Илья Рэд – Инвестиго, затерянные в песках (страница 41)

— Что ж, третий этап тоже заставит вас поломать голову. Нет, мы тут не загадки отгадывать пришли, — Гильермо примирительно выставил ладонь вперëд. — Но вы должны будете принять ряд судьбоносных решений.

— А где наши кулоны? — вдруг спросил Ульрих. — Те придурки подохли, мы можем забрать с них кулоны? Я забыл с бабищи снять, пошли своих шестëрок — пусть подберут. Это моя добыча.

— Кулоны? Ах да… нет, во втором этапе они не засчитываются за убийство союзников.

Это вызвало возмущение среди собравшихся. Как так? Почему правила не были оглашены заранее. Это какое-то надувательство.

— Тише-тише, я всë объясню. Сутью второго этапа была игра в команде, чтобы проверить, насколько далеко вы готовы зайти ради победы, кхах. Теперь вы, знаете, кто чего стоит, вы стали почти семьëй! — восторженно заливался Гильермо. — Тут даже есть мораль: предатели ничего не получат, понимаете, да? Какая ирония. Чувствуете размах? Ах-ха-ха! Никто ничего не получит, потому что убийство товарищей — это табу. Будет урок вам… В загробной жизни! Ах-аха!

Дворяне шутку оценили и тоже заржали, да они бы заржали с любой фигни сейчас: каждый второй еле сидит в седле, глаза в кучу, улыбочки, чуть ли не слюна капает изо рта.

— Ладно, лирику в сторону, — вытерев глаза от слëз, продолжил Гильермо. — Вероятно, вы видели, когда сюда спускались, шесть башен по краям острова? Так вот, они построены не просто так. В трëх находится комплект лекарств насуко, в других трëх — по одному кулону. Что, глазки заблестели, а? — обратился он к слушавшим игрокам.

— И чо надо делать? Они там просто так лежат, без охраны? — спросил Эд.

— Да.

— А в чëм подвох?

— Одна из них взорвëтся вместе с вами.

Это дало повод задуматься. Стало быть, игра в угадайку.

— Город теперь для вас закрыт, но весь лес в полном распоряжении. Правила просты: победитель получит всë.

— И антидот? — уточнил голюдь.

— Хе-хе, какой хитрюжка. Нет, антидот вы должны добыть сами, своими ручками. Насколько я знаю, ни у кого из вас нет сейчас лишних кулонов. Получается девять. Плюс два или три, тут как повезëт, будут ждать вас в башнях. На двух игроков точно хватит.

Последние слова инвестиго напомнили всем, что ресурсы конечны. Некоторые участники откровенно испугались своей дальнейшей судьбы.

— Ну а теперь, когда всем всë понятно, седлайте лошадей, вас развезут по разным сторонам.

— Мы вместе, — выпалил Ульрих, показывая на своих шестерых подопечных.

— Хорошо, а вас, полагаю, двое? — поинтересовался Гильермо.

— Да, двое, — подтвердил Крижен, чтобы стоявшая возле него Кэтрин окончательно убедилась в том, кто он такой.

Дальше всë сделали так, как и говорил инвестиго: игроков доставили на разные концы острова, чтобы они сразу не поубивали друг друга. После этого каждый был волен делать что хочет. Эд, кстати, помимо трофейной дубинки успел сбегать перед отъездом за луком с колчаном.

— Мы сейчас возле центральной башни, — отметил голюдь, мгновенно сориентировавшись на местности. — Вон там и там, — он показал пальцем направо и налево, — есть ещё по одной, но добираться до них дольше. Идём.

Крижен на пересечённой местности с такой ногой проигрывал прыткому голюдю. Он заставлял себя перекидывать её через поваленные деревья, цеплялся за высокую траву, громко хрустел ветками и постоянно обо что-то стукался. Когда встретился ручей с овражком, Крижен перебросил себя пневмодвижением и упал набок.

— Я в порядке, — отмахнулся он, вставая при помощи посоха, который смастерил себе из молоденького деревца.

При этом боль никуда не делась, но он загонял её подальше, стараясь сосредоточиться на одной задаче — добраться до центральной башни. Когда они с горем пополам дошли, он подозвал к себе ушедшего вперёд Эда и поднял тему, которую нельзя было больше игнорировать.

