Илья Романов – Да, я счастливчик, и что с того?! Том 2 (страница 38)
— Т-т-твою мать… — прошипел, когда перед глазами запрыгали черные пятна.
После онемения последовало жжение такой силы, что слезы непроизвольно брызнули. Словно место укуса прижгли каленым добела железом.
Стиснув зубы, из последних сил ухватился за шершавый камень и пополз к лестнице, ведущей к храму, подтягивая неуправляемое тело за собой. Как долбанный червь. Метр за метром, пока тело не онемело целиком, а сознание не покинуло меня окончательно.
Глава 26
Сумерки уже сгустились над городом, когда парочка, весело переговариваясь, вышла из парка развлечений. Руки юной блондинки с трудом удерживали гору мягких игрушек, а парень, воодушевленный оказанным ему вниманием, распалялся всё сильнее.
В ход уже пошли выдуманные истории из детства, проверить которые на достоверность спустя столько лет было бы крайне тяжело. Но девушка продолжала задавать наводящие вопросы и щуриться от удовольствия. Щеки ее пылали, глаза горели и, казалось бы, продолжение вечера обещало быть еще более бурным.
«
Однако Дамьен впервые за долгое время в шкуре нового объекта мог по-настоящему отдохнуть. Избавившись от членства в клубе охотников, вовсе вздохнуть спокойно и тешить себя утроенным женским вниманием.
Но особенно мила ему была княжна. Кроткая, нежная, а что самое главное — всё при ней. То и дело заглядываясь на пышные формы блондинки, он наивно полагал, что жизнь в шкуре Димитрия Гордеева оказалась не так уж и плоха, если устранить некоторые опасные для жизни факторы. Оставив лишь те, что приносили ему и моральное, и визуальное удовольствие.
Заданий от Шлейфер, на которых ему достаточно было исполнять роль талисмана команды, пока что не поступало. В социальной сфере он восполнил все недостающие до сего момента знания, а следовательно, можно было двигаться дальше, погружаясь в жизнь объекта целиком и полностью.
«
— Я ведь уже говорил, как хорошо на тебе сидит это платье? — не упустил парень возможности ввернуть даме сердца очередной комплимент.
— Говорил, — расплылись губы княжны в приторной улыбке. — Но вот бы почаще!
А ярко-красное платье с укороченным подолом выше колен и впрямь невероятно шло его спутнице. Обнажая молочно-белую кожу бедер, так и манило задрать его еще выше.
Честно говоря, искусный самозванец не особо интересовался тем, куда в одночасье испарился его объект. Заказчики частенько оставляли информацию такого рода конфиденциальной, а потому ни единого вопроса касательно исчезновения сына графа Гордеева парень не задал.
Но, пожалуй, впервые его посетила мысль оставить всё как есть. Да, это было довольно эгоистично с его стороны, однако, в конце концов, само существование человека изначально было заточено под эгоистов. Выживи любой ценой, чтобы передать свои гены, а какими методами ты это сделаешь — не важно.
Всё-таки нынешний его объект был куда приятнее высоковозрастных мужчин и женщин, которых ему приходилось сменять прежде. Ровесник, внешне довольно хорош собой, да еще и на короткой ноге с Императором. Отец в сыне души не чаял, приятели обожали, а женщины… Женским вниманием Димитрий обделен не был, что так же выгодно отличало его от прочих.
«
Потому что очевидно, что Мими лгала ему, и собственная жизнь Дамьена была похожа на нечто такое, чего в принципе не должно было существовать. На то, над чем бесполезно работать. На паззл, ни одна деталь которого из-за своей кривизны и заводских браков не сложится с другой.
На кусок дерьма она была похожа. И где-то в глубине души он в полной мере осознавал это. Потому чем дольше Дамьен Жируа находился в собственной шкуре, тем сильнее погружался в депрессию и жаждал очередного заказа на новую актерскую игру. Сурово, но лучше горькая правда, чем сладкая ложь. А себя, как известно, не обманешь.
Короче говоря, этот вечер оставался бы ровно таким же прекрасным, если бы парня внезапно не толкнули вниз вместе с горой мягких попискивающих игрушек, не оттащили к опорам моста, не схватили за грудки и не прижали к холодной, изрисованной граффити, стене. Причем… его же кроткая, милая и обворожительная Полиночка.
