Илья Романов – Красный корпус (страница 9)

В дальнейшие минут сорок закрутилась карусель получения всего необходимого. В небольшом складском помещении комендант выдал нам постельное, мыльные принадлежности. И не только их.

— Три комплекта формы? Зачем столько? — недоумевал Милюхин, почёсывая затылок.

— Две повседневные, стандартного образца Красного Корпуса, и одна парадная, — ответил Альберт Сергеевич, вручая три вакуумных пакета с названным содержимым. — Так… размер ноги у тебя какой?

— Эм, сорок три…

Комендант покивал и залез в большую помятую коробку, после чего вручил парню берцы и отпустил на все четыре стороны. Я ждал своей очереди, а когда та подошла… несколько удивился.

— А это что, Альберт Сергеевич? — покрутил в руке круглую медаль цвета латуни со знаком Корпуса. Старую, чуть облезлую по краям.

— Это, Костя, медаль новобранца Корпуса, — с улыбкой ответил старик. — Её лет десять назад выдавали тем, кто ещё до окончания КМБ успел отличиться в устранении Разрывов. Сейчас уже не в ходу, но парочка у меня осталась. Ты бери, бери, все равно лежит просто так, а тебе на память будет.

— Хм, благодарю, — не стал отказываться, засунув медаль в карман пиджака. — А для Иванова?

— Ишь ты какой! — хохотнул комендант. — Своё получил и про друга не забыл? Молодец, хвалю! Вот, держи, передашь ему вместе с ключом!

Я улыбнулся своим мыслям и, получив всё необходимое, ещё раз поблагодарив коменданта, пошёл к себе.

Наша с Анатолием комната находилась на втором этаже и была небольшой. Квадратов десять-пятнадцать максимум. Два стула и стола у окна, поверхность которых покрывали художества бывших жильцов. Покосившийся старый шкаф у стены, небольшие тумбы у пары одиночных кроватей.

Из названных комендантом удобств был небольшой столик в углу с гарнитуром над ним. Внутри я нашёл электрический чайник, банку соли и чёрный чай «Звезда» с початой пачкой сахара. Ан, нет, ещё был маленький холодильник, встроенный вместо ящика стола и в данный момент отключенный от питания.

— Неплохо, — удовлетворённо покивал я, закончив осмотр. Всё чистое, свежее, пусть и старое.

На то, чтобы разложить вещи по полкам и столу, а также заправить кровать, у меня ушло минут двадцать. За дверью то и дело звучали голоса остальных ребят, которые, похоже, устроили между собой осмотр комнат.

После дороги и короткого, но полезного боя, хотелось принять душ и освежиться. Альберт Викторович объяснил, где тот находился, а потому найти его было несложно.

Вот только он не сказал, что горячей воды нет, только холодная, даже ледяная, от которой сводило зубы. Не удивлюсь, если это сделано с ещё одним расчётом, чтобы будущие бойцы Корпуса привыкали к тяготам и лишениям в начале службы, дабы не расслабились раньше времени.

По возвращению увидел, что на телефон пришло смс от Вари, интересовавшейся, как я доехал и всё ли хорошо. Улыбнувшись, нашёл номер сестры и пошли первые гудки.

— Алло, Костя! — радостно ответила она, сразу же завалив меня вопросами: — Как ты там⁈ Уже приехал в Смоленск⁈ Вас заселили⁈ А чудовищ видел⁈ А что ты сейчас делаешь⁈

— Всё хорошо, Варя, — улыбка моя стала шире. Сестра умела своей непосредственностью зарядить энергией любого. — Вот, только заселился в комнату, вещи разложил и в душ сходил. Монстров конечно видел. Огромных и страшных! Нас прямо на поле боя привезли в автобусе.

— Ни и здоров же ты врать, брат! Кто новобранцев без обучения в бой поведёт? — рассмеялась Варвара. Мне она, разумеется, не поверила, но это было ожидаемо. — Папе с мамой что-то передать? Или ты сам им позвонишь?

Хороший вопрос. Отцу я смс уже отправил по засекреченному каналу, что на месте и коротко описал поездку. Он — глава рода и информация о случившемся для него лишней не будет. Мало ли для чего она может пригодится.

— Возможно, вечером позвоню, после ужина, — немного подумав, ответил я.

— Ла-а-адно! Но я все равно маме скажу, что там у тебя всё нормально, а то она до сих пор переживает!

С сестрой мы пообщались ещё минут пять, на этом звонок завершился, и я был предоставлен сам себе. Времени до ужина ещё много, а потому можно заняться тем, что сейчас будет полезнее всего.

Постелив на полу небольшой коврик, который взял с собой из дома, уселся на него в позе медитации. Выровняв дыхание, закрыл глаза и, коснувшись искры своего дара, прошептал:

— Пора становится сильнее…

Глава 5

С каждым следующим вдохом, я всё сильнее проваливался внутрь собственного «Я». Исчезли запахи комнаты и звуки, доносящиеся из-за двери. Слышно было лишь биение собственного сердца, в разуме — полная пустота.

