Илья Романов – Липовый барон (страница 3)
Столица не радовала ценами. Нет, я, конечно, предполагал, что ценники будут завышены, но не настолько же. Только за один въезд в город с нас стряхнули по серебряному с человека, а дальше вообще начался мрак.
Мы остановились в дешёвом трактирчике на стыке Грязного города и Перевалки, области на востоке Шакти, отвечающей за распределение, сортировку, хранение товаров, а также являющейся крупным рынком их сбыта. Место, скажем так, не самое популярное среди знати, тут живут люди попроще. Однако цены даже здесь кусались. За простой суточный постой в трактире пришлось выложить чуть больше серебряного с человека плюс двенадцать медяков за размещение двух лошадей.
Они тут совсем охренели! За такие деньги в пограничье можно жить три дня, а то и все четыре! О ценах на алкоголь вообще лучше молчать, ладно бы ценники были просто вдвое завышены, но тут, швабру им в зад, сивуху по цене элитного пива продают!
Как оказалось, мы приехали не в самое лучшее время для туризма: урожай собран, высшая знать съезжается в столицу, чтобы кутить. Там, где одни начинают безудержно тратить деньги, другие завышают цены, третьи стремятся в столицу вслед за высшей знатью, рассчитывая поиметь свой интерес.
Вот как-то так всё происходит в жизни. В общем, первые впечатления о столице у меня сложились не самые лучшие.
Наскоро перекусив и выпив с дороги по паре кружек, мы начали решать свои дела. Признаться, за всё время в пути я не раз думал, что буду делать в столице, но реальность оказалась совсем не такой, какой представлялась. Время едва перевалило за полдень, и вроде бы решай дела, но меня поправил Антеро. Безземельный смотрит на вещи проще и с опытом. Моя идея сразу поехать по указаниям в рекомендательных письмах была отметена, как заведомый бред. Не так решаются дела в столице.
Во-первых, искать адреса в крупном городе та ещё прозаическая задача: ты можешь искать чей-то адрес по всему городу, а он, назло тебе, будет у тебя прямо под носом. Во-вторых, не мешало бы узнать, куда и к кому мы едем. Ну и в-третьих, бродяге сегодня было просто влом кого-то искать: дорога выдалась долгой, не всегда была приятной, и просто хотелось слегка отдохнуть.
Мой дегенерат предложил в целом неглупую вещь: заехать куда надо и там, на месте, всё решить. Сказано – сделано, на том и порешили. Ехать пришлось в Скотный двор, ещё один крупный район города, промышляющий торговлей скота, птицы, рыбы и прочей живности. Сама дорога заняла пару часов, а может, и больше: время как-то незаметно летело под новыми впечатлениями.
Сейчас я, по идее, должен описывать вонь, нищету, убожество средневековья… А вот и хрен! Сами думайте и представляйте, что мне пришлось испытать. Достаточно того факта, что я офигел от происходящего. Пару раз пришлось даже освобождать ногу из стремени и давать по самым наглым рожам попрошайничающих мальчишек. Пацанва бросалась чуть ли не под копыта коня и тянула меня за стремя.
«Фу-у-у, какой ты невоспитанный и гадкий хам! – начнёт втирать мораль какая-то дура. – Бить ребёнка – это же мерзко!»
«Слышь, ты, овца, я честно хотел всё сделать по морали нашей эпохи, но тут от такого только хуже!» – ответил бы я незамедлительно.
Конечно, денег на ветер не кидал, подаяний не давал, но уличная шантрапа, видимо, сделала насчёт меня какие-то свои выводы и несколько минут у меня канючила деньги. Самые наглые цеплялись за стремя, тонкие ручки тянулись к моему кошельку.
С бродягой всё проще: он один раз посмотрел на кого-то сердито, и к нему не лезли, а я поначалу дал слабину. Ну, и раз так, то любой малолетка понял, что надо напирать – авось что обломится. За первым, кто не огрёб, последовал второй, третий, шестой, и все ко мне лезут! Либо давай всем, не шестерым, а так, навскидку, сотне-другой, либо действуй иначе.
В общем, под умудрённым взглядом моего наставника (хрен ему в ухо за всё былое), я сделал так, как сделал.
И – о чудо! Слепые начали видеть! Хромые научились бегать! Голодные достали откуда-то огрызки яблок и запульнули в меня остатками фруктов. Всего-то и надо было смачно прописать с ноги самым наглым, что тянули руки к кошельку, и «исцелений» произошло больше, чем на Нагорной проповеди у Христа. Хотя, конечно, Иисус там, насколько помню, никого не лечил, а просто вещал.
Ещё раз, для самых тугодумных: со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Нищета – это система, и я не способен её изменить, даже если бы был богаче самого короля. Нищему нужна не рыба, а удочка, а у меня её нет! Прописал с ноги самым доставучим и тем спас остальных от огрёба – принцип меньшего зла в действии.
Я не добрый Сорос с его замутами продажи Родины по частям. Я – просто я. Меня не трогают – и я не трогаю.
