Илья Романов – Красный Корпус IV (страница 3)

Перво-наперво мне нужны будут карты. Десять миров изменились, Хаос сделал своё дело и теперь их было сложно узнать, а мои знания оказались бесполезны. У команд рейдеров должны быть карты, как и в Цитадели. Разведка местности и исследование миров — одна из главных задач рейдеров, помимо борьбы с тварями Хаоса. Попросить их у Арсенала? Как вариант, но там рядом Спицын, а это интерес структуры, которую именуют Орденом.

Да, пока Роза не потеряла сознание и не уснула после моей победы, нам довелось поговорить и теперь я был уверен — наш разговор я запомню. Она и рассказала мне… о многом, но не обо всём.

Я подлетел поближе и нежно провёл ладонью по лицу женщины, ставшей частью меня. Второй половиной, ради которой я был готов поставить на кон собственную душу, чтобы спасти её.

Осокина Розали Александровна. Так её звали когда-то. Дочь славного графского рода из Казани, потомственные военные на службе государя. Отец Розали, названной в честь прабабушки, родившейся во Франции, был в прошлом Шестым Мечом Императора, а её дед — Третьим. Сама юная девушка выбрала не ИВА, а военную службу, дослужившись до звания ротмистра. А затем…

Что было дальше Розалия не говорила, но упрямо отвечала, что свой выбор бы повторила и сейчас, будь у неё такая возможность.

— Я рассчитываю на тебя, Иггдрасиль, — тихо обратился я к древу, корни которого согревали её душу. — Не подведи меня.

По коре древа пробежали слабые всполохи энергии. Иггдрасиль чувствовал моё состояние. Мы были единым целым и разумное древо полностью разделяло ту полыхающую синим пламенем бурю в моей душе. Возможно, именно поэтому он выложился, как и я, на полную.

Взгляд сам собой зацепился за одну из ветвей. Ветвь Стихий, что ранее была очень маленькой, а теперь её размер превосходил ветвь Тела в полтора раза. Да… Хаос сделал своё дело, но цели не достиг в полной мере. И он же сделал меня сильнее.

Разрывать собственную душу, перекраивать её в синем огне, расщеплять Хаос на куски энергии, а затем этой энергией насильно сшивать эту самую душу. Я сделал это всё, опять повторив один из самых глупых и безумных подвигов, какой у меня был в прошлой жизни.

Я стал сильнее, но теперь остался без Розы. Пока она спит, меч бесполезен, как и доспехи. Она была связующим звеном. Расклад не очень, в свете той цели, которую я себе поставил, но приходилось воевать и в худших условиях.

Ладно, Талион, пора уходить. Она будет здесь и дождётся, а снаружи уже прошло неизвестно сколько времени. Возможно, даже год или два, а может и больше. Пора просыпаться.

Но перед этим…

Усилие воли, одно желание, и вокруг меня возникли восемь синих печатей, каждая из которых несла в себе суть Стихии. Огонь, вода, лёд, земля, ветер, молния, смерть и природа. Весь набор, за исключением последнего — эфира, но до него ещё далеко. Пока что Путь Стихий развит, пусть и мгновенным прыжком, до четвёртой ступени, а для эфира нужна минимум девятая. Но когда я её достигну, а я это сделаю, вот тогда подобная мразь вроде того Хаосита станет просто шушерой.

Выдохнув сквозь зубы, подавил в себе вспыхнувший гнев. Всё, хватит, пора уходить.

Сознание стало отдаляться от Иггдрасиля и Розали, а затем я медленно открыл глаза, услышав какой-то мерзкий пронзительный писк, и увидел перед собой белоснежный потолок.

Что ж, я вернулся… а теперь, пора выбираться из постели и начать действовать.

Красный Корпус…

Аренный Комплекс…

Ветвистая молния пролетела в считанных сантиметрах, я не стал блокировать, а сделал простой скользящий шаг в бок. Лёд покрывал часть арены, но не мешал мне двигаться, а наоборот — помогал.

Я вскинул руку открытой ладонью в сторону противника. Аркан шестой ступени появился без слов и вербальных формул, одним лишь желанием.

Воздух заревел от мощного порыва ветра, принял ощутимую форму копья и оно со скоростью звука полетело в цель. Но успеха не достигло. Барьер молний помешал, пусть и просел по мощности, а противник хорошо вложился объёмом энергии.

Секунда сорок пять. Слишком долго. Нужно быстрее.

Разум работал подобно компьютеру. Отрицание полностью завладело мною, я видел ошибки своего тела, не поспевающего за скоростю мысли и той Силой, что давал Путь Стихий. Первый минус отставания Пути Тела, теперь придётся компенсировать в будущем.

Ещё две молнии, принявшие вид будто бы живых гончих, размером мне по грудь. Хороший аркан, а мой противник владел им мастерски.

Вот только этого мало.

Я резко опустился на колено и ударил ладонью по ледяному полу. Мощный хлопок разметал лёд, осколки полетели с убийственной скоростью шрапнели, однако не навредили воплощению аркана. Но не в этом цель.

