Илья Рясной – Мертвяк (страница 69)
Надо было уносить ноги. Похоже, сюда нагрянула целая бригада. И церемониться никто не собирается:
— Туда — в лесополосу, — крикнул Мечников. — Выйдем!
Сзади слышался шум мотора и скрип тормозов еще одной машины. Беглецы перемахнули через забор, пересекли участок. Снова забор. Другая улица.
— Ё… Штаны порвал! — застонал Мечников. — Зажмут нас здесь!
Действительно, вновь по лышался шум машины.
— Сойдёт, — кивнул Глеб.
На улице у широких ворот стоял грузовик «ГАЗ». Глеб вышиб рукояткой пистолета окошко, открыл дверь, дернул провода, соединил их. Двигатель завелся.
— Э, что творите, шпана? — донеслось из дома, похоже, хозяин очнулся, но боялся высунуться наружу. — Вылезайте из машины!
Грузовик устремился вперед.
— Направо. Там объездная дорога. И шоссе, — сказал Мечников.
Не повезло. Выезжая на шоссе, чуть не в лоб столкнулись с «Волгой». «Волга» вильнула в сторону. Ткнулась бампером в придорожные кусты. Сдала назад. Развернулась. И прилипла к грузовику.
— Приклеились, — воскликнул Мечников.
Шоссе было пустынным. Лишь далеко впереди маячили красные огоньки какой-то машины. Фары сзади приближались с каждой секундой.
— На! — Глеб вильнул, не давая «Волге» обогнуть грузовик. Легковушка попыталась пристроиться с другой стороны. Глеб еще раз подал машину в сторону.
— Хреновое дело, — прошептал он. В салоне «Волги» можно было рассмотреть четырех преследователей.
Мечников высунулся из окна и выстрелил по «Волге» пару раз. В ответ прогрохотала автоматная очередь. Пули забарабанили по металлу кузова, одна из них впилась в сиденье за спиной Глеба. Машину повело вправо.
— Скаты продырявили, — воскликнул Мечников и коротко выругался.
Глеб попытался выровнять машину. На миг это удалось. «Волга» заходила справа. Еще несколько метров и боевики смогут из автомата превратить кабину «ГАЗа» в дуршлаг.
Глеб вдавил тормоз, потом газанул, крутанул руль. Грузовик подался влево, прошел по крутой траектории, снося «Волгу» в кювет. Глеб попытался выровнять машину. Разорванные пулями покрышки тряпками хлопали по асфальту. Скрежет обнаженного обода надрывал нервы. Грузовик неумолимо заносило вправо. Глеб дожал тормоз. Машина зависла над съездом дороги, качнулась и съехала резко вниз, с мокрым хлюпаньем зарывшись бампером в высокую траву.
«Волга» ухнула по откосу с другой стороны дороги, перевернулась, со скрежетом налетела на торчащую из земли железяку, пробившую лобовое стекло и пронзившую шею водителя.
Глеб распахнул дверь. Выскочил из кабины. Пригнувшись, выскочил на дорогу. Под откосом темнела перевернутая «Волга». Быстро перемещаясь, он начал стрелять. На третьем выстреле затвор застыл в крайнем положении — патроны кончились. Глеб распластался на земле, выбросил магазин. Вставил новый, с колена высадил в машину еще четыре дуди. Вспыхнуло пламя. Через несколько секунд ухнул взрыв.
Вопреки американским кинобоевикам, перевернувшиеся и изрешеченные пулями машины вовсе не обязательно взрываются. Взорвать их, не так-то легко. Глебу повезло.
Он вернулся к грузовику.
— Как у вас? — спросил у прислонившегося к кабине и тяжело дышащего Мечникова.
— Кажется, рука вывихнута. Если не сломана.
— Главное, — не нога. Уходим.
Они двинулись в лес. Отойдя на достаточное расстояние, Глеб нащелкал на сотовом телефоне номер, сообщил, где они находятся.
— Координаты базы? — спросил Артемьев..
Глеб поглядел на Мечникова. Тот взял телефон и назвал координаты.
— Выходите к посту ГАИ, — сказал Артемьев, глядя на карту Ярославской области. — Он в трех километрах по шоссе, на которое вы выйдете. За вами прибудут. Мы готовим акцию. На сегодня…
⠀⠀ ⠀⠀
*⠀⠀ *⠀⠀ *
В ноль тридцать Кутепов сидел в первой лаборатории. Добросовестно перепроверил, наверное, в десятый раз все параметры процесса. И опять убедился — должно получиться. Они долго шли к этому моменту. Ти-тропазин-дубль — чудо или чудовище грядущих веков. Революционный прорыв в фармакологии.
— Начинаем подготовку, — сказал Менгель.
Все привычно. Активизировалась, аппаратура. На компьютер поступали данные с датчиков о параметрах процесса.
— Пока как часы все работает, — удовлетворенно заметил Менгель. — Этот уровень — самый сложный. Соберитесь, коллега.
Менгель был прав. Четвертый уровень — самый неустойчивый. Слететь тут — раз плюнуть. Все зависит от искусства оператора. От искусства Кутепова.
