Илья Романов – Липовый барон (страница 47)
– Друзья? – переспросил кор-сэ́ Латьяун.
– А ты как думаешь?! Часто тебя в бою прикрывали?! Даже не отвечай! Я не хочу слушать твои ответы! Просто не забывай, что мы равные!
– Я запомню, – через полминуты ответил кор-сэ́ Латьяун. – Простите меня…
Очухался я уже у него дома. Задремал от кровопотери. Из неприятного – нога не сгибается, но спасибо и на том, что боли не чувствую.
Допрыгался, дурачок, до травмы, по которой комиссуют. Как жить дальше, сам не знаю.
Фиг знает, потерял я тогда сознание или просто уснул, но когда очнулся, то нас с Юдусом обхаживали, как принцев. В тот момент по наши тушки прибыл маг, поднятый из тёплой постельки.
Вот тут я струхнул не по-детски. На предплечье браслет от орков, заговорённый против стрел; сам я чужак, которых, по слухам, ищут маги, называя демонами. Мои вопли, что я здоров, никого не волновали.
А что вы хотели?! Я ещё спросонья от шока не отошёл.
Маг – дедушка в чёрном балахоне – обозвал меня придурком, носящим на себе орочий амулет, который пьёт мою душу. Второй раз он меня обозвал, когда почуял на ранах душок чёрной мази орков. Тут он матерился гораздо дольше.
Оказывается, это лекарство лечит гарантированно, но с косяками. Обезболивает, и потому я ещё не подох от боли. Кто же себя так варварски лечит?! То ли дело высшая магия!
То, что он дебил, я ему кричал сквозь боль. А у меня был ли выбор, когда раны наскоро зашивал?! Что же тебя, такого мудрого, рядом не было, когда мы себя латали?!
Что тут говорить, я теперь Квазимодо. На половине черепа теперь нет волос. Хоть в этом я с магом согласен: сначала побрить, а потом зашивать.
А ещё он говорил, что я самый странный клиент за его богатую практику. На меня сил ушло больше, чем на самого сложного его больного. По этой причине у меня нога и не зажила полностью. В общем, хромать мне теперь полгода, пока то ли сухожилия правильно срастутся, то ли мениск до конца встанет.
Это вам легко! А вы попробуйте разобраться в медицинских терминах на чужом языке. Спасибо и на том, что не спалили, что я чужак. Хотя первый звоночек уже прозвучал.
По словам мага, на моё лечение у него ушло в пять раз больше сил, чем обычно. Это весомый показатель. С учётом того, что меня цепь сразу не убивает, я подозреваю у себя большое сопротивление магии. Лечение просто подтвердило прежние выводы. Если сопротивление магии передаётся по наследству, то я не удивляюсь, почему маги убивают землян…
Второй раз я очухался уже далеко за полдень. Меня разбудила настолько страшная служанка, что проснувшись, я подумал, что ещё сплю. Как мне тебя жалко, кор-сэ́ Латьяун. Хотя у твоего отца, может, расчёт на то, что после таких страхолюдин любая грымза, на которой тебя насильно женят, уже красавица?!
Я с минуту отбивался от того счастья, что на меня свалилось. Причём в прямом смысле! Эта дура на меня упала! Я ранен или как?! По ходу – как! Матерясь, поднялся с кровати. В коридоре меня ждал Гумус.
– Кор, вы поправились?!
– Гумус! Где трофеи?! – Не подумайте, что я мелочный, просто бойца надо озадачить сразу, пока он меня не достал.
– Кор…
– Не вой! Ты молодец! Но на будущее: если я тебе говорю, то исполняй!
Вот это, может, я и зря. Если бы не камень из его пращи, то не факт, что я бы сейчас жил, но, блин, субординация! Раз дашь слабину – и он тебе тут же сядет на шею. По своему опыту в оруженосцах знаю…
– Что там?! Куда меня будили?
– С вами хочет говорить граф… – высказалась некрасивая служанка.
Блин! А я уже про тебя забыл. Какое страшное пробуждение…
– Я навёл о вас голубей.[57] Вы интересный человек, – начал граф. – Бастард, смерти которого хотят и Висмур, и Илмар. Пьяница, дурак, варвар, неплохой боец. Я ничего не забыл?