В дальнейшем мне неоднократно поминался всуе Иван Сусанин. Антеро, абордажный лом ему во все щели, оказался тем ещё проводником. Мы петляли по узким улочкам столицы; несколько раз пришлось возвращаться обратно, когда мы заезжали в тупики. В целом бродяга не виноват: из него такой же столичный житель, как из меня балерина на пятый день запоя. Он был в Шакти раз или два за всю жизнь, да и то проездом. Впрочем, до нужного места мы всё же добрались.
Нашим конечным пунктом оказалась какая-то забегаловка с громадной выцветшей вывеской, на которой был намалёван брутальный мужик с тесаком в одной руке и офигенно большим мешком (наверное, по задумке художника, денег) в другой.
– Остановимся тут, – сказал бродяга как отрезал.
«Да ты что!!!» – Так хотелось мне высказать ему всё, что я о нём думаю. Маты, впрочем, опущу, достаточно того, что я о нём подумал.
В забегаловке было шумно. Пиво и вино лились рекой. У вас наверняка было такое ощущение в жизни, что вы с первого взгляда понимаете, куда вы попали, и что с вами будет, если не так себя поведёте. Примерно это промелькнуло у меня в голове, когда я зашёл в трактир.
Всю публику трактира можно было условно разделить на пять частей, а именно: наёмники на отдыхе и потому кривые в зюзю; наёмники без работы и денег и потому злые, как особисты в тридцать седьмом; наёмники с работой, но без денег и потому мечтающие поработать грузчиками – в смысле облегчить ваш кошелёк от груза бренного металла. А также вербовщики и непонятная шалупень, обособляемые в одну кучу, потому что кто они и что тут забыли, непонятно. Хватало и пьяниц всех мастей, шлюх самого дешёвого пошиба: даже не лицензированных потаскух в стандартизированных платьях, а обычных синявок. Было также несколько мужиков, вроде бы сидящих наособицу друг от друга, но пасущих – прикрывающих своего работодателя на найме.
– И что мы сюда припёрлись?! – всё же не выдержал и спросил я у бродяги. Я, стоит признаться, ожидал совсем другого места, где можно что-то полезное для себя разнюхать.
– Дурак ты, сэр Ваден! – беззлобно огрызнулся Антеро. – Где ещё новости узнавать, как не здесь?
– Ну да! А в трактире, где мы остановились, этого сделать было нельзя?!
– Если у тебя лишних денег много, то можно и там. Монеты – трактирщику, по монете – мальчишкам на посылках, и так пару дней, пока им доить тебя не надоест, – назидательно начал мне выговаривать дегенерат, заказывая пиво. – Как был ты Бестолочью, так ей и остался! Сиди и слушай. Я пройдусь по нашим делам.
Я занял столик к углу трактира и заказал пиво. До кого не доходит, поясню: это место в помещении – не просто угол. Это гарантия, что к тебе со спины никто не подберётся: люди как-то сквозь стены не имеют обыкновения проходить.
К удивлению, хоть в трактире собралась не самая благодушная и законопослушная публика, до меня никто не докопался. Возможно, свою роль сыграло то, что я был не один, а с Антеро. Бродяга, хоть и имеет вид законченного отморозка, но, думаю, главную роль играет вовсе не это, а то, что он в рыцарских доспехах в отличие от меня, голодранца в бахтерце[3]. Связываться с рыцарем никто не захотел, ну и на этом спасибо.
Ждать мне пришлось недолго, я даже не успел выпить вторую кружку пива, как мой дегенерат появился в компании с кем-то.
– Знакомься. Это Нетфе. Он тут отвечает за наймы, – пробурчал себе под нос чем-то недовольный Антеро.
– Сэр Ваден, – представился я, осматривая присаживающегося у нашего стола человека.
Надо отметить, что Нетфе не был впечатлён моим рыцарским званием. Его чуть насмешливый взгляд словно невзначай прошёлся по моим доспехам, присущих большинству наёмников. В общем, зря я начал пальцы гнуть.
Он представлял собой плюгавенького мужичка росточком под метр тридцать – между прочим, почти средний рост по меркам голодного средневековья. Возраст – за сорок лет. Нос неоднократно переломан, части зубов нет и в помине; левое ухо, старательно прикрытое начёсанной чёлкой, то ли покусано, то ли частично обгорело – внимательнее присмотреться не получается из-за волос. Плечи узкие, худые, по всему сложению тела заметно, что этот человек не боец. Одежда простая, относительно чистая, сшита грубыми красными нитками с внешней стороны, навыпуск шва по серой ткани.
Впечатление серьёзного человека Нетфе не производит, но я понимаю, что это обманчивое впечатление. Менеджер по наймам, а возможно, и вербовщик, подпаивающий простачков, и выглядеть должен соответствующе. В таком деле без крыши или хотя бы без страховки из «быков», обойтись невозможно. Скользкий человек, который себе на уме – такое у меня сложилось первое впечатление о Нетфе.