Пол содрогнулся, артефактный барьер арены пошёл рябью, словно кто-то бросил камень на ровную водную гладь.

Десятки остроконечных шипов выстрелили из земли, пробивая гончих насквозь. Те распались с треском и искрами на части, а на арене возникла тишина.

— Очень хорошо, — от уха до уха улыбался Перун, глаза которого пылали довольством схватки. — Ты стал сильнее, Костя.

— Все ещё недостаточно, — холодно ответил я, на что мужчина тяжело вздохнул.

Три недели. Ровно столько я провалялся в больничной койке после всего случившегося. Две недели, после ранения и до улучшения показателей. И ещё одна, в течение которой я приходил в себя и проснулся. Почти месяц, за который произошло довольно много событий, что коснулись меня в той или иной степени.

Хаосита ещё не нашли, но напали на его след, ведущий в сторону Польской границы. Дядя Жора сел ему на хвост и по нашим редким звонкам я знал — он его настигнет. И пусть с одной стороны мне хотелось находится там в этот момент, чтобы лично оторвать башку ублюдку, но были дела поважнее.

Храм. Мне нужен храм и алтарь. Эти слова стали для меня мантрой, жгучей целью, ради которой я рвал жилы последние четыре дня, восстанавливаясь после выписки из лазарета. Целители и Голицына Анфиса Захаровна лично были, мягко говоря, в шоке. Их общий прогноз, да и не только их, а даже столичных целителей, присланных Нулевым Отделом, был таков: Инвалид, повезёт, если жив останется и проснётся.

Одно моё пробуждение вызвало широкий резонанс, а когда прошла проверка ядра, то из столицы примчалась целая делегация из Нулевого Отдела, знакомые мне Маги Крови и куча других людей. Никто не мог поверить, что ядро восстановилось само. Более того, что оно стало плотнее, разрушая многие доказанные теории известных учёных по всему миру.

Во всей этой шумихе, я, пожалуй, должен больше всего поблагодарить отца и государя. Если бы не Виктор, поговоривший с императором, то меня вполне могли попытаться упечь в какой-нибудь исследовательский центр для изучения непонятного явления. Но на троне оказался не идиот, который долго бы на нём не просидел, а вполне разумный человек. Запирать меня не стали, а вот проверки и контроль усилили.

— Ты сделал, как я просил, Саша? — посмотрел я в глаза Перуну.

Он едва заметно улыбнулся и кивнул.

— Да, — ответил преподаватель он, взлохматил волосы пятерней. — Карты будут у тебя к вечеру. Я не знаю, что ты задумал, но этот план пахнет дерьмом, Костя. Никто не отпустит тебя в рейд, ты слишком ценен, сам должен понимать.

— Главное, что ты достал карты, — сухо произнёс я, осмотрев место нашего спарринга. Последние дни именно Перун тренировался со мной больше всего, а не Арсенал. У того и своих забот сейчас очень много, как и у Спицына. — С остальным я разберусь сам.

— Это я уже понял, — поморщился он и с почти неуловимым беспокойством кивнул в сторону моего меча, лежавшего за пределами арены: — Как она?

— Всё также спит, — коротко ответил я.

Алую Розу хотели у меня забрать. Узнав о том, что меч отныне бесполезен, как и доспех, Спицын желал забрать их на проверку и отдать Чёрному Кузнецу. Что легендарный мастер мог сделать с моей партнёршей я даже знать не хотел, а потому ответ мой был прост и прямолинеен. Попробуют забрать Розали, тогда стоящие за Спициным получат не лояльного человека, а настоящего врага. Всего себя положу, но устрою им такие проблемы, что Хаос покажется самой малой из их бед. И плевать мне будет, кто решится лично выйти против меня и отобрать её. Даже будь это Рома, которого я мог бы с натяжкой назвать другом. Рука у меня не дрогнет.

— Остальные волнуются за тебя, Костя, — решил перевести тему Перун. — Ты отдалился от своей группы. Слишком много тренируешься один. А та программа, что ты им выдал… Даже инструктора Корпуса всплакнули, увидев такую жестокость.

— Там, куда мы отправимся, им понадобятся все силы, — тут я был категоричен. Поход в храм будет смертельно опасным и подвергать ребят такому риску я не хотел. Если они не смогут выполнить мои требования, то буду искать другие варианты.

— Поэтому ты и пришёл ко мне, — хмыкнул Перун. — Но меня для сопровождения твоей группы будет маловато, если ты задумал глубокий рейд.

Разумеется, Перун сходу раскусил мою задумку, раз мне понадобился карты, но о конечной цели не знал.

— Большая группа привлечёт ненужное внимание, — я сел там, где стоял, невзирая на испачканный в пыли и воде пол. Вокруг меня сразу же появились и завращались восемь печатей, к которым Перун прикипел взглядом. — Помимо нас ещё отправится Кутузов.

С Кириллом у меня уже был разговор и он согласился помочь, но пришлось с ним поспорить насчёт его команды. Хватало новичков моей группы. Мне нужны были надёжные одарённые, которые смогут прикрыть нас в случае опасности.