– Вы забыли сказать, чем я вам интересен, – сказал я, ещё не отойдя от лекарств и, скажем так, находясь в не совсем своём обычном сознании. – Зачем я вам нужен? Деньгами за своё спасение мог бы рассчитаться и ваш сын. Я-то вам зачем? Простите, не верю в случайные встречи. Если я здесь, то зачем-то вам нужен?
– А ещё ты хам! Что дурак, я вроде уже говорил! Думаешь, спасение сына даёт тебе право хамить мне?! – ответил граф.
– Извините меня, – начал давать заднего я. – Действие лекарств. До сих пор не отошёл от боя.
– Принимаю! – смягчил он тон. – Выпьешь?
– А нальёте?
– Пьянице отказать в алкоголе перед смертью? – усмехнулся граф. – Я не настолько жесток!
Мы выпили. Графу хоть бы что, а мне на старые дрожжи – уже край.
– Ты думаешь, почему я с тобой выпил? – спрашивал просто старый человек. – Это мой последний сын. Я устал. Может, ты меня поймёшь. Ты мне не ровня, но на время этого разговора забудь о нормах приличия… Впрочем, тебе это будет сделать несложно.
– Поговорить не с кем?
– Есть такое. Равные – всех убил бы! Неравные – боятся и пресмыкаются! Презираю их! Всех презираю! – разошёлся граф, но я даже пьяный понимал, что это игра.
Не может человек так быстро опьянеть, тем более если сам предлагает выпить. Это спектакль, рассчитанный на одного зрителя – лично на меня. К чему такая сложность, мне непонятно, но из того что я понимаю правила игры ещё не следует, что её стоит ломать.
– Сын такой же, как я? – спрашиваю, отлично зная ответ.
– Такой же мерзавец! – ответил мне граф. – Почему ты не бросил его? Я уже знаю. Знаю, что вам надо было просто соблюсти приличия и лечь с лёгкими ранами…
– Вы не поверите…
– И всё же?!
– Пьяный!
– И?!
– Захотел посмотреть в глаза смерти! Меня там ждут!
Молчание длилось долго. Я даже успел выпить бокал, хотя в меня и не лезло. Граф пил, ну точнее, делал вид.
– Хочешь умереть?!
– Хочу встретиться. Умирать не спешу. А как можно встретиться и не умереть? Побывать рядом со смертью… – понёс я какой-то похмельный бред.
На будущее, никогда не опохмеляйтесь вином! Голову не лечит, а изжогу вызывает, если это красное! Им проще ещё раз напиться, опохмелка не получится.
– Даже так… – Опять молчание от графа. – Что думаешь насчёт моего сына?
– Избалован. Жизни не знает. Вам уже поздно его воспитывать, упустили время, вырос. Друзья у него, наверно, такие же, хотя какие они друзья… – запнулся я, собираясь с мыслями. – Обычное дело. Такие кинут в первой же сложной ситуации. Я знаю много подобных историй…
– И?!
– Я не знаю, почему он попал в самый дешёвый салон. Наверно нервы себе щекотал. Но с такими увлечениями ему недолго осталось…
– Ты понимаешь, кому это говоришь?! – резко рыкнул вельможа.
– Говорю это не графу… – я запнулся в ответе. – Я говорю это отцу. Если у вас хватит наглости убить своего гостя, спасшего жизнь сына, за дерзость, то делайте! Мне надоели ваши игры! Что вы хотите?!
– Уверен, что мне можно говорить такое?! – стал повышать голос граф.
– Уверен, что я могу убить вас за пару биений сердца, несмотря на всю вашу охрану, что за нами, конечно же, наблюдает… – пошёл я с краплёных козырей. Пьяная борзота, что тут скажешь. – Только зачем мне это?! Я думал, вы умный человек…
– Ты именно такой, как тебя описали… – усмехнулся граф, но я видел, что это гримаса натянутая.
Так ухмыляется человек, который решает, раздавить ему насекомое или пощадить, чтобы пальцы не пачкать.
– Что с сыном? – продолжил граф. – Младший, но жалко…
– От ваших врагов, я думаю… вы сами его прикроете, – сказал я. – Главное, чтобы он новых не завёл…
– А ты?!
Ого, это уже как предложение звучит.
– А что я?!
– Ты можешь стать ему другом?
– А зачем мне это, кроме славы, почёта, вечеринок пьяной знати, на которые я без его общества не смог бы попасть?!