Илья Романов – Да, я счастливчик, и что с того?! Том 2 (страница 37)
«
— Интересно, что же? — осведомился, закатывая глаза.
«
Вот тут я замер, облокотившись на стену, покрытую густым слоем мха, и попытался переварить услышанное.
— Выходит… ты знаешь, кто я на самом деле?
«
А в самом деле… почему именно я? Рядовой работяга, неудачник по жизни, в свои двадцать девять лет не имевший на своем счету ни одного значимого достижения?
«
Хмыкнув, продолжил подъем, обходя опасные полуразрушенные участки и перепрыгивая через источенные временем и сыростью ступени.
Ни часов, ни солнца над головой. Лишь полумрак, отдаленное шипение возродившегося Голиафа и действующее на мозги капанье с потолка.
Час, два, три… Время тянулось бесконечно и, казалось, конца и края лестнице не видать. В горле снова дико пересохло, опустевший желудок надрывно рычал, а уставшие от подъема ноги гудели. Спасала только прохлада. Куда сложнее было бы взбираться под лучами палящего солнца.
Поэтому, переступив через последнюю ступеньку, не сразу поверил в это. Будто бы марафон пробежал. Ни ожидаемого облегчения, ни умиротворения, ни радости. Ровным счетом ничего.
С постной физиономией подошел к выдолбленному в скале подобию алтаря прямо посреди ровной площадки. И хоть немного поодаль солнечные лучи лениво облизывали серый камень, намекая на выход, на флаге готов был присягнуть, что охранял Голиаф не его. Он охранял этот самый алтарь.
«
Ничего особенного в нише не было. Деревянная расческа, побуревшая и позеленевшая белая сумка с длинным ремешком, пара золотых сережек… Всё и впрямь выглядело нетронутым сотнями лет. Кроме букета свежих тропических цветов.
Забравшись повыше, Дамьен с ужасом взирал на тварей, собравшихся под деревом. Скалящих окровавленные пасти, рычащих, шипящих. Их становилось всё больше и больше. Вплоть до того, что в определенный момент они отвлеклись от своей главной добычи и принялись разбираться друг с дружкой.
Кровища, ливер, чешуйки, клочки шерсти… Всё летело в разные стороны, а парень неистово молился всем известным богам, дабы охота поскорее завершилась и остальные члены клуба вернулись сюда по его душу.
Никогда прежде ему не приходилось сталкиваться с чудовищами лицом к лицу. Да и насколько больным был его объект, что вызывался на обход своей территории в гордом одиночестве?! С арбалетом! Да выданных ему болтов не хватило бы, чтобы изничтожить всех этих существ…
Сидя на толстой ветви, француз лихорадочно подбрасывал пару кубиков с периодичностью в несколько минут. Удача пока еще спасала его задницу, однако стремительно понижалась, а ветка безжалостно хрустела, с трудом выдерживая на себе вес в две сотни килограммов.
«
«
«
«
«
«
«
Вынул из колчана арбалетный болт с окровавленным наконечником и, прикрыв глаза, облизнул его. Горькая и смердящая кровь обожгла язык Дамьена, но метаморфозы не заставили себя долго ждать.
Придется ему, вопреки всему имеющемуся профессионализму и прекрасным навыкам социальной адаптации, изменить положение объекта как минимум в пределах охотничьего клуба. Либо же вовсе отказаться от членства в нем, сославшись на неактуальность. Это того не стоило…
Наличие свежих цветов прямо говорило о том, что алтарь после смерти Царя навещали. Обезьянки? Для них владелец этих вещей значил столько же, сколько для их господина? Вот это уже интереснее. Учитывая и тот факт, что вещички-то определенно человеческие. Причем женские.
«
— Знаешь, я много времени потратил, гадая, что же тебя заставило передать свои силы первому носителю, — прищурился, глядя на пару всё еще поблескивавших сережек. — Он как минимум должен был находиться рядом с твоим телом в момент смерти. В итоге решил, что таким образом ты просто сохранил свою душу, передав ее вместе со способностями тому, кто убил тебя. Это было бы логично. Но насколько логично заставлять своих подданных строить алтарь в честь собственного убийцы? Или же… — напрягся я, — …он сделал что-то такое, что вышел для тебя за рамки «жалкого смертного»?
«
Подивился неожиданному откровению. Не думал, что хоть о чем-то или ком-то кроме родной земли и подданных Царь способен отзываться с такой сентиментальностью и дрожью в голосе.
«
— Эти серьги нужны мне, — неожиданно произнес, догадавшись, почему это украшение настолько хорошо мне знакомо.
Они же из одного комплекта! Того самого, за которым охотится госпожа Шлейфер. Треугольные висюльки с витиеватым орнаментом. И наверняка связаны с открытием порталов. Возможно, даже с возвращением обратно. Удача меня не подвела. Вот же тот самый способ вернуться домой!
«
Виски прострелило болью, а из дыры в потолке на меня уже яростно поглядывали скривившиеся рожи обезьянок.
— Но ты же не хочешь, чтобы мы застряли здесь навечно?! — воскликнул, поглядывая на заманчиво поблескивающие серьги.
«
— Ну и мразь же ты всё-таки…
Делать пока что нефиг. Так просто забрать артефакт не получится. Нужно отдохнуть, восстановить силы. К тому же, на очереди посещение храма, в который я также жаждал заглянуть. Да и утро вечера мудренее.
С трудом оторвав взгляд от билета до дома, приблизился к дыре наружу. Преобразовал перстень в крюк-кошку, замахнулся, подбросил наверх и, стиснув зубы, выкарабкался из каменного нутра.
Яркий свет ослепил меня, и ушло еще некоторое время на то, чтобы привыкнуть к нему после полумрака пещеры. Но этот вид впереди…
Шаг за шагом приблизился к краю обрыва, освещаемому закатным солнцем и взглянул на земли, распростертые передо мной. Бесконечные джунгли, тонкая полоса реки между ними… Именно такой пейзаж пришел ко мне в первом видении во время пробуждения Царя.
Обернулся на каменное строение в несколько этажей с остроконечной крышей. Время не пощадило и его, со всех сторон обвитое пробившимися сквозь камни ползущими растениями.
Ко входу, окруженному колоннами, вела длинная полуразрушенная лестница, и я уж было направился к ней. Однако успел сделать лишь несколько шагов, прежде чем правая нога онемела. Ступив на нее, утратил опору, и припал на левое колено, поморщившись от боли.
— Чё за?.. — принялся быстро закатывать штанину.
Взгляд упал на две жирные черные точки, вокруг которых образовались крупные синяки с подсохшими кровоподтеками. Кожа вокруг них пульсировала, а чернота неумолимо росла, захватывая всё новые области кожи.
Укус?..
Припомнил, что именно с этой ноги я скинул детеныша Голиафа в костер, но почему… почему только сейчас?
«