— Пятьдесят процентов. Семьдесят, пять…. Сто! — воскликнул Кутепов и откинулся на спинку стула, переводя дыхание. Несколько часов нервного и физического напряжения, а главное, ожидания — получится или нет, порядком вымотали. Но полдела сделано. Четвертый уровень преодолен. Теперь — самое главное.
Санитары и Кувалда ввезли на тележке тело номера двести пятнадцатого. Тело Насти. Перенесли его на операционный стол. Освещенное яркими лампами, оно казалось призрачно-нереальным. От него исходило какое-то неземное спокойствие.
Ассистенты покрыли тело проводами, датчиками, воткнули в вены иглы, на голову надели шлем. Настя ничего не чувствовала. Ей оставалось жить не более четверти часа. Когда пришел Кувалда, явно в приподнятом настроении, и произнес «ну вот и все», Настя знала — теперь действительно все. Надо принять неизбежное. Она держалась спокойно, с достоинством до последней минуты. И под конец подумала, что все-таки одержала победу. Эти нелюди забирают ее тело, но не душу. Это было нелегко — не уронить себя, не отдаться горечи и отчаянию, не проклясть свою судьбу. Она выдержала. И победила. И пусть потирает руки Кувалда, пусть Менгель продолжает свои чудовищные эксперименты. Все равно они обречены. И рано или поздно все встанет на свои места…
— Двадцать процентов напряжение, — сказал Менгель.
Настю тряхнуло разрядом тока. Не слишком сильно, но чувствительно.
— Достаточно, — Менгель внимательно смотрел на дисплей. — Начинаем.
Он взял лазерный скальпель и приблизился к операционному столу.
⠀⠀ ⠀⠀
*⠀⠀ *⠀⠀ *
— Крепость. Когда строили, рассчитывали, что отсюда можно будет отбиться от значительно превосходящих сил, сказал Мечников. — Не думаю, что они изменили систему охраны — она оптимальная.
Он только что начертил подробнейший план объекта «Дача», охранных систем, огневых точек, дистанционно управляемых минных заграждений.
— Есть несколько «мертвых зон» по периметру и на территории. При попытке проникновения на объект автоматически производится отстрел мин на поверхность и устанавливаются растяжки. Кроме того, часть мин взрывается по команде с пульта. Все виды обнаружения — волновые, вибрационные…
Глеба и Мечникова подобрал на посту ГАИ военный вертолет. Гаишники получили соответствующие указания. Глеб еще раз смог убедиться в возможностях «Легиона». На посту были слышны милицейские радиопереговоры. Как раз поступило сообщение о катастрофе. А потом начались тревожные переговоры: «разборочное убийство», «опергруппа из УВД уже выехала». Если гаишникам на посту и казались подозрительными двое типов, рассевшихся в их помещении, и им хотелось бы поспрашивать, не связаны ли они с этим делом, все же вслух никто ничего не сказал. Видно, накачка сверху была более чем достаточная.
Через сорок минут военный вертолет завис над площадкой ГАИ. А еще через час Глеб с Мечниковым были на подмосковном военном аэродроме. Их ждал Артемьев. Он был краток — акция подготовлена.
— Если они чухнули, что мы взяли Мечникова, то как раз снимаются сейчас, — сказал Артемьев.
— Может, не чухнули, что это мы. — возразил Глеб.
— Будем надеяться.
Артемьев изучил схему, выслушал Мечникова, резюмировал:
— Сильно укреплена. Гораздо лучше той базы, которую мы брали. Вон какие катакомбы. Тут и артиллерия не поможет.
— Не поможет, — согласился Глеб. — С поверхности без проблем выбьем и с минами справимся — одним залпом «НУРСов», как в прошлый раз. Но ведь они зароются в землю.
Артемьев постоянно кидал взгляд на часы — минуты уходили.
— Четвертый. Комплект, — сообщили по рации.
— Ясно. Группа вышла на исходный рубеж. — Артемьев отодвинул от себя микрофон. — Так что делать будем? Брать их с помощью дивизии особого назначения? — усмехнулся он.
— Я еще тогда, в девяносто первом, просчитывал слабые места. Да так и не удосужился подать рапорт наверх. Кунцевич круто взялся за дело, и мне пришлось исчезать. Но я продумывал, как можно взять базу.
— И как?
— Вот эта стена, здесь бетон недостаточно толстый. Можно справиться при помощи взрывчатки. Одновременно с воздуха проникаем сюда. — Он чертил схему. — Потом удар сюда. Выключаются коммуникации. Здесь командный пункт. Проникнуть можно, пройдя в этот сектор через запасной выход, а он сносится зарядом тротила.
— Так, — Артемьев внимательно посмотрел схему. Силы есть. Работаем.
Через несколько минут вертолет, полный вооруженных людей, поднялся с военного аэродрома и ушел-в ночь. Артемьев раздавал указания, их схватывали с полуслова.
— Если сразу не взломать — они зароются и будут держаться там сто лет. Как чечены в Первомайском, — закончил он.
— До цели — семь минут, — сообщил летчик.