Илья Рясной – Мертвяк (страница 71)

Рядом с ним безумец разделывал как на мясокомбинате человека. И он, Кутепов, помогал ему. Людоеды, черт возьми! Чистые людоеды!

Кутепов встал, пошатнулся. Сделал шаг к Менгелю. Тот как раз занес скальпель, чтобы сделать надрез на горле.

— Не стойте за спиной! Вы все сорвете.

Кутепов послушно шагнул назад.

Менгель нажал на кнопку скальпеля, и его рука поползла к горлу девушки.

— Коллега, — прошептал Кутепов.

И с размаху вонзил в спину Менгеля ножницы, которые нашарил на подносе.

Менгель покачнулся. Опустил руку со скальпелем. Обернулся к Кутепову. И с каким-то невозмутимым удивлением посмотрел на него.

— Глупо. Мы почти сделали…

Качнулся сильнее. Упал.

Через минуту в операционную ворвались «инопланетяне». Так сначала подумал Кутепов, сидящий на полу и тупо глядящий на ножницы, торчащие из спины Менгеля.

— Стоять тихо! — заорал один из «инопланетян» в шлеме с бронезабралом и инфракрасными очками, поднимая рывком Кутепова и поворачивая его лицом в стену.

В операционную вошел Глеб. Он сдернул шлем, отбросил его в сторону. Спросил бойца.

— Как?

— Жива, — откликнулся тот.

Глеб задумчиво посмотрел на Кутепова. Он видел, как тот вонзал ножницы в тело своего шефа.

— За мной долг, — сказал он.

— А — отмахнулся Кутепов, отрываясь от стены. Он склонился над Менгелем и с горечью произнес: — Какой это был ум.

⠀⠀ ⠀⠀

*⠀⠀ *⠀⠀ *

Сознание к Мертвяку вернулось мгновенно будто в голове включили ток.

Жив!

На затылке запеклась кровь. Он осторожно повернул голову. Ничего особенного. Череп цел. Подташнивает — сотрясение, видимо, но это не страшно.

Было темно. Но темень озаряли красные и синие блики. Слышались отдаленные голоса.

Мертвяк пошевелился, хрустнули сухие ветки. Осторожнее! Его никто не должен заметить.

От шоссе Мертвяка отгораживали кусты, в которые он зарылся, отброшенный взрывом. Отсюда можно было различить несколько машин с мигалками. Около разбитых автомашин в свете фар суетились люди. Они мерили что-то рулеткой, переговаривались. На капоте милицейского «уазика» майор милиции заполнял бумаги. Осмотр места происшествия был в самом разгаре.

Стоит им начать осмотр по всем правилам — по расширяющейся спирали, — и они наткнутся на Мертвяка. Пистолет — в раскуроченной машине. Что остается? Голые руки и оружие — его он, может быть, отберет у милиционера, которому «посчастливится» его обнаружить. Итак: пятьдесят на пятьдесят. А может, и меньше.

Попытаться уйти? Моментом срисуют. Вон их, как собак нерезаных собралось. Наверное, и начальник УВД прикатил — разборка знатная, столько трупов, искореженного металлолома да гильз стреляных.

Что остается? Отлеживаться и ждать.

Сотрудники милиции настойчиво продолжали что-то искать, мерить, упаковывать находки в целлофановые пакеты. Интересно, они правда надеются найти виновных? Вряд ли. Просто так принято. Обряд такой — осмотр места происшествия.

Час проходил за часом. Подполковник Мечников, похоже, ушел, и сейчас рассказывает, как найти «убежище» и прихлопнуть всех разом.

Осмотр наконец закончился. Большинство машин снялись и отбыли, оставив на месте разбитые «Волгу» и грузовик. Утром за ними приедут. И уж тогда хорошенько, со вкусом; осмотрят все. И при свете дня наткнутся на Мертаяка.

Осталась лишь одна милицейская машина. Три сотрудника для охраны. Поднять, что ли, руки, выйти из кустов, мол сдаюсь? А потом набить из них чучела? Опять те же пятьдесят на пятьдесят. Значит, надо уходить незаметно. Пока темень.

Мертвяк легонько шевельнулся. Нога затекла. Напряг мышцы, восстанавливая кровообращение. Отполз в сторону. Кустарник зашуршал, в тишине оглушительно треснули ветки.

— Чего там? — послышался голос.

— Вроде кто-то бродит…

— Кабан.

— Какой тебе кабан?

— Ну собака. Или змея какая.

— Стрельнуть?

— Да ты что? Как будем патроны потом списывать? Пойду гляну.

По земле заскользил круг фонаря, пополз по направлению к Мертвяку. Зашуршала трава, чавкнула грязь под милицейскими сапогам рядом.

— Черт, — выругались где-то совсем рядом.

— Что там?

— Да поскользнулся. Дерьмо тут какое-то. Свалка.

Луч фонаря скользнул совсем рядом с Мертвяком. Дернулся поближе. Прошелся по спине.

— Ничего нет, — послышался голос. — Стирай теперь брюки.

— Я же говорю — какая-нибудь собака.

Пока милиционер возвращался к шоссе, Мертвяк прополз еще несколько метров. Вот и деревья. Ползком. Ползком. Здесь можно приподняться… А тут выпрямиться в полный рост. Теперь вперед. Подальше от этого места…

Мертвяк отошел на достаточное расстояние. Все ушел! Теперь пусть ищут ветра в поле.;

Телефон в кармане — увы! — разбит. Связаться с Москвой? Или не стоит?

Мертвяк набрел на ручей, умылся, привел в порядок свою одежду. Хорошо, что имел привычку одеваться просто — легкая темная ветровка, джинсы. Можно представить, что сталось бы с приличным костюмом. А так — пусть чуток и замызганная одежда, в копоти, но на то они и джинсы — одежда фермеров и скотоводов.

Он наконец выбрался на дорогу. Лишь бы не напороться на милицейский заслон. Впрочем, не должен, отошел вроде далеко…

Рассвело, когда он добрался до автобусной остановки.

В Ярославль приехал на первом рейсовом автобусе. Милиция перекрывала дороги, но кого искать, они точно не знали. Да и рейсовые автобусы кто будет проверять?

На переговорном пункте позвонил по контактному телефону. Сложная электронная система перебросила сигнал на приемное устройство. Он назвался кодвым именем, и его соединили с Чумным.

— Странник исчез, — доложил Мертвяк. — Хижина задымилась.

— Хижина сгорела. Возвращайся.

— А не послать ли мне теперь вас к чертовой бабушке? — задумчиво произнес Мертвяк.

— Да. Вместе с деньгами, «ксивами», страховкой… Давай. Но если надумаешь, вот тебе адрес в Ярославле. Можешь заглянуть.

— Подумаем.

Вскоре Мертвяк стучался в дверь по указанному адресу. А вечером сидел напротив Чумного.

— Будем их добивать, — сказал Чумной.

— А они вас?

— Или они нас. Кое-чего надыбали. Будет еще разборка.

— А не лучше ли вовремя смыться, как говорил Кторов?