Илья Романов – Паладин. Свет и Скверна II (страница 28)
Тварей на моём пути не попадалось, только трупы, среди которых всё реже встречались тела людей. Разорванные, покалеченные, они умерли, но выполнили свою задачу. Дали возможность ударить по рожденной химерологами твари, которая угрожала всему человечеству. Звуки битвы, что гремела на вершине цитадели становились всё сильнее. Я различил крик Кутузова, вопль нечисти и голоса других людей, что сейчас вели свой бой.
Я ускорился, пролетая коридоры и лестницы до своей цели. На глаза попадались латные доспехи в виде декораций, настенные факелы и ковры, цвета крови. Двери мелькали тут и там, выбитые и целые, хранящие секреты, что за ними скрывались. Но всё это потом. Сейчас нужно завершить начатое.
Вот только я опоздал. Во всеоружии ворвавшись в главную залу, где находилось множество столов для совместного приёма пищи, у дальней стены располагался трон, а на потолке висели гобелены, я застал конец битвы. Истекающую кровью тварь, без нескольких лап, пытающуюся телепортироваться из последних сил и рычащую от боли, прикончил Кутузов. Он вонзил свой меч прямо в сердце нечисти, отчего та пронзительно завопила, а затем генерал резко вытащил клинок и срубил ей голову. Раненный Вельяминов валялся у одной из стен, держась за кровоточащую голову. Архимага заметно потрепало, но он был в сознании. Чего не скажешь об остальных. Из отряда Скалы, на ногах стоял только он, Никс и Жива. Киборг висел на потолочной люстре без своего протеза и с намотанными на неё кишками. Бизон валялся на полу без головы в собственной крови. Тихий лежал рядом с ним с дырой в груди, куда могла поместиться голова взрослого мужчины. Один из близнецов остался без ног, пустым взглядом пялился в потолочный свод, а брат сидел рядом и предавался горю, поглаживая его по окровавленным волосам. Рядом с Вельяминовым, возле стены сидела Сова, свесив голову на грудь. Остальные бойцы других отрядов полегли все, а части их тел были повсюду. Но пусть раненый, прижимающей к груди сломанную руку Скала держался в сознании, а Никс с трудом стоял на ногах и покачивался, они были не последними из практически погибшего отряда.
Пылающими изумрудным светом ладонями, Жива пыталась спасти Шипера. Тело странного мага, что был для всех окружающих психом, но на деле являлся мудрецом, содрогалось в конвульсиях. Из его рта била тёмно-зелёная слизь, вся кожа покрылась паутинкой энергии Скверны.
Тварь успела заразить его и сейчас маг проходил трансформацию, чтобы измениться навсегда. Стать нечистью, вроде той, что убил Кутузов, а может быть и сильнее. И генерал не собирался этого допустить. Крепко сжимая меч, он твёрдым шагов двинулся к Шиперу и хотел оборвать мучения странного мага. Но когда он поднял клинок над головой, а Живу, что была в не себе, оттащил Никс, я оказался рядом. Напитанная Светом древесина встретила зачарованную сталь двуручного меча, кости в руках затрещали от попытки сдержать этот удар, а мышцы разорвались!
— Потёмкин⁈ — только сейчас заметил меня Кутузов, всё же не отойдя от боя. — Ты где был⁈ Зачем ты мне помешал⁈ Он заражен! Ему конец!
— Сражался, — сухо сказал я на это и отвёл его меч от Шипера. — Так нужно, Александр. И нет, этого человека ещё можно спасти.
Больше не произнося ни слова, хотя вопросы полетели со всех сторон, даже от Совы, что отреагировала на мой голос и подняла голову, я присел рядом с магом.
— Я-я… у-умираю, Светозарный? — хрипел он, захлёбываясь смердящей слизью Скверны.
— А ты хочешь этого, мудрец? — ответил я вопросом на вопрос, не обращая внимание на остальных людей. — Если такова твоя воля, то я лично прерву твою жизнь.
— Н-нет… — выдавил Шипер из себя улыбку. Его один единственный глаз, покрывшийся тёмно-зелёной пеленой, сосредоточился на мне. А вот второй… Что ж, повязка была не просто так, и сейчас внутри провала из плоти горел слабый огонь Скверны. — Я-я хочу… жить…
— Да будет так, — коротко кивнул я, мои глаза вспыхнули тёмно-зелёным пламенем, а сияющая Светом ладонь легла ему на грудь.
Мощный поток энергии через Милосердие Света устремился в тело умирающего. Шансы его минимальны, заражение зашло слишком далеко, но если ранее таким способом мы, Паладины, облегчали смерть подвергшихся Скверне людей, то теперь в этом не было нужды. Я достаточно узнал про силу Врага. За столь короткое время сросся с ней в той мере, чтобы предпринять попытку спасти, а не убить. И пусть Скверну для подобного никогда я ранее не использовал, но Свет ведёт меня.
