Илья Рясной – Мертвяк (страница 73)

«Завтра в клубе «Сталевар» состоится организованный фондом «Право и порядок» торжественный вечер с вручением денежных премий лучшим по профессии, а также семьям погибших в «горячих точках» сотрудников МВД».

— Вот и адресок, — кивнул Мертвяк. — Свидимся.

⠀⠀ ⠀⠀

*⠀⠀ *⠀⠀ *

— Нервничаешь? — спросил Глеб, поглаживая рулевое колесо.

— Это ты у нас один без нервов, — произнес Артемьев, возвращая в гнездо микрофон автомобильной рации.

— С нервами.

Бронированный «БМВ» стоял на стоянке за небольшим оптовым рынком — одним из дворовых «супермаркетов» Москвы. Место было людное. С лотков и из ларьков шел бойкий торг продуктами. Сновали москвичи с тележками. Дешевое спиртное, дешевые продукты, хоть порой и лежалые, с липовыми сертификатами. Добро пожаловать. Вас приглашают азербайджанские братья, держащие этот рынок. И не только они. Два негра торговали сметаной и вологодским маслом, а темнокожий индус пытался всучить ящик зубной пасты трем вьетнамцам.

Машин на стоянке было полно. В том числе и иномарок. На еще одну внимания никто не обратит. Пассажиры в ней скрыты тонированными бронестеклами, за которыми ничего не видно. Зато изнутри все видно хорошо.

Но основное действо, если, конечно, ему суждено состояться, будет разворачиваться не тут. В двух кварталах отсюда расположен клуб «Сталевар» — тот самый, где завтра вручат премии сотрудникам милиции.

— Должен прийти, — сказал Глеб. — Воспользуется случаем.

— Если видел передачу.

— На нет и суда нет… Но придет. Сегодня. На рекогносцировку. Он никогда не сунется просто так. Знаешь кто самый любимый мудрец у Мертвяка?

— Кто?

— Китайский полководец Сунь-Цзы. А тот говаривал: «Кто еще до сражения побеждает предварительным расчетом — у того шансов много. Кто до сражения не побеждает предварительным расчетом — у того шансов мало». Мертвяк всегда следует этой истине. Даже когда кажется, что он совершенно безрассудно рвется вперед, он все равно просчитывает в уме ситуацию и обязательно добывает исходную информацию.

Глеб знал, что Мертвяк чем-то походит на него самого. Он тоже воин. Вот только бесовской рати, как сказал бы Лесовик.

На плоский телеэкран передавалось изображение с установленной около клуба миниатюрной видеокамеры. Нажимая на клавишу, можно было получить изображение еще с двух видеокамер — в квартире в доме напротив клуба и в машине наружного наблюдения.

Площадь перед клубом в будние дни представляла собой пятачок, где толкались торговцы музыкальными и компьютерными лазерными дисками, а также всяческими электронными штуковинами. Народу здесь было много. Завтра сюда вряд ли кто сунется — в клубе «милицейский день». Если кто и рискнет заявиться с товаром, получит по хребту милицейской дубинкой. Так что налетай, покупатель, сегодня, подешевело. Было рубль, стало два…

— Людей вон сколько. Могли и просмотреть, — засомневался Артемьев.

— Могли, — согласился Глеб. — На видеозаписи увидим…

— Может, сам не придет? «Шестерок» пошлет.

— Может. Но вряд ли упустит возможность самому нажать на спусковой крючок… Я его понял, Олег… Эту работу он не доверит никому.

— Фрейд ты наш.

— Интересно, как он собирается учинить этот разбор?

— Устроится где-нибудь неподалеку. И рванет бомбу в машине или в урне, когда наш опер выйдет из здания… Или проводит его и разделается потом в тихом переулке, в гостиничном номере. Или шарахнет из винтовки, автомата, пистолета… Или просто попытается проникнуть в клуб, а там ткнет ножом. Способов масса, — кивнул Глеб.

— Наверное, все-таки проводит опера до темного переулка. Оно сподручнее. Тогда мы ждем напрасно. Он появится завтра.

— По логике — да. Но Мертвяку не чужды амбиции. Напомнить о себе. Вот я, неуязвимый. Грохнул вашего сотрудника, когда того гладили по головке, в том числе и за поимку его, Мертвяка! Каково!.. Непобедимый Мертвяк. Мертвяк, который что хочет, то и творит. Мертвяк, которому благоволит судьба…

— Красиво излагаешь.

— Ну-ка, ну-ка…

Глеб уставился на экранчик. Потом начал щелкать клавишами. Вычертил квадратик. Тот стал расползаться — фрагмент занимал весь экран.

— Все, больше не берет, — вздохнул Глеб.

— Чего ты там увидел?

— Да вот, бомж в телогрейке.

— Ну, вижу.

— Не жарковато ему?

— На то и бомж. Туберкулез, скитания. Погреться хочется. Смотри, еле ноги тащит.

— Это Мертвяк.

— У того габариты побольше.

— Он же артист. Этот человек играет. Играет неплохо. Из нашей «наружки» никто и не понял…

— Ты уверен? — с сомнением произнес Артемьев.

— Уверен.

— Внимание, говорит Амур-один, — заговорил Артемьев, нажав на кнопку рации, Появился вероятный претендент. Рядом со входом в клуб. Справа. Бомж в телогрейке.

— Четвертый — вижу.

— Третий — вижу…

Артемьев задумчиво посмотрел на экран.

— Ну, Глеб, возьмем его?

— Не уверен, — покачал головой Глеб. — Надо отдавать приказ на ликвидацию.

