Илья Романов – Паладин. Свет и Скверна IV (страница 5)

Опять же, утрирую, но примерно так, вероятно, и думают местные. Разубеждать их я не собирался, мне даже лучше, что никто не отвлекает и не мешается под ногами. Позволяет лучше сконцентрироваться на своей работе по защите мальчишки. Впрочем, должен признать, что отчасти я помогал японцам. Раз они уверились, что я опасный для них субъект, то тут грех не подыграть. Лёгкий всплеск ауры при общении с дипломатами, правильное движение тела, чуть надменный взгляд и маска холода при общении. Вот и весь рецепт.

— Кхм, простите, я вам не помешаю? — с миролюбивой улыбкой подошла ко мне миниатюрная японка. Белое кимоно с красными цветами ей очень шло, на молодом, притягательном лице минимум макияжа, а в сложной причёске торчала зелёная шпилька. Нефрит, похоже. — Просто у вас здесь мои любимые хотатэ, которые я больше нигде не нашла…

Заметил я её ещё тогда, когда она только вышла из толпы, но рассчитывал, что местные её остановят. Не остановили, а значит её появление учтено и спланировано. Что ж, интересно…

— Не помешаете, — невозмутимо ответил я и взял вырезанный в форме бутона помидор с начинкой из рыбы. — Угощайтесь.

Она учтиво поклонилась. Ровно так, как требует местный этикет, с которым я отчасти ознакомился. Но не более того, чтобы выказать благодарность. Идеальная осанка, движения и сам поклон. Стало ещё интереснее… Особенно от того, что ткань её кимоно натянулась и продемонстрировала обтянутую тканью немаленькую грудь. Мнительным человеком я себя никогда не считал, но с уверенностью могу сказать, что женщина специально сделала этот жест для меня, а не для тех, кто косо наблюдал за нами.

— Как вам Япония? — хататэ оказались жареные в кляре и специях гребешки. Что ж, запомню.

— Ветрено, солнечно, пахнет морем, чисто и многолюдно, — я заметил золотую цепочку на её шее, которую отчасти скрывали одежды, но энергию почувствовал. Довольно сильную, стоит признать, это определённо артефакт. Значит, загульную служанку, выполняющую приказ и развлекающую гостя можно исключить.

— Коротко, но точно, — обозначила девушка ещё одну улыбку, рассматривая меня. Ненавязчиво, как она думала, но взгляд то и дело смещался с головы, до груди и на руки. Спохватившись, она «вдруг» испугалась и поклонилась. — Прошу простить моё невежество. Позвольте представиться — Ёсикава Наоми, младшая дочь побочной ветви рода Ёсикава.

— Потёмкин Виктор Константинович, — коротко кивнул я.

— Просто Потёмкин Виктор Константинович? — чуть наклонила она голову и захлопала ресницами.

А то ты не знаешь, что не просто, женщина. Раз тебя сюда подослали, то ты владеешь всей информацией, которую тебе изволили дать. Но ответил я другое:

— Именно так.

— Как пожелаете, — приняла Наоми мой ответ и вновь поклонилась. У Японцев, как я понял, пунктик на этих поклонах. — Позвольте полюбопытствовать, Виктор Константинович, — проблем с произношением русских имён у неё не было, какие наблюдались у её соотечественников. — Почему вы здесь один? Я наблюдала за вами и… — покраснели её щёки. — Вы показались мне очень интересным. Как интересно и то, почему столь молодой и красивый иностранец один, а не в окружении общества.

— Возможно, потому что на других столах еда вкуснее, а выпивка слаще, — пожал я плечами.

— Либо же те, кому вы интересны, не знают, как к вам подступиться, — приподнялись уголки губ Наоми, принявшей игру слов.

— Вот пусть и дальше не знают, — хмыкнул я, решив поддержать тот образ, что мне составили японцы. — Обойдусь и без навязчивого общения.

— В таком случае, мне не следовало к вам подходить? — всем своим видом она показала, что положительный ответ её расстроит. Эта женщина определённо умела владеть собственным телом, эмоциями и кучей масок, которые носила.

— Вы уже это сделали, — повёл я плечом. — И, как видите, небо не упало нам на головы, а дворец не превратился в руины.

Наоми от моих слов замерла и побледнела, а несколько японцев в зале резко обернулись к нам. Я же почувствовал знакомые всполохи энергии от артефакта на её шее и кивнул сам себе. Весь наш разговор прослушивался, но что-то подобное стоило ожидать.

Дальше, она перевела тему в другое русло. Заговорила о погоде, культуре, обычаях. Как местных, так и Российской Империи, сравнивая их и поддерживая разговор. Эта женщина была довольно хорошо образована, подкована в общении и точно знакома с психологией. Точнее, языком тела и реакцией на него. Тут касание, здесь чуть подойдёт к столу и заденет бедром. Одна тема сменяла другую, как и сменялись бокалы с вином, в котором Наоми себе не отказывала. Нет, напиваться она не собиралась, но играла роль женщины, которой алкоголь дал в голову, а язык развязывался. Меня банально прощупывали, пытались узнать, кто я такой и что вообще за человек.