Дав волю Скверне, я приказал ей вытянуть из Шипера чужеродную энергию, которую выявил с помощью Милосердия Света. Та будто только и ждала этого, накинувшись на своего «собрата».
Поверх моей сияющей ладони появилось тёмно-зелёное пламя, полностью окутавшее Шипера. Он закричал в агонии, будто заживо сгорал и даже Кутузов подался назад, вскинув меч. Архимаг был готов в любой момент ударить, невзирая ни на что.
— Терпи, боец! — сжал я зубы, вытягивая всю заразу, которая не желала покидать свою новую оболочку. — Терпи и сражайся с ней!
— А-А-А!!! — крик Шипера стал ещё громче, его выгнуло дугой, а из тела, сквозь поры в коже, стала вытекать тёмно-зелёная смердящая жижа. Пламя сразу же поглощало её и усиливало напор.
Я держался из последних сил, отдавая просто колоссальное количество энергии на эту борьбу за одну единственную душу. И когда Шипер прекратил кричать, закрыл свой единственный глаз и отрубился, отозвал силу Света и Скверны. Пламя нехотя втянулось обратно и успокоилось, а ладонь прекратила сиять.
В ушах звенело, перед моими глазами всё плыло и путались верх с низом. Руки дрожали, как и всё тело.
— Он справился… — неверяще прошептала Жива, оказавшись рядом и проверяя состояние Шипера. — Свят вытащил из него тёмную энергию! Он спас его, генерал!
Медленно поднял голову и столкнулся взглядом с генералом, смотрящим на меня, будто я совершил чудо. Впрочем, так оно и было. Но вот Кутузов как-то побледнел, открыл рот и что-то прокричал, но я не расслышал. Его силуэт расплывался, а затем стал отдаляться, а вот окровавленный, грязный пол, приближался.
Последнее, что я видел, перед тем, как сознание заволокла тьма — паникующего генерала, перепуганную Живу, что бросилась поймать меня, матерящегося Никса и остальных, кто пришёл в себя и спешил к нам.
Всё, Август… Отвоевал ты своё на сегодня… Эта была достойная Паладина битва, как и совершённый подвиг, спасший душу…
Глава 14
В кабинете императрицы стояла абсолютная тишина. За окном, где вовсю в свои права вступала весна, пели птицы, а яркие лучики солнца, что проникали в помещение, отражались от редкого металлического интерьера.
Екатерина сделала глоток душистого чая, задумчиво изучая отчёт по Хабаровску, Сибири и всей деятельности, что произошла за последние дни. Информации было много, но она давно привыкла работать с такими объёмами. Чего только стоила её личная служба безопасности, которая снабжала данными в реальном времени, постоянно поставляя новые.
Напротив массивного рабочего стола стоял Кутузов, сохраняя молчание. Выглаженный чёрный мундир с золотыми эполетами сидел на нём идеально, а множество орденов и медалей, занимающих почти всю левую грудь, лишь дополняли образ сурового и заслуженного воина Российской Империи. Но пусть генерал всем свои видом выражал хладнокровность, спокойствие и стойкость, несколько капель пота пробежали по его седым вискам.
— Итак, генерал, я со всем ознакомилась, — сухо заговорила императрица. От былой дружелюбности не осталось и следа. Сейчас перед Кутузовым была та самая Екатерина Кровавая, какой её знал весь мир, а не улыбающаяся женщина, любящая читать книги и смеяться над слухами. — Ты лично и твой род за вклад в устранении лаборатории китайцев, защиту Хабаровска и последующий поход в Зону, заслужил благодарность. Ты хорошо постарался, Кутузов.
— Служу Империи и Императору! — гаркнул генерал, вытянувшись.
Екатерина коротко кивнула, сделала ещё один глоток чая и продолжила:
— Касательно потерь личного состава базы 20093 в Хабаровске — займёшься этим лично. Не мне тебя учить делать свою работу. Далее… Членов отряда «Сигма» представят к награде. Орден креста Славы второй степени они заслужили. Как и те, кто погиб в сражении с тварью, сожалею, что посмертно, это были хорошие воины. Добавлю денежное довольствие для их родных. Как, кстати, выжившие?
— Оплакивают своих напарников, но держатся, ваше императорское величество.
Охота за химерой выдалась кровавой, с большими потерями, но закончилась успешно. Погибло множество хороших солдат, также были потери и среди Егерей. Не обошла смерть и аристократов. Один из старейшин рода Добронравовых был найден в цитадели крепости без головы, растерзанный в клочья. Его брату и внучатому племяннику повезло больше, но и те до сих пор находились под присмотром целителей.
Что же касалось отряда «Сигма», к которому был приписан молодой князь Потёмкин, то его ждало два варианта дальнейших развитий событий. И первый из них прост — расформирование с дальнейшим переводом бойцов в иные подразделения. Второй же — пополнение погибших членов отряда, он был более вероятен. Команда эта уже давно работала друг с другом и расформировывать её будет большой ошибкой. Хотя… Надо признать, это уже будет не та «Сигма».