Илья Саган – Мне написал покойник (страница 20)

— Дайсон, сэр Роберт Дайсон! Очень прошу, постарайтесь вспомнить.

Остриё ножа ещё сильнее вдавилось в кожу. Кёлер жалобно пискнул. Он хотел выложить всё, что знает, но воспоминание о недавней истории с Карлом Блюмингом заставило отвергнуть эту мысль. Блюминг — начальник одного из отделов Института — бесследно исчез на следующий же день после слишком откровенного пьяного рассказа о клинике на какой–то вечеринке.

— Дайсон, Дайсон… Это случайно не тот миллиардер, о котором гудит вся пресса?

Кёлер тянул время, пытаясь сообразить, как выкрутиться.

— Рад, что память к вам возвращается.

— Позвольте, я всего лишь врач. Откуда мне знать о каких–то похищениях?

— Его видели в вашей клинике. Будет лучше для всех, если вы перестанете юлить, — злобно сверкнул глазами незнакомец.

Кёлеру было понятно, что если он прямо сейчас не накормит этого безумца порцией важной информации, тот его точно прирежет.

— Наверное, вы правы… Мне тоже иногда кажутся подозрительными разные делишки в Институте: то пациент пропадёт бесследно, то эксперименты на грани закона. Это владельцы! Я действительно ничего не знаю. Обычный наёмный работник. Хотя… Возможно, вам пригодится это. — Кёлер открыл портфель, делая вид, будто что–то там ищет. — Вы позволите? — попросил он, показывая, что нож мешает ему достать нужную бумагу.

Кёлер почувствовал, что нажим клинка ослаб. Тот самый момент, когда стоит рискнуть, потом будет поздно! Он резко вскинул портфель, оттолкнув руку с ножом, и бумаги посыпалась прямо на голову незнакомца. Тот на секунду опешил, а Кёлер в мгновение ока выскочил из автомобиля и с воплями понёсся к стоящим неподалёку охранникам.

[9] Le 2e régiment ét ranger de parachutistes (фр.) — второй парашютно–десантный полк.

[10] Legio Patria Nostra (лат.) — «Легион — наше отечество» (лозунг легионеров).

[11] FAMAS — автоматическая штурмовая винтовка, стоящая на вооружении французской армии.

[12] Арабское название мусульманского праздника жертвоприношения.

[13] Операция французских вооружённых сил против радикальных исламистских группировок на севере Мали.

[14] Honneur et Fidélité (фр.) — честь и верность (девиз легиона).

[15] Сиди–Бель–Аббес — алжирский город, в котором до 1962 года располагался штаб Французского Иностранного легиона.

ЭПИЗОД 14. Романтик

— Не убивать же мне его было, в самом деле. — Билл поморщился. — Может, я этого человека и вовсе зря перепугал — вдруг он ни в чём не виновен? Я тогда еле ноги унёс от охраны, но несколько бумаг, высыпавшихся из портфеля, всё же прихватить успел. В основном мне достались ничего не значащие отчёты о хозяйственной деятельности, но один из документов показался интересным — это был титульный лист инструкции. После устроенного переполоха мне нужно было затаиться и не появляться в Институте Глобального Здоровья…

— Где–где? — перебил Трекер.

— В Институте Глобального Здоровья — так эта клиника называется.

Трекер с удивлением посмотрел на Билла. Неужели та самая, из ролика, в которую он писал письмо?

— Может, ваш отец, узнав о болезни, подался туда за эвтаназией? — предположил Алан.

— Нет, — уверенно произнёс Билл. — Любой, кто хорошо знал отца, скажет: он слишком любил жизнь. Отец боролся бы до самого конца.

— И что там в инструкции? — нетерпеливо спросила Джессика.

— Описана работа какой–то компьютерной системы, я в этом не спец. Автором значился некий Рональд Джей Ллойд. Это была моя единственная зацепка, и я решил всё разузнать об этом человеке. Как выяснилось, он тоже погиб. А вот обстоятельства его смерти показались мне подозрительными, и я захотел побывать у него дома. Так я и оказался в этой квартире на Итон–плейс.

— На Итон–плейс?! — теперь удивилась Джессика.

— А что не так? — в недоумении спросил Трекер. — Рон там лет десять жил.

— Именно на этой улице полицейские подобрали Тима Картера! — воскликнула Джессика.

— Что ещё за Картер?

— Мой коллега, он сейчас в больнице. Вы бы только видели, что с ним сделали!