Меня настолько забавляли попытки Наоми и тех, кто её направил ко мне, что я решил развлечься. За царевичем следил, у него всё спокойно и в порядке, а чтобы утопить скуку, позволил засланной шпионке убить моё время. К тому же, как я и уже сказал, собеседник она весьма неплохой.

Когда же время клонилось к ночи, народ стал покидать зал, а Святослава увели Морозова с Кутузовым. Шувалов вернулся, о чём-то побеседовал с представителями Японии и свалил в сторону гостевого крыла. Шварц нажрался и вместе с весьма симпатичной японкой в голубом кимоно, которая не отлипала от русского на протяжении всего конца банкета, удалился.

Что же до меня, то я закрыл за собой дверь уютных гостевых покоев. До слуха донесся шорох ткани, а стоило обернуться, как ко мне подошла Наоми. Абсолютно голая, одежды её остались на полу, за исключением кулона с синем камнем в центре. В руках она держала два бокала с вином.

— Ты почти весь вечер ничего не пил, Виктор, — на «Ты» мы с ней перешли ещё в середине нашей долгой беседы в банкетном зале. — Прошу тебя, не отказывай, выпей вместе со мной.

Я внутреннее ухмыльнулся, внешне оставаясь абсолютно спокойным. Для поддержания игры специально задержал взгляд на идеальных формах женщины, отчего в её глазах блеснул огонёк победы.

Стоило пригубить из бокала, под пристальным вниманием Наоми, как моя печать на вывод всякой дряни взбунтовалась. Это был отнюдь не яд, эффект был бы другим, точно знаю. Скорее… О, Свет, да мне подсыпали дрянь вроде афродизиака, но со странной, сладковатой добавкой…

Выхватив бокал из моей руки, женщина накинулась на меня. Весьма умело, чувствовался опыт, а пальцы её ловко избавляли меня от пиджака и рубашки, затем принявшись и за ремень брюк. По долгу своей службы мне приходилось иметь дело с алхимией и я знал, чего от неё можно ожидать. Как и знал, какой эффект должен быть от афродизиака. Поэтому Наоми ещё больше обрадовалась, когда её инициативу активно поддержали.

Не скажу, что закончилось всё быстро, но я особо не затягивал. Всё-таки, я всё еще приставлен к царевичу. Простыни большой кровати были смяты, одеяло скинуто на пол, подушки разбросаны, а лампа на прикроватной тумбочке разбилась об пол в процессе. Я подошёл к столу, где стояла бутылка. Принюхался к горлышку и покачал головой.

— Оно не подействовало, да?.. — устало спросила Наоми, волосы которой разметались по одной единственной подушке. В свете луны, на которую выходили окна моей спальни, виднелись капельки пота на её теле.

— Не подействовало, — кивнул я.

— Что дальше? — прикрыла она глаза ладонью. Голос её звучал глухо, обреченно. — Ты убьёшь меня?

— Зачем? — недоуменно приподнял я бровь, пусть она и не видела. — Как агент ты облажалась, но как женщина меня вполне устроила. Твои старания и ум я оценил. Но дам один совет: когда пойдёшь на доклад к своему начальству, то скажи им, чтобы в следующий раз действовали открыто. Сегодня я сыграл с вами, но завтра этого не повторится.

— А если действовать открыто, то небо не упадёт, а дворец не разрушится? — ухмыльнулась она, убрала ладонь и посмотрела на меня. — Твоё появление в Японии, Потёмкин Виктор, взбудоражило всех. Мне не хочется этого говорить, но моё начальство боится тебя. А теперь, тебя боюсь ещё и я.

— Что было в этой бутылке? — решил я перевести тему. — Точно не яд, а какой-то афродизиак. Те, кто тебя послал, какую цель преследовали?

— Ты правда думаешь, что я скажу? Лучше убей, тебе все равно за это ничего не будет, — уселась Наоми на кровати, поджала под себя ноги и чуть вытянула шею, будто готовилась к удару мечом.

— Чудной вы народ, японцы, всё умереть хотите, — покачал я головой, вспоминая фильмы про самураев. — Знала бы ты, юная дева, сколько раз меня пытались отравить или соблазнить. Получше тебя профессионалы пытались. Но, чтобы до тебя дошло, я либо узнаю эту информацию от тебя, либо найду тех, кто тебя послал. Выбирай.

Она вздрогнула и отчётливо сглотнула, столкнувшись с моими глазами, вспыхнувших Светом.

— Это Пыльца Бэндзайтэн… Лёгкий афродизиак. Ты должен был выпить его, мы бы занялись любовью, а затем… Мне дали бы инструкции, как действовать дальше… Тебе бы ничего не угрожало, это мера предосторожности…

— Я почти поверил, — фыркнул я и под её шокированным взглядом опустошил содержимое бутылки за три больших глотка. — Ладно, Наоми, или как там тебя по настоящему зовут, — вытер тыльной стороной ладони губы от вина. — Будем считать, что мы оба остались довольны, а судя по твоим эмоциям в процессе, это было так. Что же до жалкой попытки твоего начальства, я вас прощаю за приятно проведённое время. А теперь одевайся и уходи, у тебя две минуты.