Илья Романов – Паладин. Свет и Скверна II (страница 35)

Дом этого человека был под стать ему. Простой, уютный, без каких-либо изысков и блеска богатства. Внутри пахло деревом и хвоей, на стенах висели портреты, а в нишах располагались вазы с растениями. Возникло ощущение, словно я попал в самую обычную избу, но раз в пять больше, особенно из-за потолков. Те были неестественно высокими, будто у хозяина боязнь узких помещений.

Валевский лично решил сопроводить нас до места приёма, а не стал поручать эту задачу слугам, которых было достаточно много. Тут и там мелькали женщины с мужчинами в униформе, но никаких молодых дев или юношей. Все в возрасте, что бросилось в глаза.

— Знаете, ваша светлость, я по натуре своей тот ещё домосед и даже вести о вас донес до меня старший сын, — с улыбкой завёл Лев беседу. — Он видел нарезки видео, когда вы сражались с тварями в Хабаровске и спасли женщину с дочерью. Теперь вот, в Егеря хочет пойти.

— Достойное для мужчины занятие, — коротко кивнул я, а Света расцвела. Нравилось ей, когда меня хвалили, ведь тогда и про род в целом не забывали.

— Согласен с вами полностью, но если позволите, то я хотел бы вас попросить… пообщаться с ним, — как-то сконфуженно продолжил он, подбирая слова. — Вы одного с ним возраста, но уже прошли через схватки и имеете опыт. Своего отца и командира Егерей он слушать не желает, рвётся в Зону…

Я нахмурился, а сестра сжала мой локоть и умоляюще заглянула в глаза. Вообще странно, что Валевский вывалил вот это вот на меня не в личной обстановке. Показал слабость при гостях, невзирая на то, что Света тоже это слышала. И либо этому мужику плевать на наше мнение и на то, что мы можем подумать, либо он действительно простой, как золотой червонец. Душа его серая, с сильным уклоном в свет, так что я думаю всё-таки второй вариант. Просьбу же он озвучил до того, как мы зашли в зал и тут также два варианта, выходящих из его повторившихся слов о моих подвигах. Скорее всего там, куда он нас ведёт, на меня накинуться с расспросами и желанием поговорить, а потому хозяин дома сразу выказал просьбу уделить время. Что ж, в любом случае узнаю позже, но ответить всё же стоит:

— Хорошо, я поговорю с ним.

— Благодарю, — немного расслабился Валевский и кивнул.

Зал, куда он привёл нас, был действительно огромен. Деревянное помещение внушало своими размерами и обстановкой. Прямоугольные массивные столы были накрыты расписной вышивкой тканью, на них огромное разнообразие блюд, от закусок до выпивки всех сортов и видов. На деревянных колоннах горели светильники, под потолком светила круглая большая люстра. Трофеи в виде голов оленей, вепрей и прочей лесной живности висели на стенах, на полу стояли словно живые чучела, среди которых выделялся здоровенный бурый медведь. Тварь высилась на двух задних лапах, угрожающе раскрыв пасть и взирая на людей безжизненным взором. На полу также лежали шкуры, но не хаотично, а с умыслом, добавляя уюта. У дальней стены располагался немалых размеров камин с горящими внутри него поленьями.

— Будьте как дома, дорогие гости, — довольный результатом, который зал произвёл на Свету, заключил Валевский. — Ешьте и пейте! Хорошего вам вечера!

Как и подобает магу воздуха, хозяин особняка исчез столь же стремительно. Мы с сестрой сразу же стали объектом внимания десятков, если не сотен глаз. Разномастный народ, помпезно разодетый в костюмы, фраки и платья всех мастей и видов, обратил на нас свой взор. Эмоции столь большой массы людей вычленить довольно проблематично, но общий коктейль был понятен. Кто-то нам рад, другие исходили тихой злобой, третьи источали безразличие. Обычное, по сути, для меня явление. Часто с таким сталкивался, будучи проездом в каком-нибудь дворце императора или короля.

Но если мне на все эти взгляды было плевать, то Света к такому оказалась не готова. Она ещё сильнее вцепилась в мою руку, лицо её замерло маской, а тело словно одеревенело.

— Пойдём, попробуем гребешки, про которые он говорил, — взял я всё в свои руки, дабы не стоять у дверей. — От всех этих лиц мне захотелось поесть.

Столь несуразная шутка расслабила Свету и та робко улыбнулась, а я потянул её к столам.

— Брат, — не успел я взять тот самый гребешок в сметане, как она подёргала меня за рукав. — Я вижу подруг, не против, если я пойду к ним?

Кутузову и Юсупову в компании других девушек и парней я заметил почти сразу. От двух барышень особенно чётко доносились ранние эмоции, а потому найти их труда не составляло. Среди их группы присутствовал и Всеволод, который нет-нет, но кидал в нашу сторону взгляд, продолжая общаться с каким-то красноволосым юнцом.

— Иди, но помни, что я тебе говорил, — коротко кивнул я, на что получил взгляд изумрудных глаз, полных благодарности.

— Думать перед тем, что говорить, не лезть на рожон и сразу звать тебя, — чётко, будто по инструкции, ответила она. — Я всё помню, брат. Не волнуйся, я не подведу.

