Илья Романов – Красный Корпус V (страница 48)

Утонченное, без единого изъяна и морщин лицо драконицы не выражало никаких эмоций, но вот фиолетовые глаза с вертикальным зрачком рассмотрели нас внимательнее, после чего женщина чуть поморщилась.

— Называть меня так дозволено лишь двум Богам за исключением моего отца, — гордо вскинула она подбородок. — Говори, смертный, кто ты такой? Откуда знаешь меня? И пусть твой… Кто? Раб? Друг? Неважно, — взмахнула женщина тонкой кистью. — Пусть он скажет мне, отк…

— Я смотрю, кто-то расслабился за все эти годы, — перебил её холодный, властный тон, а из-за моего плеча вышел Толик. С сияющими серебряным светом глазами.

Драконица замерла, её ноздри затрепетали, шумно втянув воздух. А спустя мгновение глаза Ласказии распахнулись в неверии, а рот с чувственными губами приоткрылся в непомерном удивлении.

— Отец⁈

Не успел Толик, а точнее Лахима, который буквально на миг вышел к нам, дать ответ, как в него влетела Лаксазия. А ведь она стояла практически у входа в портальный зал, возле двухстворчатой двери, и преодолела расстояние за один шаг. Более того, я её движений даже разглядеть не смог с телом Полубога. Это… ожидаемо, но была некоторая надежда, что мой текущий уровень позволит сделать хоть что-то, если всё пойдёт по плохому сценарию. Вывод: надо в дипломатию, силовой метод точно не поможет.

Эти мысли пролетели у меня в голове, пока Толика оторвали от земли и прижали к объёмной груди, как плюшевую игрушку. Парень сипел, махал ногами и пытался что-то сказать, но Лаксазия его чуть ли не душила. А ещё тёрлась щекой о макушку и приговаривала:

— Я скучала, отец! Тебя так давно не было! Почему ты оставил нас⁈ И где ты был⁈ Ты непременно должен рассказать мне, чтобы я записала твои новые приключения и добавила их в библиотеку храма!

Весь этот набор слов она выдала пулемётной очередью. И судя по реакции Лакси, она приняла Толика, что не может не радовать.

— З-задушишь! Отпусти!

— Ой! — смутилась Лаксазия и аккуратно поставила недовольного парня на пол, пригладила ему волосы. — Хм, странно. Ты пахнешь смертным, отец. Но ещё и пахнешь Богом. Что ты сотворил на этот раз, переродившись в этом мальчике?

— Так, стоп! — выставил Толик руку вперёд, скривился, как от мигрени, и посмотрел на меня. — Костя, чтоб тебя, объясни ей! У меня башка раскалывается, надо отдышаться, а тут эта… чуть не задушила, блин! Вот же силища!

Драконица моргнула и задумчиво уставилась на парня, а затем перевела задумчивый взгляд на меня. Первые эмоции прошли, всё же долгая служба наложила свой отпечаток, Лахима погиб и давно здесь не был, ну и плюс — Лакси женщина, тем более драконица. Это немаловажный факт.

— Лакси, — обратился я к ней радушно, улыбнувшись. — Понимаю, ты сейчас в некотором замешательстве, но позволь я всё объясню. Только не перебивай, хорошо?

Вот же ж. Ей больше двух с половиной тысяч лет, а приходится общаться, как с юной девушкой. Будто по минному полю идти готовлюсь. Но вот она кивнула и вперила в меня требовательный взгляд.

— Я — Талион, ты узнала меня? — ещё один, медленный кивок с её стороны. — А это Толик, он мой друг и потомок Лахимы. Твой отец… — пришлось пересказать краткую версию, чтобы она лучше понимала всю картину. И под конец она жалостливо вздохнула, в уголках глаз появилась влага, но драконица не пролила слёз. — … как-то так, Лакси. Мы здесь за Мантией Звёзд, она нужна Толику, чтобы…

— Стабилизировать дар, устранить энергетический изъян в третьем, пятом и восьмом медианах ядра, а также использовать её, как катализатор для слияния осколка души моего отца и этого мальчика. Я поняла тебя, Талион, нет смысла объяснять мне такие банальный вещи.

Ну вот, теперь она стала собой. Занудной, щепетильной, но довольно доброй и отзывчивой.

— Ты поможешь нам? — задал я самый важный вопрос.

Лаксазия ответила не сразу. Она крепко задумалась, взглянула на Толика, который до сих пор потирал виски и болезненно кривился.

— Всё не так просто, Талион, — вздохнула она. — Я не имею доступ к сокровищнице, это вотчина брата, а он… ему эти годы дались хуже, чем мне. Мы не общаемся.

И замолчала, всей позой дав понять, что объяснений не будет. Ах, да, забыл сказать — она ещё упёртая!

— То есть, мы зря сюда пришли, что ли⁈ — выдавил из себя Толик, его глаза покраснели от лопнувших капилляров. — В чём проблема⁈ Раз ты признала во мне Лахиму, то и он тоже примет!

— Я же сказала: всё не так просто! Вы чем слушали⁈ — поджала она губы и махнула рукой. Двери портальной залы распахнулись. — Проще показать. Идите за мной.