Джессика всхлипнула. Перед глазами снова сидел Тим, раскачиваясь из стороны.

— Ну, ну, успокойся. — Трекер погладил её по голове. — Что там у тебя стряслось?

Она ещё пару раз шмыгнула носом и взяла себя в руки, а затем подробно рассказала о задании редактора, о «розовой мечте», о деле, над которым работал Тим, о походе в больницу и к нему на квартиру. Джессика достала смартфон и показала сфотографированную схему:

— Вот, посмотрите.

— А расследование твоего друга крепко переплетается с нашим, — пробормотал Трекер. — Здесь и Ронни, и этот Кёлер, и, взгляните, Билл, даже ваш отец есть.

— Ни за что не поверю, что отец хоть как–то связан с наркотиками!

— Да, много непонятного…

— А этот Бёрнс, — Билл ткнул в фамилию из списка, — случайно не он расследует исчезновение отца?

— Он самый, — кивнула Джессика.

— Я должен с ним встретиться.

— Не выйдет — он тоже уже покойник.

— Сколько трупов вокруг этого дела, — скривил губы Билл. — Сейчас расследованием занимается та же контора? Мне в любом случае нужно там побывать.

— А почему вы думаете, что вам всё выложат? — засомневалась Джессика. — Знаете, я, пожалуй, смогу помочь. Попробую замаскировать наш интерес под интервью.

— Отличная мысль! — поддержал её Трекер. — Правда, дело довольно опасное. Билл, вы уж приглядите за моей девочкой.

— Даже не сомневайтесь. При малейшем намёке на проблему Джессика сразу же окажется в надёжном месте. Не могу же я рисковать жизнью такой красавицы, — улыбнулся Билл.

Джессика от смущения зарделась.

— А ты, пап? Хотя да, тебе лучше отдохнуть. Вон, уже светает, — кивнула она на окно. — Всю ночь проболтали.

— Обо мне не беспокойтесь, — усмехнулся Трекер. — Я пока со стола уберу и пару идеек проверю. Идите.

— Ещё рано. Если только через часок — зачем топтаться перед закрытыми дверями? — Джессика повернулась к Биллу: — Мистер Дайсон, пока есть время, можно вас немного пораспрашивать?

— Журналистская привычка не даёт покоя?

— Я по–дружески. Никак не пойму: почему вы с такими–то возможностями, выбрали столь непростой путь поиска себя? Почему легион? С удовольствием бы послушала вашу историю.

Билл задумался, а потом кинул быстрый взгляд на девушку. Она слегка улыбнулась ему, и он ощутил приятное тепло. Любопытство, интерес, сочувствие… За несколько лет в легионе волей–неволей научишься читать чужие лица. Иначе — смерть. Раскрываться самому… Кредо белых кепи — профессионализм для врага, приветливость для своих. А боль, кровь, сомнения — это всё внутри. Для личного пользования. Политика, чтоб её!

Вопрос Джессики разбередил уже много лет ноющую в груди Билла рану. Каким же надо было быть идиотом, чтобы разрушить семью! А теперь отца уже нет. Ничего не вернуть.

Отец…

Билл прикрыл глаза. В голове пронёсся целый вихрь разрозненных воспоминаний. Ярких, будто всё произошло только вчера…

Они за ужином с отцом в очередной раз поссорились.

— Бросай свою гуманитарную дребедень, парень. Пора уже за ум браться. Я помогу.

Отец уже не в первый раз затевал подобный разговор.

— А я что, дурака валяю? По мне, так мои дела посерьёзнее твоего бизнеса! — огрызнулся Билл.

Ему тогда только исполнилось восемнадцать, и он активно готовился к поступлению в университет. Как же он обожал историю! В мечтах Билл видел, как, выучившись, станет путешествовать по миру, заниматься археологией и заглядывать в глубины веков. Верил, что обязательно разгадает тайну неведомой древней цивилизации, сделает что–нибудь похлеще самого Шлимана!

— Мало ли что тебе нравится. В твоём возрасте я тоже не хотел грузчиком работать, но так было нужно. И ведь всё поборол. Тебе попроще будет — не надо с нуля начинать. Продолжишь дело и добьёшься даже большего, чем я. Во всём должен быть прогресс.

— Как ты не поймёшь? Я — это я, ты — это ты. Мы совсем разные.

— И в какой заднице окажется твоя романтическая блажь без таких, как я? Только и можешь, что клянчить!

— Обойдусь и без твоих денег! — вспылил Билл.