Меня встретила темнота. Безграничная и густая. Здесь не было моего тела в привычном понимании, но сознание подстроилось под желание обрести призрачную плоть. Более того, здесь каждый мой вдох отражался в окружающем пространстве.

Что ж… начнём!

Я полетел вперёд со скоростью реактивного самолёта. Туда, где среди всеобъемлющей темноты горела одна единственная звезда. По мере приближения, та становилась больше и принимала форму маленького саженца древа. Юного, ещё не окрепшего и слабого.

Это была она — моя искра божественности. Та, какой я её запомнил в прошлой жизни, когда ещё был человеком и сделал свой первый шаг на пути перерождения в бога.

— Здравствуй, Иггдрасиль, — улыбнулся я, подлетел поближе и провёл ладонью по трём маленьким веточкам.

На них не было листвы, не было побегов. Казалось бы, что саженец мёртв, но это не так. В корнях появилась маленькая искорка энергии, пробежалась вдоль ствола по коре и исчезла в ветвях. Маленькое древо жило, дышало и приветствовало меня.

Я осмотрел три ветви, каждая из которых олицетворяла собою аспект моей силы. Левая, самая крупная из всех — тело. Срединная, чуть поменьше — связь со стихиями. И правая, самая малая — разум. Три пути Талиона Орландо, которые тот прошёл по дороге становления богом. Давно это было, да…

Каждый из них я мог выбрать и пройти заново, дабы обрести то, чего достиг когда-то. И в отличие от одарённых этого мира, у которых не было возможности самим направлять развитие своего дара, а лишь плыть по течению, я мог сам определять собственный путь.

— Эй, Демидов, ты тут⁈ — донёсся до меня, даже сквозь медитацию, громкий крик и стук в дверь.

Голос определённо принадлежал рыжему, но отвлекаться я не стал. Первая глубинная медитация самая важная после поглощения энергии, так что пусть ждёт, с чем бы он там ни пришёл.

Ещё раз оглядев Иггдрасиль, замер в раздумьях. Вариантов три и каждый из них был по своему уникален. Проблема была в том, что каждое последующее развитие-рост ветвей — гораздо сложнее предыдущего. То есть, если я сейчас выберу тот же разум, то две остальные дальше потребуют больше энергии. Иггдрасиль жаден, но и отдаёт немало.

После сражения с Гронном и вплоть до начала медитации у меня было время всё проанализировать. Определиться с тем, какой путь сейчас будет самым нужным и актуальным. Впрочем, зачем себя обманывать? Я бы всё равно пошёл по нему в первую очередь, потому что в этот раз у меня не было сотен лет, как в прошлой моей жизни.

Подлетев к левой ветви, замер перед ней и приложил ладонь. Между нами сразу образовалась связь, а Иггдрасиль отреагировал мгновенно. Энергия в его корнях вспыхнула и вдоль ствола, к ветви, потянулись синие линии. С каждым мигом их становилось всё больше и больше, а затем на ветви появились первые побеги. Она оживала прямо на глазах, росла и вытягивалась дальше. Появилось ещё несколько мелких веточек, на которых проклюнулись зелёные почки.

Я почувствовал, что переработанная энергия Гронна полностью ушла в дело, а Иггдрасиль, он же моя искра божественности, захотел ещё! Ему было мало! Он требовал добыть ещё энергии для роста!

— Тебе, как всегда, всего мало и надо побольше! — хмыкнул я, убирая ладонь и любуясь результатом.

Идеально. Практически нулевая потеря вложенной энергии, хотя был риск. Небольшой, но где-то процентов пятнадцать-двадцать я мог потерять, дабы ветвь начала расти.

Когда рост закончился, древо вновь вспыхнуло, но на этот раз сильнее, а меня буквально вышибло из состояния медитации. Я резко распахнул глаза, свалился на спину и не мог сделать и вдоха. Грудь сдавило тисками, а ядро пошло в разнос. Искра божественности буквально полыхала, начав изменение тела. По энергетическим каналам словно магма потекла, мышцы свело судорогой, суставы захрустели, а кости, казалось бы, начали трещать!

Я закусил нижнюю губу до крови, терпя боль. Из глотки вырвался приглушённый стон, с лица бежали градины пота, перед глазами всё плыло волнами и бликами света из окна. Футболка пропиталась влагой, а от тела повалил самый настоящий пар!

Сквозь боль я услышал монотонный, громкий гул, перерастающий в звон. Мерзкий, дробящий разум на осколки, от него хотелось скрыться и закрыть уши, но ладони одеревенели и не слушались.

— Что происходит⁈ — в панике кричали за стенкой. — Ч-что это такое⁈

— Тревога, что ли⁈

— Похоже, что тревога! — ещё один голос добавился к остальным. — Что будем делать⁈ Где комендант⁈

Я не обращал внимание на эти вопли, которые с каждой секундой становились громче. Мышцы постепенно расслаблялись, больше не было слышно хруста в суставах и костях, но следом пошло изменение органов чувств. Слух обострился настолько сильно, что звуки в коридоре, да и во всей казарме, наслаивались друг на друга.