Третья точка — видеокамера, установленная в одной из квартир дома напротив клуба. А еще там — один из лучших снайперов «Легиона», готовый по приказу поймать Мертвяка в перекрестье прицела и нажать на спусковой крючок.

— На ликвидацию, — кивнул Артемьев.

⠀⠀ ⠀⠀

*⠀⠀ *⠀⠀ *

Мертвяк, пошатываясь, брел меж рядов торговцев, опираясь на лыжную алюминиевую палку. Посмотрев на себя утром в зеркало, он удовлетворенно кивнул — чистый бомж. Никто его не узнает в, таком виде. Будто меньше ростом стал, скрючился. Эх, Союзы кинематографистов и театральных деятелей, много вы потеряли, что в ваших рядах не состоит Рауль Брызов. Впрочем, честь была бы для этих союзов, а не для самого Мертвяка.

Глеб оказался прав — Мертвяк никогда бы не пошел на серьезное дело, не имея соответствующей информации. Главное — успел узнать, во сколько будет вечер. Это оказалось нетрудно — просто позвонил в клуб по телефону. Оставалось чуть больше суток. Для начала Мертвяк хотел сориентироваться на местности. Сначала он хотел просто выследить своего врага и потихоньку удавить. Но потом захотелось большего. Две пули — в голову, на глазах у всей ментовской братии. Каково! Винтовка с глушителем есть — позаимствовал у Чумного.

Завтра всё поменяется местами. Два года назад этот служебный щенок стрелял из автомата в него, Мертвяка. Да так и не смог его добить. Духу не хватило. Задержал, передал в руки правосудия, дурачок. Чему учат в их полицейских питомниках? Врага всегда надо добивать. Недобитый враг может однажды предъявить счет.

Решено. Завтра этот клятый опер ляжет на асфальт с пулей в голове. И ничто не остановит Мертвяка. Есть цель. А разработать план — это дело техники. Огневая точка. Пути отхода. Маскировка. Все решим сегодня.

Больших милицейских чинов завтра на вручении премий не ожидается. Ни министра, ни замов, ни начальника ГУВД. Значит, просто разгонят патруль торговцев — и марафет наведен, хватит. Телохранители, снайперы, проверка помещений, комплекс охранных мероприятий — это все для Президента, но не для простых смертны. Простой смертный завтра выйдет из дверей клуба и получит пулю. На глазах у всех ментов. В назидание…

Мертвяк знал, что чаще всего подводят мелочи. Поэтому привык продумывать все очень тщательно. Как добраться до места, чтобы не загреб ретивый милиционер, принявший его за настоящего бомжа, как осмотреть все окрестности, не привлекая внимания…

— Шатается тут, бичара, — удар ногой под зад. Небольно — на рефлекторном движении Мертвяк подался чуть в сторону, так что удар ботинка прошел вскользь.

Мертвяк неторопливо обернулся, чувствуя, что ситуация неопасная. Сзади трое молодых балбесов — лет по семнадцати, в яркой одежде; они явно искали применения своим силам. У шпаны издеваться над бомжами — любимое занятие. Бомж — хорошая боксерская груша. Сопротивления не окажет, в милицию не побежит, граждане за него не заступятся.

— Чего вылупился? — хихикнул один из них.

— Нехорошо, — покачал головой Мертвяк, — обижать пожилого человека.

— Чего? Иди-иди… Бомжатская харя. Щас в нюх…

Мертвяк побрел дальше, опираясь на палку. Он запомнил этих ребят. Нет, специально заниматься ими, не будет — слишком много чести. Но если судьба, сведет как-нибудь… Мертвяк хищно улыбнулся…

Он сориентировался на месте, прошаркал мимо торговцев. Прикинул траекторию выстрела. Возможные позиции. Если пристроиться там — похоже, у дома есть выход с другой стороны. Через улицу поставить угнанную машину — нет проблем, взять «Жигуль» какой-нибудь незаметный, перекинуть номера. Через пару километров сменить его — и ищите ветра в поле. Можно свалить мента прямо из машины. Автомобиль притормаживает недалеко от выхода из клуба. Выстрел, Срывается с места. Ушел… Нет, одному несподручно.

А если это ловушка и его хотят таким образом выманить из норы? Мертвяк просчитывал и такой вариант. И он показался ему маловероятным. Но работать надо, принимая его во внимание. Жалко, Чумного не попросишь о помощи. Пара-тройка ребят пригодилась бы… Хотя… умудрились же они провалить дело в Ярославле. Провалят и это. Нет, надеяться на других нечего. Надо работать одному.

Мертвяк неуклюже задел ботинком картонный ящик, закашлялся, идущие мимо девчонки, с омерзением посмотрев на него, отпрянули в сторону. Бомжей никто не любит. От бомжей воротят нос…

Неожиданно что-то неуловимо изменилось в окружающем. Возникло какое-то напряжение, будто перед грозой… Мертвяк огляделся. Открытое окно в доме напротив… Таких окон несколько, но привлекло его именно это. Блик в стекле… Он бы именно там выбрал позицию, чтобы взять на мушку человека… Не кажется?.. Нет, не кажется. Место под контролем. И это не какая-то посторонняя группа наружного наблюдения, высматривающая валютных спекулянтов или торговцев краденым. Мертвяк чувствовал, что эти люди пришли по его душу. И, что хуже всего, они его засекли. Какой-то холодок в затылке, Мурашки по спине непередаваемое легкое ощущение постороннего взгляда и смертельной опасности.