множиться, ветвиться, цепляться друг за друга, разрастаясь в густые дебри, в которых легко заблудиться. А сейчас было просто необходимо отвлечься или расслабиться, иначе завистливые взгляды тех, кто считал внезапный взлёт молодой журналистки незаслуженным, начинали прожигать спину.

Утром, когда Джессика только пришла на работу, все уже бурно обсуждали увольнение Тима Картера. Несколько раз он помог Джессике организовать важные интервью, и с тех пор они были накоротке. Не то чтобы Джессика и Тим дружили, просто они не подначивали друг друга по мелочам, как это было принято в редакции. Отношения здесь вообще больше походили на паучьи разборки в стеклянной банке.

Тим работал в отделе криминальных новостей. Совсем ещё юный, маленького росточка, щуплый, в очочках и стоптанных кроссовках — типичный ботан. Но при этом он был шустрым, как пуля, активным и вездесущим. Если б у людей работоспособность зависела от качества топлива, как у автомобилей, можно было бы подумать, что Тим имел доступ к заправке с каким–то инновационным супергорючим. Он шлёпал репортажи как горячие пирожки. Причём все сюжеты были настолько яркими, что о них сразу начинали говорить. Всего за пару лет ему удалость обрасти связями и в криминальных кругах, и в полиции.

Не так давно в городе появился новый, совершенно необычный наркотик. Он творил такие невероятные вещи с мозгом, что однажды попробовавший его человек уже не мог обойтись без этой дури. Полиция ломала голову, пытаясь понять, откуда взялся и как распространяется этот препарат. Ну и, естественно, неугомонный Картер взялся за расследование.

— Тут такое наклёвывается! — рассказывал он со свойственной ему эмоциональностью. — Просто ахнете, когда узнаете, кто в этом замешан! Кстати, Джесс, твоих звёздных клиентов в этом деле тьма–тьмущая. Если всё получится, мне точно какую–нибудь премию дадут. Может, даже Пулитцера.

И вот пару дней назад полицейские подобрали Тима на улице с симптомами сильнейшего наркотического опьянения. А сегодня мистер Кейси — главный редактор — объявил, что такие люди, как Картер, не должны трудиться в его газете.

Главред был явно неравнодушен к Джессике, но как мужчина ей абсолютно не нравился, совершенно не вписывался в выстроенные в мечтаниях идеалы. Джессика вздохнула. Хорошо, что этот прилипала Кейси не знает о пристрастии её отца к алкоголю, а то наверняка воспользовался бы. А если б после этого она не повелась на его домогательства, то и вовсе вышвырнул бы на улицу. Если б папа тогда погиб, насколько бы всё было проще!

Неожиданно вынырнувшая мысль испугала, и Джессика погнала её прочь. Это она и только она виновата во всех бедах семьи. Все её заботы и стыд за отца ничто по сравнению с тем, что пришлось испытать ему. А всё этот Блейк! Правда, в то время она была всего лишь несмышлёным подростком. Все девчонки в классе тогда вздыхали об Алексе: главный заводила, симпатяга, да ещё и богач. Конечно, Джессике хотелось показать подругам, что она самая лучшая, что именно с ней захочет дружить Алекс.

На той вечеринке Блейк затащил её в комнату. Джессика была совсем не готова к такому повороту. Алекс наорал на неё, ударил и разорвал одежду. От неприятных воспоминаний бросило в дрожь. Если б не папа, ещё неизвестно, чем бы всё закончилось.

Неужели все мужчины такие? Не хочется в это верить. Нет, Джессика обязательно найдёт того, своего. Лучшего и любимого. А ещё — богатого и красивого. А как иначе? Он влюбится в неё до безумия и никогда не посмотрит на других. Даже на таких, как…

Джессика покосилась на редактора женской колонки Линду, на её откровенный вырез, ухоженные красные ноготки, и усилием воли вернула себя в мир грёз. Да, он будет прекрасным любовником. Ей непременно повезёт!

— Эй, Джесс! — услышала она оклик. — Хватит пялиться в монитор. Или думаешь высмотреть там богатенького жениха?

Это была Рози — её лучшая подруга. В отличие от стройной и высокой Джессики, чернокожая Рози с тысячей косичек на голове была пухленькой коротышкой, но все её физические недостатки с лихвой перекрывал весёлый нрав. Они познакомились ещё в университете, жили в одной комнате в студенческом кампусе, а сейчас вместе снимали квартиру. Именно благодаря Рози ей удалось устроиться в «Дейли».

— Ой, прости, задумалась, — улыбнулась подруге Джессика.

— Скорее, отключилась — уже третий раз тебе зову. Кстати, чем, по–твоему, газета лучше компьютера? — с серьёзным лицом спросила Рози, глядя на заставку.

— Ну?

— Невозможно заснуть, прикрывая лицо монитором, — рассмеялась Рози. — Такая акула пера должна бы знать об этом.

Джессика скорчила забавную физиономию.

— Скорее уж дятел клавиатуры.

— А тебе известно, подруга, что теперь ты у нас знаменитость?

Джессика вопросительно посмотрела на Рози.

— Точно–точно, — закивала та. — Иду, значит, вчера с работы, а впереди — две девчушки лет пяти–шести, судачат о чём–то. А у меня ж рефлекс профессиональный — ушки на макушке, ни одна новость мимо не пролетит. Типа случайно подхожу ближе. Прислушалась, детишки обсуждают интервью своей любимой актрисы. Как её? Ну такая, с мультяшными глазами.

— Китти Хаксон?

— Во–во, она. Так вот, в интервью эта Хаксон сообщила, что скоро станет мамой.

— И при чём тут я?

— Да ты слушай. Одна девочка и спрашивает: интересно, как Китти узнала о ребёночке, ведь даже животика ещё нету? А другая ей в ответ: да наверняка у Джессики Трекер прочитала, она об этом ещё неделю назад писала, — рассмеялась Рози, задорно опрокинув голову.

— Да ну тебя, — махнула рукой Джессика. — Хлебом не корми — дай поизмываться над наивной девушкой.

— Кто измывается? Это я тебя на боевой лад настраиваю. Думаешь, зачем я пришла? Тебя наш мистер Забота вызывает. Наверное, ещё какую–нибудь хитрость придумал, чтобы в постель затащить.

— Не пройдёт. Я кремень!

— Ну–ну, все так говорят.

Мистером Заботой Рози называла Саймона Кейси. Хотя ему было за пятьдесят, среди женской части коллектива он прослыл ловеласом, падким на молоденьких сотрудниц.

Рози была ещё студенткой, когда попала на практику в «Дейли». Кейси тогда приметил весёлую девушку и предложил работу на постоянной основе. Завязался роман. Кейси покрутил с ней любовь пару месяцев и, потеряв интерес, переключился на новую пассию. Джессика помнила, как подруга несколько ночей плакала в подушку. Рози ни на что не жаловалась, но было видно, как ей тяжело дался этот разрыв. Через пару недель она всё же смогла себя перебороть и даже осталась работать в «Дейли».

Когда Джессика однажды зашла к Рози в редакцию, Кейси случайно заговорил с ней, а выяснив, что она по профессии журналистка, пригласил попробовать себя в качестве репортёра в его газете. Предложение было заманчивым — когда ещё такой шанс подвернётся, но Джессика засомневалась. Понятно, что она не окажется в положении подруги, такого никаким кейси не удастся. То, что редактор пытается к ней подкатить, было видно невооружённым глазом. А ради своей выгоды делать больно близкому человеку совсем не хотелось. Но, узнав о разговоре, Рози, наоборот, обрадовалась и настояла на том, чтобы Джессика согласилась.