Илья Романов – Владыка Зазеркалья (страница 66)

— «Ты готов, мой друг?» — мысленный посыл кристаллу был принят с яркими эмоциями и отдавшейся в груди теплотой, где уже вовсю разрывался от энергии источник. — «Что ж, рассчитываю на тебя, напарник!»

Кристалл за моей спиной загудел и стал пульсировать, а Рафаэль заткнулся и я отчётливо увидел, как у него выпучились глаза. Почувствовал, значит? Это хорошо!

Энергия из кристалла ударила в меня таким мощным потоком, что зарябило в глазах, а сердце словно остановило свой бег. Цвета мира поблекли, остался лишь белоснежный свет, а когда источник в моей груди грозился вот-вот взорваться, я прикрыл глаза и сделал то, что не делал очень давно…

Я открыл свой Лимб полностью.

Глава 36

Я уже и забыл, каково это — чувствовать необъятную мощь!

Слишком долго мне приходилось жить без своей полной силы, довольствуясь редким использованием монет. Постоянный голод, который невозможно утолить, а лишь отсрочить.

И сейчас, впервые за столько времени, я будто открыл вентиль и выпустил мощнейший поток энергии! Она пропитывала каждую частичку тела, от неё закипала кровь, а всего меня охватило невероятная эйфория.

Кристалл не знал меры. Он был не разумен в привычном понимании и не мог контролировать поток энергии, которую отдавал мне. В его понимании нет слова «Хватит!». Поэтому он отдавал мне всё, что мог. Всю накопленную за долгие столетия энергию, которую тщательно и бережно собирал.

Хрипло выдохнув, я кое-как разогнулся и осмотрелся. Боль в груди была неимоверной, смешанной с наслаждением. Странный коктейль, и лишь на железной силе воли мне удавалось не провалиться в этот поток, удерживая своё «Я».

Вокруг была тьма. Настолько густая, что её вполне можно потрогать, лишь руку протяни. Кровавые всполохи появлялись тут и там подобно сигнальным огням, быстро затухающим в кромешной темноте. Редкие вспышки чёрного пламени, которое даже в этой тьме были отлично видны, сопровождались громким чавканьем и урчанием.

Моей ноги коснулось что-то большое, а шею обожгло дыханием. Зловоние смерти и крови ударило в нос, а утробный рык смешался с шипением. Не угрожающим, а довольным и ласковым.

Свой Лимб я знал от и до, как и правила в нём, которые обладатели подобной силы отнюдь не сами придумали. Лимб не принадлежал подобным мне в привычном понимании, а был… своего рода вратами. Окном в иную реальность, связанную с душой того, кто использовал Лимб. У каждого он свой, существует лишь похожий по своей исходной силе аналог, но каждый Лимб уникален.

Поэтому я не стал оборачиваться, зная правила, которые когда-то принял и соблюдал. Мне нет нужды видеть того, кто находился за моей спиной и руководил тварями, что сейчас пожирали заражённых Скверной. И всё же, просто так стоять тоже не вариант.

— И я рад тебя встретить, Чешуйка, — с нотками доброты, как при встрече со старым другом, поздоровался я.

Шипение стало сильнее, тёплое дыхание приблизилось ещё ближе, а затем… меня облизнул кончик шершавого раздвоенного языка. Большого языка. Я бы даже сказал — огромного.

Столь ласковое обращение в корне не подходило тому чудовищу, которое обнюхивало меня и одновременно охраняло.

Мой Лимб — Чистилище Бездны. Самое тёмное и опасное место в Пустоте, где нет места смертным и бессмертным. Там обитали столь невероятные твари, которым не было даже названия во всех трёх мирах.

Чешуйка, как я его назвал давным-давно, был Драконом Бездны. Существом, которое в один присест способно сожрать весь Лазурный Дворец и столицу Небесного Града. Но сделать он этого не мог, ведь само его проявление и возможности ограничивались мною. Грубо говоря — Чешуйка просто не пролезет в мир ангелов.

Кристалл рядом со мной притух и энергию уже не отдавал. Он словно замаскировался и постарался слиться с местностью, чтобы не привлечь ненароком внимание голодного чудовища. А то, что Чешуйка был голоден я был уверен. Дракон Бездны банально ждал. Играл с добычей, которая уже встала с трона и виднелась в яркой вспышке чёрного огня Скверны.

Рафаэль сражался за свою жизнь внутри моего Лимба и пытался пробиться ко мне. Архонт-предатель точно меня видел, сомнений не было, и тьма ему в этом не мешала. А вот твари Лимба очень плотно насели, буквально раздирая по кускам тело и проклятую душу ангела.

Заёмная сила ему помогала сопротивляться, но это уже агония. Добраться до меня он не сможет, выбраться сам — тоже. Его часы сочтены, а Чешуйка просто ждал, когда добыча дойдет до кондиции. Пусть молодняк порезвиться и оторвёт маленький кусочек, основное блюдо заберёт именно Дракон Бездны.

Я бы и сам не отказался прикончить этого выродка, продавшегося Скверне, но не мог сдвинуться с места. Меня распирало от энергии, которая начала стремительно улетучиваться. Поддержание полностью открытого Лимба это тяжело… очень тяжело. Поэтому его в большинстве своём использовали, как последний козырь.

