Илья Рясной – Мертвяк (страница 14)

— Кому они нужны. Предложение есть. Хорошее предложение.

— Не интересуюсь.

— «Черные погонщики». Бизон привет передавал.

— Да?

— Выходи, перекинемся словечком.

— Иди сюда сам. Только без глупостей.

Фигура Чумного оторвалась от темной массы «Меркседеса».

«Погонщики», — подумал Мертвяк, это серьезно…»

⠀⠀ ⠀⠀

*⠀⠀ *⠀⠀ *

— Немцович, с вещами, — крикнул выводной…

Вещей-то почти и не было.

— Вперед. Не оборачиваться.

— Куда хоть?

— Не разговаривать.

Шаги по цементному полу звучали четко.

— В Лефортово, в изолятор ФАГБ. — вдруг разговорился конвоир. — Но это завтра. А пока посидишь маленько в уютной камере.

Новая камера действительно выглядела куда лучше прежней. Трехместная — ровно столько народу, сколько положено. В углу телевизор «Сони». Просто отель «Шератон» по местным меркам.

Будто на препятствие, директор фирмы «Гейша» напоролся на острые взгляды обитателей и застыл у входа.

— Ну что встал? Заходи до хаты, — дружелюбно произнес огромный, лет сорока на вид, усатый и лысый мужчина в майке. Он был покрыт такой густой татуировкой, что казалось, на нем рубашка со сложным узором. Тем, кто мог читать подобную живопись, она могла — бы рассказать о многом. Это фактически был а автобиография. Роза на плече — восемнадцатилетие встретил в колонии. Два сшибающихся лоб в лоб быка — постотянно был в конфликте с тюремной администрацией. Погоны на плечах свидетельствовали о том, что этот человек занимал определенное положение в воровской иерархии.

Немцович прошел в камеру и сел на свободную койку.

— Не бойся. Не обидим, коли человек хороший, — произнес второй — двухметровый скелет. Татуировок у него было поменьше, но все равно достаточно. «Как мало пройдено дорог, как много сделано ошибок» — надпись шла через всю грудь.

Таких типов Немцович в изоляторе еще не встречал.

Да и в жизни видел не много.

— По налоговому делу.

— А, хозяйственник, и хмыкнул усатый. Полезное существо.

— Овца, — поддакнул второй. — Не будет вас — кого стричь будем? Под кем из блатных ходил?

— Иванчика знаю. Хорошо знаю.

— Иванчик уважаемый человек. Если не шутишь, конечно. Я Слон, — представился усатый и кивнул на своего товарища, А это — Доходяга… Как насчет анаши, побалуешься?

— Нет, спасибо.

— А я не против, — усатый полез куда-то за телевизор и выудил свернутую сигарету. «Дурь» нам жить и выживать помогает.

Вечером в первый раз за последний месяц Немцович засыпал в спокойной обстановке…

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

— Эй, начальник, открывай! — прорезал ночную тишину дикий крик.

— А дубинкой? — отозвался старшина.

— Испугал, ментовская рожа! У нас попутчик повесился.

Действительно Немцович висел в петле, сооруженной из спортивных брюк.

— Снимите! — заволновался старшина. — Сейчас откроем.

— Без толку. — махнул рукой Доходяга. — Уже готов.

Беготня, крики. Врач. Дежурный. Обыск в камере. Когда все закончилось, Слон, растянувшись на кровати, лениво произнес:

— Не любит Боженька самоубийц.

— Не любит, — согласился его приятель…

⠀⠀ ⠀⠀

*⠀⠀ *⠀⠀ *

Настя таки в тот день не появилась. Не появилась она и на следующий день. Глеб обзвонил все морги. Извел дежурную службу милиции. Побывал у профессора Верещагина. Установил, что она вышла из здания университета в шестнадцать часов. После этого ее никто не видел.

В отделении милиции по месту жительства он вцепился в оперуполномоченного, ведающего розыском без вести пропавших граждан и скрывшихся преступников.

— Да найдется твоя барышня, — отмахнулся оперативник, плотный, уже в годах, похожий на видавшего виды уличного барбоса. — Подружки, друзья. Дело молодое. В компании какой-нибудь. Вернется.

— Исключено. Мы должны были встретиться.

— Всяко бывает.

— Только не с Настей. Искать будете?

— Вон сколько запросов разослал, — оперативник кивнул на папку. — Я один, а дел столько, что я их за месяц даже прочесть не успею… Будем работать.

— А надежда есть, капитан?

— Есть. — Он отвел глаза. — Восемьдесят процентов без вести пропавших находят.

— А в таких случаях, как этот?

— А в таких… — вздохнул капитан и замолчал на несколько секунд. — Ну, может, в секту какую подалась. Или насильно удерживают.

— В общем — дело плохо.

Капитан пожал плечами, вздохнув, произнес:

— Чем могу — помогу. Вот разгребусь немного с бумагами — смотри, сколько форм отчетности — и на улицах потрусь. На телевидение фотографию я уже дал — послезавтра покажут. Может, что и всплывет.

— Хоть за это спасибо…

Глеб понял, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих, и двинул по маршруту, по которому должна была пройти Настя из университета.

— Вы не видели здесь девушку… — спросил он нищего, переминающегося на тротуаре.

— Я вообще не вижу! Такой молодой, бородатый, а читать не умеет.

На груди нищего действительно висела табличка: «Подайте слепому».

— А бороду мою по запаху учуял? — спросил Глеб.

— Ох, умник.

Не получилось… Дальше.