«
— Думаешь, за три дня я ничего не поняла, шавка подзаборная? — прорычала девушка, и от шока Дамьен смог только молча хлопать глазами, судорожно вдыхая и выдыхая воздух. — Ты куда Гордеева дел? Отвечай, собака! — хорошенько встряхнула она его, больно приложив об стену затылком.
— Т-ты чего? — скорчил француз как можно более серьезную физиономию, сдвинув брови и выдвинув подбородок. — Это… это же я.
— Считаю до трех… — приблизила княжна свое лицо к его лицу. Ноздри ее подрагивали от сдерживаемого гнева, готового вот-вот вырваться на бедолагу в полной мере. — Раз…
— Давай ты успокоишься и мы просто…
— Два… — процедила она сквозь зубы, злобно глядя на паренька снизу вверх.
Ладони Дамьена моментально вспотели, а сердце еще никогда прежде не колотилось так быстро. Разве что в академском лесу во время первой и последней его охоты.
Нет, ему нельзя раскрывать личности заказчиков. Особенно одному из членов императорской семьи! Да и нет, просто не может у нее быть никаких доказательств! Он же… да он же, как и всегда, на полную выложился, чтобы его невозможно было отличить от оригинала! Даже выделил время на то, чтобы к отцу съездить и навести дополнительные справки. Снизу доверху обшарил личные вещи Димитрия, в том числе и его дневник, спрятанный в комнате общежития под подушкой! Залез в ноутбук, зашел в социальные сети и досконально изучил все переписки, чтобы выработать необходимую модель поведения с каждым. Да во всем мире не встретишь настолько профессионального и трепетного к своей работе актера, как он!
— Я понятия не имею, о чем ты… — вновь попытался он утихомирить княжну.
— Три… — однако та была неумолима.
Почти одновременно с окончанием счета кулак Полиночки взмыл в воздух, а после лицо Дамьена будто бы кипятком окатило. Силы удара хватило на то, чтобы парень потерял равновесие и рухнул на бетонную площадку. Но опомниться ему не дали. Легким движением блондинка перевернула его на спину, уселась сверху и крепко схватила за воротник рубашки.
— Ну и дерьма же ты кусок… — усмехнулась девушка себе под нос, стараясь поймать лихорадочно бегающий взгляд француза. — Что, страшно тебе? Обосрался, самозванец херов?
От следующего мощного удара, прямиком в челюсть, у парня перехватило дух. Половина его лица онемела, пока Мими продолжала истерично верещать в его голове, оглушая и без того контуженного носителя.
— Я буду п*здить тебя до тех пор, пока будешь отрицать очевидное, — неутешительно заявила княжна. — Сильнее с каждым разом, пока мозги из ушей не польются, понял, нет? Даю еще одну возможность подчисть свое херово имя. Куда ты дел Гордеева?
— Н-не знаю я, где он! — на удивление быстро сдал Дамьен позиции. Просто его еще никогда прежде не били. Тем более женщина. Более того — женщина, на которую и не подумаешь. Застали врасплох!
— Хорошо-о-о… — зловеще протянула Полиночка, встряхнув его опять, и на этот раз приложив затылком об бетонную плитку. Искры посыпались из глаз француза, брызнули слезы, а княжна оставалась всё так же холодна и безучастна. — Тогда кто знает?
Парень вновь словно воды в рот набрал, однако ненадолго. Еще один удар задел нижнюю губу, разбив ее до крови и выбив парочку нижних зубов. Алые капли окропили хищный оскал Полиночки.
«
— Шлейфер…
— Кто-кто? — изогнула она бровь.
— Маргарита Шлейфер! Артуровна…
— Ах, Артуровна…
Удар, и перед глазами Дамьена заплясали черные пятна.
— А сейчас за что?! — воскликнул он, машинально дернув рукой, чтобы прикрыть лицо, но обе его руки были крепко сжаты обнаженными бедрами Полиночки.
— За то, что бесишь ты меня, — прошипела блондинка. — Как ты вообще подумать мог, что на*бешь влюбленную женщину? Гнида… Да по одному твоему взгляду ясно, что нихера ты не Гордеев! А чмошник обыкновенный. Откуда ты такой взялся вообще?! Говори, когда Его Императорское Высочество, спрашивает!
— Из Французской Империи…
— А-а-а… Je vais te niquer ta gueule maintenant (