Мы с Толиком переглянулись и двинулись вслед за драконицей, оказавшись в длинном коридоре. Белый мрамор — классика от Лахимы, весь храм состоял из него. Стены, пол и потолок до сих пор хранили в себе силу Бога, подпитываясь от алтаря на нижних уровнях.

Но вот мы вышли к окнам без стёкол, из которых открывался вид на заснеженные горы, пики которых касались облаков. Не было ощущения разряженного воздуха и давления, мы вообще не почувствовали перепада, но храм находился именно в горах. Очень высоко.

Но не это главное. Я по прошлому посещению храма хорошо помнил, что вон там, чуть дальше, должна быть ещё одна гора. Но сейчас её не было. Вместо неё огромный кратер, занесенный снегом, словно туда упал метеорит!

— Это был первый раз когда Мовран сорвался, — сухо сказала Лакси. — Отец не появился в назначенный час, он выместил злобу на этой горе. Идём дальше.

Я уже догадывался, что нам хочет показать драконица и с какой целью, но даже я не ожидал, того, что увидел чуть позднее. Мы вышли через Зал Зеркал, точнее прошли мимо него, и оказались там, где ранее был Снежный Сад. Лахима гордился своей коллекцией редких растений и деревьев, чего уж тут, только в этом храме росли редчайшие Ледяные Яблоки, которые даже в моей прошлой жизни было не найти.

— Твою мать… — пробормотал Толик, рассматривая открывшуюся картину. — Что здесь произошло?

Вместо сада перед нами предстали всё те же беседки, скамейки и фонтаны со статуями, но земля… она была абсолютно чёрной, ничего не росло. Деревья высохли и скрючились, словно страдали в агонии, трава пожухла и выцвела, а ветер разносил запах разложения.

— Я смогла восстановить сад, но мне не хватило сил излечить землю. Растения отца погибли, его прекрасный сад, где мы с братом играли, когда были ещё маленькими, перестал существовать. Ранее вы видели гнев. Теперь узрели обиду. Желаете продолжать? — в голосе драконицы звучал холод, под стать мёртвому саду, но ещё и затаенная боль. Но ещё я отчётливо услышал в нём отчаяние, которое всеми силами она пыталась не показать.

Я нахмурился и молчал. Всё выходило так, что Мовран всё же слетел с поводка. Лахима исчез, сдерживающего фактора не осталось, а вот обиды на отца ещё как сохранились. Не удивлюсь, если он узнал о смерти Бога Луны, но не рассказал сестре. Что-что, а Лаксазию он любил, она его родня, и тот всегда оберегал её от всего.

А что может быть больнее известия, что твой отец мёртв? Особенно для Лакси, она была привязана к Лахиме очень сильно. Вот только, она, я думаю, и так уже всё понимала, но не принимала. А наше появление и Толик собственной персоной — яркая вспышка надежды, пробившаяся через все барьеры равнодушия и холода.

Пока я думал, как действовать дальше исходя из текущей ситуации, Толик спустился со ступенек. Рассеянным взглядом он обвёл мёртвый сад, медленно прошёл к невысокой калитке. Петли тихо скрипнули, а Толик ступил на чёрную землю и, присев на корточки, взял небольшую горсть. Чуть повернув ладонь, он стал смотреть на падающую вниз рыхлую почву.

— Вот, значит, как… — донёсся до нас его отстраненный шепот. — Глупый мальчишка, всё такой же обидчивый на весь мир, что его не понимает. Но ничего… ничего…

Отряхнув руки, Толик поднялся с колен и посмотрел на нас. Его глаза не сияли серебристым светом, как ранее, что-то всё же изменилось. Поза, взгляд, даже то, как нахмурились его брови. Это был всё тот же Толик, но ещё и Лахима. Сейчас первый не уступил ему место, а второй не показался полностью. В этот раз они будто бы объединились без всяких артефактов, что, как бы… ну, невозможно! Один должен вытеснять другого хотя бы на время, пока они не слились с помощью Мантии!

— Лаксазия, — хлёстко произнёс Толик, отчего драконица вздрогнула и будто забыла, как дышать. — Отведи меня к своему брату.

Это был приказ. Не просьба, как ранее общался Лахима с драконами-близнецами, а именно приказ. Воля Бога Луны, которой остаётся лишь подчиняться, другого не дано.

И если ранее драконица хотела нам просто устроить своего рода экскурсию и, скорее всего, отвести обратно в портальную залу и выпроводить, дабы мы не пострадали, то сейчас… она лишь склонила голову и покорно произнесла:

— Хорошо, отец.

И всё. Никакого упорства, попыток отговорить. Лаксазия повела нас по лабиринтам храма, пока мы не вышли к огромному мосту, ведущему к колосальной платформе-лежбищу. В этой части храма даже воздух стал другим, опасным, тяжёлым. Я почувствовал запах другого дракона, слишком острый даже для моего обоняния. Лаксазия же и вовсе была напряженной, как струна, в отличие от Толика. Тот просто шёл вперёд с уверенностью ледокола, всматриваясь в купола и стены, окружающие святилище.