Илья Романов – Красный Корпус IV (страница 2)

— Роза… — мой голос звучал непривычно, но лишь для нового мира. Там, в прошлой жизни, он был именно таким. Приятным слуху низким баритоном. — Ты жива…

Уголки её вишнёвых губ приподнялись в печальной улыбке.

— У меня осталось слишком мало сил, мой дорогой Талион, — с сожалением сказала она. — Я отдала тебе всё, чтобы ты смог сдержать Хаос внутри себя…

Стоило услышать это, как сразу же всплыли воспоминания прошлой ночи. Пробуждение, опасная тварь, бой, который так можно назвать только с натяжкой, противостояние Хаоса и Искры внутри меня, а следом и…

— Ты умираешь? — сердце болезненно сжалось, будто в тисках.

Она не ответила, вместо этого погладила меня по волосам и продолжала всматриваться в лицо, словно пыталась запомнить каждую его черту.

— Жаль, что мы пробыли вместе столь мало, мой дорогой Талион, — с сожалением вздохнула она, а я почувствовал на щеке влагу. Влагу её слёз. — Но теперь…

— НЕТ!

Я не дал ей договорить. Не дал сказать тех слов прощания, которые она желала произнести. От моего голоса содрогнулось всё окружающее нас пространство, созданное моим разумом.

Я поднялся на ноги, расправил плечи и посмотрел ей в глаза сверху-вниз. Не как Константин Демидов, а как Талион Орланд, Приносящий Знания, Бог Синего Пламени.

Ветер, ранее ласковый, стал жёстким и свирепым. Земля вспучилась и стала дрожать, будто от мощнейшего землетрясения. Чистые, безоблачные небеса заволокло свинцовыми тучами. А затем… Затем всё начало гореть! Весь созданный моим сном мир заполыхал в синем пламени, выжигающим всё на своём пути!

Ярость… сдерживаемая и контролируемая мною, получила полную свободу впервые за все годы после становления Богом и моего перерождения. Неудержимый гнев, распаляющий пламя ещё сильнее! Горело абсолютно всё!

Роза замолчала и замерла, боясь даже пошевелиться. Впервые за все наши встречи во снах, которые я не помнил после пробуждения, она смотрела на меня со смесью страха и благоговения перед той Силой, что сжигала всё вокруг.

Я знал, что Хаос ещё внутри меня. Чувствовал эту погань, разлагающую мою душу и пытающуюся затушить Искру божественности. Мне неведомо, что сейчас происходит с моим телом и в каком состоянии ядро, но не позволю этой грязи забрать ЕЁ!

— Ты моя, Роза! — загромыхал мой голос, а пламя взъярилось ещё сильнее. — И если Хаос желает забрать тебя, то сначала ему придётся уничтожить меня!

Сквозь горящие небеса пробился жёлтый, ядовитый свет. Синее пламя сражалось с ним и рвало на куски, но свет держался и тянулся ко мне. Вот она, битва внутри меня. Внутри моей души.

Я встал спиной к Розе, закрывая её собой и посмотрел прямо на свет. С вызовом, готовностью биться отнюдь не за свою жизнь, а за другую.

— Просто подожди… — сорвался тихий шепот с моих губ, но я знал — она услышит. — Скоро всё закончится…

— Да, мой Бог, — был её ответ, а в голосе слышалась улыбка и надежда.

Я сделал шаг вперёд, не отрывая взора от жёлтого света Хаоса, и в тот же миг всё тело объял синий огонь.

Ещё один бой. Ещё одна битва на грани. Но как и прежде, мне нужно было защитить то, что дорого…

Две недели спустя…

Лазарет Красного Корпуса…

Открыв дверь, Перун зашёл в белоснежную, уютную одиночную палату. Картина с его прошлого визита не изменилась. Демидов всё так же лежал на кушетке без сознания, облепленный кучей трубок, присосок и капельниц. Стабильно работали сразу три артефактных комплекса, мерно пиликала аппаратура, следящая за его сердцебиением, а искусственная вентиляция лёгких поддерживала в нём жизнь.

Поставив в одну из десятка ваз цветы, которые мужчина зачем-то покупал уже пятый раз с той ночи, он присел на стул возле кушетки и уставился в безмятежное лицо парня отрешённым взглядом.

Хаосита так и не поймали, а Смоленск прочесывали группы Нулевого Отдела, Жандармы и команды Корпуса. Весь город стоял на ушах уже две недели, а следы твари до сих пор искали. Подвижки были, Спицын со своим Орденом не просто так свой хлеб ест, но пока что не было никакой конкретики.

Что же до самого Перуна, то мужчина поступил так, как должен был. Как преподаватель, так и воин. Он спас Демидова, в последний момент успел закрыть того арканом девятой ступени «Купол Ария», но беда в том, что из-за этого же аркана ему не успели оказать нужную помощь. Сам Перун тоже тогда бросился в погоню и не мог отменить свой аркан, а пока его пробили и вытащили парня, тот уже был одной ногой в могиле.