На этой ноте Света отчалила в компанию друзей, а Кутузова и Юсупова немного расстроились, когда не увидели меня вместе с ней. Дочь генерала наигранно надула губы и пожурила меня пальцем, но я только плечами пожал и глотнул вина. Воды здесь не было, молока тоже. Шампанское то ещё дерьмо, а эля нет. Выбор, в общем-то, не велик. К тому же вино неплохое.

Первые гости, кто решил завести со мной диалог, образовались довольно быстро. Одна минута, двадцать секунд. Я засёк, пока опустошал бокал.

— Здравствуйте, ваша светлость, — с улыбкой поприветствовал меня высокий, как жердь Долгоруков в бордовом фраке. Монокль на его глазу всё так же присутствовал. Подошедший вместе с ним поджарый старик с сединами в волосах и шрамом на левой щеке, облачённый в сером костюме, учтиво кивнул и внимательно рассматривал меня.

Примечательно, что при приближении этой парочки, другие желающие побеседовать лихо потерялись в толпе.

— Здравствуйте, — ответил я взаимностью, пожав им руки, а затем взял ещё один бокал вина. С моей печатью на вывод токсинов опьянеть с него я не смогу, а вкус довольно хорош.

— Как вам вечер? — изобразил улыбку Долгоруков, также взяв напиток, но два бокала, один из которых подал молчаливому старику. — Граф Валевский редко устраивает приёмы, но каждый раз это…

— Словно приезжаешь после длительного похода домой, где можешь отдохнуть, — хрипло перебил его старик и посмотрел мне в глаза. — У вас такое же ощущение, юноша?

— Нет, — невозмутимо ответил я, покачивая бокал в руке. — Мне больше по нутру после похода заняться иными делами, нежели таким бесполезным времяпровождением.

Старик показал белоснежные зубы в лёгкой улыбке. В его глазах до этих слов была скука и усталость, но теперь появился интерес.

— Ответ не мальчика, но мужа. Что ж, я увидел достаточно, чтобы поверить, — кивнул он задумчиво, залпом опустошил вино в своём бокале и, поставив его на стол, дополнил: — Устал я что-то, Иван, поеду домой…

— Хорошо, дедушка, — отслеживая мою реакцию княжич не увидел ничего, но точно что-то ожидал.

— Это было занимательное знакомство, Виктор Константинович, — вновь протянул мне руку князь Долгоруков.

— Взаимно, — без какой-либо паузы, чтобы выяснить его имя, дал я свой ответ. Вот такое вот знакомство, шапочное, в одни ворота, но мне плевать.

Вновь улыбка появилась на его лице и он посмотрел на мою руку, зажатую в его ладони.

— Да… Внук был прав, из вас получится достойный кузнец.

С этими словами он пошёл в сторону дверей, а люди старались лишний раз не попадаться ему на глаза. Вокруг этого старика словно образовывалась зона отчуждения.

— Интересная беседа, — не удержался я от ухмылки. — Занимательная.

— За которую мне стоит извиниться, Виктор Константинович, — поджал губы княжич. — Ваше с ним знакомство было одной из причин, почему он приехал из столицы в Екатеринбург.

— Пустое, — отмахнулся я и поинтересовался, переведя тему: — Броню исправили?

— Разумеется, — с некоторым недоумением ответил он, мол это само собой разумеющееся, раз обнаружился брак.

Дальше наш диалог перетёк в сторону кузнечного дела. Княжич был… немного аморфен в этом вопросе. Держу пари, что в деятельности рода он выполнял функцию управляющего, торшага и всё это сопровождающее. Но само ремесло знал поверхностно, без деталей. А вот старик, судя по всему, был отменным кузнецом. И судя по реакции собеседника, тот самый доспех оказался не из-под его рук, но старик точно его видел и устроил нагоняй.

Не обошлось без разговора о моих подвигах, которые уже озвучивал Валевский. Вот и подтвердилась догадка, что теперь каждый благородный в этом зале, если заведёт со мной разговор, не упустит шанса поднять эту тему. Хорошо хоть, что Иван просто поблагодарил за спасение людей, а не стал восхвалять. Подобного я наслушался в прошлой жизни столько, что уши в трубочку сворачивались и хотелось дать этому «восхвалятелю» кулаком в морду. Мы, Паладины, делали свою работу и исполняли клятву. Наш долг, а не совершали подвиги, как какие-нибудь заправские рыцари из книжек для маленьких дев.

Отчасти я был благодарен Долгорукову хотя бы тем, что он своим наличием рядом со мной отгонял остальных аристократов. Не было у меня желания общаться с ними. Все эти разговоры ни о чём, фальшивые и редкие настоящие улыбки, смех и прочее, что столь свойственно подобным мероприятиям. Не сказать, что мне тут было некомфортно, но если бы был выбор между очередным походом в Зону или прийти сюда, то он оказался бы до простого очевиден. С другой же стороны, сестра была абсолютно довольна. Я не упускал её из виду и внимательно, краем глаза, наблюдал за происходящим в их компании. Девушки ворковали, парни шутили и смеялись, а Всеволод ухаживал за Светой особо этого не скрывая. То бокал подаст, то поближе подойдёт, с ней он контактировал чаще остальных и это было видно, как и симпатию между ними. Вот только из-за народа в зале и разделяющего нас расстояния я не мог понять фальшивая она или нет.