Илья Рясной – Мертвяк (страница 25)

Чумной, поморщившись, проглотил какую-то желудочную таблетку.

— Обострение — пожаловался он.

— Ничего, — отмахнулся Кунцевич, главный пахан «Синдиката». — Все равно жить тебе недолго осталось.

— С чего бы это?»

— Еще пара таких проколов… Без выходного пособия. Прямо в Москву-реку.

— Не понимаю таких подколок, — насупился Чумной, нервно поглаживая подлокотник кресла. Встреча происходила в офисе еще одной подставной фирмы — «Альбатрос».

— А я не шучу. Кто отвечал за операцию в Амстердаме?

— Автоматчик.

— Где он.

— Исчез.

— Исчез, — покачал головой Кунцевич, — Вместе с деньгами. С препаратом. Может, сам все прибрал?

— Мы получйли отчет полиции. Не Автоматчик это затеял. И не покупатели. Получается, что разделались со всей этой оравой двое.

— Двое? И такая тора трупов? — недоверчиво-произнес Кунцевич.

— Разные специалисты бывают.

— Кто? Европейцы? «Патриоты»?

— Возможно.

— Позаботился о локализации провала?

— Чего?

— Следы зачистил от Автоматчика? Связи?

— А как же.

— Хоть это сообразил. Как с Мертвяком?

— Роман Анатольевич, — вздохнул Чумной. — От него надо избавляться. Это все равно что дружить с разъяренной коброй. Он…

— Ну, говори.

— Опять за свое. Секретаршу «Общего дела» нашли растерзанной.

— Ну и что?

— Его работа. Почерк его. Он это!

— Прекрати истерику… Значит, Мертвяк форму не теряет. Поддерживает себя кровушкой.

— Но…

— Ты как барышня, Чумной. Сам-то сколько душ загубил? Несчитанно.

— За такие дела на зоне сразу на перья ставят. Это, же не человек. Это…

— Вампир… Ну и что? Все мы вампиры, Чумной. Все мы питаемся чужой кровью. Даже те, кто боится зарезать курицу, вегетарианцы. Все серьезные дела на земле оплачены кровью. Не так разве?

— Так.

— Вот и не ной. Пускай пока Мертвяк работает. Выполнит задачу — и больше о нем никто не услышит.

Кунцевич ни разу не видел Мертвяка, но знал о нем нечто такое, чего не знал Чумной. Четыре года назад он, еще действующий генерал госбезопасности, по деликатным служебным делам встретился с Бизоном — Мастером «Черных погонщиков».

— Ты чем-то похож на одного путника, которому я дал приют, — сказал Бизон, когда он после обсуждения всех вопросов угощал чаем генерала. Они сидели на циновках в холодном просторном помещении. — Его прозвали Мертвяк.

— He слышал, — покачал головой Кунцевич.

— Он тоже идет по пути силы, перешагивая через чужие жизни.

— Что-то вы обо мне неважно думаете, — усмехнулся Кунцевич.

— Это его «дао». Вы одинаковы. Объедините усилия — достигнете успеха в любом деле. Но потом один из вас умрет. Вместе вы не уживетесь.

Мастер видел что-то, сокрытое от обычных взоров. Посещение обители «Черных погонщиков» оставило какое-то тревожное ощущение, которое не ушло до сих пор. Кунцевич будто пощупал руками зло, прикоснулся к его мистической сути. Или это только казалось? Трудно сказать. Но слова Бизона насчет Мертвяка запали в душу. По оперативным учетам он установил, кто же такой Мертвяк. Правда, во всех материалах чувствовалась какая-то недосказанность. Но Кунцевич действительно ощутил некую схожесть между ним и маньяком, и это сравнение его вовсе не радовало. Но в последнее же время отставной генерал начал гораздо серьезнее относиться к слову «судьба» и решил однажды сыграть в рулетку — заключить союз с Мертвяком, привлечь его для своих дел. Тем более накапливались проблемы, которые надо было решать, и для этого требовался специалист типа Мертвяка…

Чумной нахмурился и произнес:

— Он считает, что у нас кто-то постукивает.

— Дай Мертвяку часть информации, пусть ищет стукача. У него получится.

— Да, еще, — спохватился Чумной. — Вроде нашли выход на партию «синего льда».

— Так! Это уже интереснее. Кто продает?

— Ей-Богу, бакланы натуральные. Дешевка. Не знают, что досталось в руки.

— Не наживка?

— Непохоже.