Всё же Рафаэлю не занимать желания жить. С трудом и неимоверным усилием он практически преодолел разделяющее нас расстояние. Я увидел его лицо. Имозждённое, бледное, окровавленное. Он походил на хорошо отбитый кусок свежего мяса, засунутый в покорежённые доспехи. Левой руки у Архонта-предателя не было, отгрызли. Красная кровь с чёрными крапинками била толчками из обрубка, правую ногу без шмата плоти на голени он тащил за собой. И всё это сопровождалось воплями проклятий, падающими на мою голову.

Пожалуй, не будь тварей Лимба столь много — они, кстати, уже отступили — он бы мог приблизиться и нанести мне удар. Причём сделать это без последующего ответа, ведь мне даже двигаться сейчас сложно больно.

Но, как бы то ни было, судьба Рафаэля предрешена. И я даже с неким сочувствием отметил, как распахнулись его чёрные глаза, когда он увидел… нет, не меня, а Чешуйшку за моей спиной. То-то его взгляд смотрел высоко вверх.

Дракон Бездны издал утробный рокот. Архонт-предатель открыл в немом крике рот, а затем просто исчез. Настолько быстро, что мне удалось лишь увидеть очертания мощной, толстой шеи и переливающуюся мраком крупую чешую.

Я поморщился от смачного хруста и чавканья, а затем прикрыл глаза и отпустил Лимб, напоследок почувствовав пронзительный, довольный взгляд огромных глаз дракона.

Тьма исчезла, вернулись краски мира, а передо мной предстал разрушенный тронный зал. На этот раз твари Лимба не оставили даже намёка на тела, будто их здесь и не было.

Я прикрыл глаза и выдохнул, покачнулся, но устоял и опёрся на кристалл. Энергии в нём осталось очень мало, он практически полностью отдал мне все резервы. Более того, кристалл уснул и словно ушёл на подзарядку, никак не реагируя на мои мысленные образы.

— Командир! — раздался звонкий голос Габриэля, выбивший меня из кратковременной дрёмы. — Я поймал её!

Медленно, терпя боль от отката в душе и теле, я повернулся.

С широкой улыбкой, с подбитым левым глазом, где красовались красные полосы от следа когтей, ко мне шагал Габ. Одно крыло архангела было сломано, но тот вообще не обращал внимания на досадную помуху. Доспехи его можно выкидывать в мусорку, либо переплавлять. От них банально живого места не осталось, а сквозь прорехи виднелись окровавленные раны.

Ламию Габ тащил прямо за волосы, подметая её телом пыльный пол. От её чёрного балахона тоже мало, что осталось, открывая вид на подтянутое женское тело с достойными взгляду формами. Капюшон был скинут, показывая лицо, и я сдержался, чтобы не вздёрнуть бровь в удивлении.

Черты её лица были мне знакомы. Точнее их нижняя часть. На память я никогда не жаловался, как и на фантазию, да и запахи хорошо запоминал. И я уж точно помнил рыжую незнакомку в Марселе, с которой повстречался во дворце, где находился портал.

— Как же тесны три мира, — покачал я головой и сразу же скривился от боли в висках. — Она жива?

— Конечно! — Габ сделал вид, что обиделся, но глаза его горели. — Я ей всего лишь сломал руки и ноги. Ну и наложил Глубокий Сон.

Понятно. Можно было бы считать работу чистой, если бы Габриэль не был похож на того, кто прошёл через мясорубку.

— Слушай, Командир, — бросил он безвольное тело к моим ногам, потеряв к нему всякий интерес. Своё сражение Габ получил, а мысли о том, что ждёт эту Ламию, грели его сердце. Поэтому ему на неё в данный момент было плевать. — Раз мы тут закончили, дашь… ну, ты понял…

Я криво ухмыльнулся, осмотрел тронный зал и его разрушения.

— Иди уже, — отдал приказ, который Габ так ждал. Но поспешно добавил: — Десятина моя, помни об этом.

Архангел широко улыбнулся, но после отчётливого хруста сломанного крыла, вставшего на место благодаря регенерации, улыбка его чуть искривилась. И всё же это не помешало Габу потереть ладони от предвкушения и побежать заниматься… грабежом. Да, ангелы это его народ, за них он сражался и всё такое, но добыча с тела врага — закон. Лазурный Дворец принадлежал Рафаэлю, а значит Габ имел полное право залезть в его закрома, пошерстить там и унести всё, что сможет. В былые времена, когда я командовал Дюжиной, часто приходилось отдавать такие разрешения. И брать десятину с добычи мне совесть совсем не мешала. Более того, я знатно дешевил, но осознанно.

Присев на пол прямо там, где стоял, облегчённо выдохнул. Работа в Небесном Граде, считай, закончилась. Звуков сражения Михаэля и второго Архонта-предателя больше не было слышно, а раз к нам ещё не набежали армии заражённых, с ним покончено. Без своего командования тупые твари не представляли опасности, перебить их вопрос времени, но этим займутся уже ангелы и добровольцы из Зазеркалья.