Прогноз целителей — неутешительный. Повезет, если вообще проснётся. Раны тела ему исцелили, как и энергетические каналы, но вот ядро… от него осталось одно решето. Маг при его разрушении не жилец, но в крайнем случае, при большом везении, может выжить, но остаться калекой на всю жизнь.

Будущий Архимаг встретил врага, который был ему не по зубам и теперь не то, что Сила, даже жизнь молодого дарования стояла под вопросом.

Государь рвал и метал. Доходили слухи, что среди Нулевого Отдела и командования Красного Корпуса вскоре полетят головы. Возможно, даже в прямом смысле. Три прокола за столь короткий срок. Сначала Шуйский, потом «Гордость», а теперь и сердце Красного Корпуса, где обучали молодняк и было больше всего опытных бойцов с командами. И сюда так легко проник Хаосит, будто здесь проходной двор.

Для самого же Перуна гнев императора был не столь важен, как разговор с родителями Демидова. Те приезжали в Смоленск, видели сына. И если Виктор Геннадьевич сдержал свои эмоции, хотя далось ему это очень тяжело (Перун всё видел), то вот Кристина Алексеевна… многое Перуну доводилось слышать в свой адрес, но такого никогда. Он понимал эту женщину, она мать, а потому слушал молча, не перечил и принимал все её слова стойко.

В какой-то мере ему даже повезло. Спицыну и Арсеналу досталось сильнее. Перун знал о прошлом генерала Артюшина, ведь его самого ни раз вербовали в Орден. Но ещё никогда, даже за свою яркую жизнь, мужчина не видел такого незамутненного гнева. Хватило бы спички, одного брошенного слова, и Артюшин бы начал убивать. И начал бы со Спицына, который, как оказалось, обещал оберегать мальчишку, но не справился.

Вот только генерал не поддался эмоциям, а решил выплеснуть их на Хаосита. И почему-то Перун был уверен, что именно Артюшин первым найдёт эту падаль, получив от самого государя разрешение временно оставить командование и вступить в состав команд поиска Хаосита.

— М-да, Демидов, весёлая у тебя жизнь, — покачал головой Перун и вздохнул. — Мог бы позавидовать, но не буду…

Довольно странно, что он был одним из частых посетителей, за исключением группы Константина, команды Кутузова и ещё нескольких человек. Они не были друзьями. Не были соратниками и коллегами. Возможно, дело в том, что парень ему чем-то напоминал погибшего племянника, сгинувшего в Червоточине. А может он просто чувствовал за собой часть вины, спасая жизнь мальчишки, но тем самым обрекая его на куда худшую судьбу, если тот выживет. Всё решит лишь время, оставалось только ждать…

Неожиданно один из аппаратов пикнул. Зелёная полоса сердцебиения взметнулась вверх, а показатели подскочили. Затем ещё раз. И ещё!

Пальцы Демидова сжали ткань одеяла, а Перун встрепенулся и собирался уже позвать целителей, хотя те и сами должны были получить сигнал.

Но только мужчина вскочил со стула, как вдруг замер. Вся его суть опытного воина, прошедшего десятки и сотни битв, содрогнулась. С ним такое бывало лишь однажды, когда он впервые вступил в смертельную схватку за собственную жизнь.

И тем сильнее был шок Перуна, когда тело Демидова вспыхнуло в синем огне, а в воздухе возникло восемь печатей-кругов, напоминавших арканы, но ими не являющимися, а от одного из них мужчина стойко почувствовал родную стихию… Стихию Молнии…

Глава 2

Я парил в пространстве своей души рядом с Иггдрасилем и смотрел на спящую Розу у его корней. Лёгкие волны энергии окутывали её, будто кокон, поддерживая то подобие жизни, в котором она существовала после переселения души в артефакт.

Битва с Хаосом внутри прошла на грани. Мне пришлось буквально выжигать его по крупицам и поглощать своей Искрой, но сделать это было очень сложно. Всё это не сырая энергия, которая оставалась после убийства тварей Хаоса, а сконцентрированная, несущая в себе ещё и аспект смерти.

Но у меня получилось. Я смог вытащить не только себя, но и Розу, не дав этой грязи разрушить её душу. Вот только… последствия все равно имелись. Она уснула. Потратила слишком много сил, чтобы выиграть мне время и теперь впала в состояние своего рода летаргии души. Роза слышит меня, чувствует моё присутствие рядом, но не может ответить и что-либо сделать.

Всё-таки Хаос пусть и не забрал её, но всё равно подгадил. Впрочем, всё ещё можно исправить. Я знаю как, уже делал это с прежними своими артефактами схожего типа, но для этого понадобится колоссальное количество божественное энергии. Желательно — родственной исходному типу. Значит, мне нужен мой алтарь, а следовательно и храм, где тот находится.

Эту мысль я уже неизвестно сколько времени катал в голове, выстраивая план. В Хафнире есть мой храм, я почувствовал его ещё в первое посещение Цитадели «Гордость», но насколько он далеко? Как до него добраться? И как сделать так, чтобы была возможность вообще отправиться в рейд?