— Проработать вопрос и доложить.

— А что с прокурором, Роман Анатольевич?

— На допрос с пристрастием. Хоть с этим твои подонки справятся?

— О чем разговор.

— Смотри, Чумной. Ты меня знаешь.

«Знаю я тебя, — подумал Чумной. — Кое в чем даже Мертвяк по сравнению с тобой просто агнец…»

⠀⠀ ⠀⠀

*⠀⠀ *⠀⠀ *

Генерал Бородин опять спасался коньяком. Менялось давление, да еще магнитные бури — для гипертоников такие дни — мука мученическая. Таблеток же генерал не признавал.

Он задумался, вспоминая о том, как создавался. «Легион». Начали работу в восемьдесят девятом, и идея эта принадлежала ему.

Бородин имел небольшой стаж оперативной работы, зато был аналитиком экстра-класса и собрал вокруг себя людей, которые могли дать тысячу очков вперед любому астрологу. Они видели направления течений и ветров, движущих российский корабль, делали прогнозы, развития событий, которые обладали жутковатой особенностью сбываться. Жутковатой — поскольку прогнозы эти были чересчур мрачными. Тем более что из всех вариантов развития событий Россия упорно выбирала худшие.

Тогда, в восемьдесят девятом, аналитики Бородина расписали довольно точный сценарий развития политической обстановки в стране на ближайшие несколько лет. Все шло к краху Советского Союза и раздроблению его на полтора десятка стран латиноамериканского типа, к развалу экономики и оборонной мощи. В докладе на имя Председателя КГБ содержался и ряд предложений по мерам, которые могут стабилизировать обстановку. Из-за их жесткости приняты они не были, и шанс предотвратить большую беду был упущен. Впрочем, кое-что в доклад не вошло. Например, выводы, что эти самые предложения быть приняты не могут, никто не возьмет на себя смелость сделать шаг и сдержать лавину. Опять понадеются на русское авось, успокаивая себя словами «ученые эти еще и не то напридумывают».

Но все-таки кое-какие вещи удалось протащить. Например, решение о создании на случай неблагоприятного развития событий собственных теневых политических; экономических и боевых структур. Сверхсекретный проект «Олимп». Им занялся Бородин. Подбирал людей. Создавал базы. Внедрял агентов в государственные и коммерческие организации. И остро чувствовал, что не успевает. Что события гораздо быстрее выходят из-под контроля. ГКЧП пришел почти на год раньше, чем предполагалось в докладе. Зато закончили его в полном соответствии с прогнозами. А дальше все пошло точно по прогнозу распад СССР, взрыв межнациональных конфликтов развал Вооруженных Сил и органов государственной безопасности, крах промышленности и науки, распоясавшаяся преступность и утерявшее всякий стыд коррумпированное чиновничество, длинная вереница алчных, убогих и вредных политических болванчиков.

Создать организацию, способную влиять на развитие событий в государстве, Бородин не успел. Эх, если бы еще немного времени, чтобы осуществить в полной мере задуманное… Но времени не было. Однако «Легион» с каждым годом наращивал мощь. Кое-что удавалось сделать. Сорвали передачу российских территорий иностранным государствам, заключение ряда особо кабальных контрактов, принятие убийственных для России законов, нейтрализовали наиболее наглые акции зарубежных спецслужб. «Легион» мог действовать. И действовал. Не отчитываясь ни перед кем. По усмотрению Бородина и высшего консультативного органа, состоявшего из опытнейших аналитиков.

Стоило ли начинать войну с «Синдикатом»? Многие сомневались в этом. Не дело — размениваться на борьбу с организованной преступностью. Но Бородин знал — надо. Они не просто столкнулись с обнаглевшей бандой. Тут крылось нечто другое. Возможно, структура, схожая с «Легионом», но с совершенно иными целями. Не говоря уж об этике. В том, что творил «Синдикат», сошлось самое гнусное и отвратное в современной России. Столкнулись не просто противники, не просто полицейские и воры. Столкнулись два принципа.

— Результаты химического анализа перехваченного нами ти-тропазина, — Артемьев протянул Бородину папку с материалами. Зевс пробежал глазами по листкам.

— Научные заклинания — Бородин отодвинул от себя папку и устроился поудобнее в кресле. — В двух словах изложи основное.

— Сверхсложное синтетическое вещество. Производственный процесс — загадка. Это химия и фармацевтика двадцать первого века… Наши спецы считают, что для создания препарата необходимы вещества, получаемые из человеческих органов.