— В какой последовательности будем заходить в башни? Можем бросить жребий.

— Ты про что? А, про это, — почесал голову голюдь. — Знаешь, с твоей ногой мы можем знатно так обосраться. Так что нечего думать — я сам всё заберу. Держи, — он протянул свой лук, дубинку и кулон.

— Хорошо, я тогда в следующий раз пойду, — прокряхтел Крижен, садясь на траву.

— Какой следующий раз, ты себя видел? Ладно, мы доковыляем ещё до одной башни, но те придурки наверняка постараются забрать груз с четырёх, пока мы тут возимся. Я сам сбегаю во все три, а ты подождёшь здесь.

— Да, мамочка, — ответил Крижен, засовывая в рот травинку. — Я понял: ты из тех психов, что ловят кайф с подобных штук, так что ладно — умываю руки, иди взрывай себя, — он прилёг на спину и прикрыл глаза. — Только скажи одну вещь — зачем ты вообще участвуешь в Игре?

— Деньги нужны.

— Они всем нужны, поконкретней.

Голюдь замялся, явно выдумывая свой ответ, но Крижену стало так всё равно, что сам открылся. В первый раз по-настоящему и без вранья.

— Мне нужно похитить этого ублюдка инвестиго. Рилганские шишки взяли меня за яйца за прошлые грешки, не суть. Сейчас моя дочка в заложниках у Гильермо, так что проиграть я не имею права. Не знаю, зачем я тебе это всё рассказал. Наверное, потому, что ты разлетишься на тысячу маленьких голюдят и всё равно никому не выдашь. Думаю, ты заслужил знать, за что идёшь помирать.

— Рилганские шишки… кого ты имеешь в виду?

— Да там, — отмахнулся Крижен, — Гург, Праст… Ты их не знаешь, вали быстрее и так уже кучу времени потеряли.

— Хорошо, по крайней мере, я буду знать, что за меня отомстят, — кивнул Эд, а Крижен, не открывая глаз, шуточно отдал честь своему спутнику.

Мягкие шаги голюдя растворились в пространстве, остался только тихий ветерок и переливчатые звуки природы. За последние сутки художника захлестнуло так много насилия, боли, лжи и всевозможной грязи, что он хотел отгородиться от всего этого хотя бы на часик другой. Лежанку выбрал с умом — с леса никто не увидит.

«Бух-бабах. Бдыщ! Бубум!» — повторял он про себя, прикидывая, когда Эд доберётся до башни.

С одной стороны, Крижен желал, чтобы голюдь выжил и принёс добычу, но с другой, не хотел брать на душу ещё один грех — убивать кого-то, кто ему по-честному помог, когда он даже не просил. В его жизни такое было большой редкостью, тем более от прощелыг голюдей. Эти мелкие твари своего никогда не упустят.

Однако время всё шло и шло, пока не послышалось едва различимое шуршание шагов. Крижен привстал на локте и заприметил издалека бегущего Эда.

«Вот же живучий сукин сын».

— Держи, — бросил тот ещё один кулон и тут же вытер вспотевший лоб. — Воды дай.

Утолив жажду из ватербола Крижена, он взял лук, колчан и махнул рукой налево.

— Повезло. Так, я туда. Жди здесь, отдыхай. Если нападут, дай о себе знать — сразу вернусь.

После этих слов зеленокожий пустился со всех ног в чащу и был таков. Снова наступила тишина, и Крижен прилёг, рассматривая три общих кулона, гадая, что же с ним произойдёт, если не успеет найти лекарство? Наверное, эта дрянь разорвёт ему живот или чего хуже выйдет из задницы, как это делают вуруждуки, сбрасывая ненужное человеческое тело.

Эти и многие другие картинки роились в его голове, пока он не услышал подозрительное шуршание. Сначала было подумал это ветерок, но нет, снова аккуратные шаги и потом резкий треск — сухая веточка надломилась. Крижен сглотнул, медленно спрятал кулоны в карман и активировал кристалл.

— К-к-к! Оуаа-а-аа-а!

Звук был настолько мракобесным и жутким, что даже волосы на голове мага зашевелились. Далее последовал мокрый затяжной кашель, хрипы и бульканье. Приподнявшись, Крижен увидел сидящего на четвереньках человека, его рот пузырился от белых слюней, а сам он безжизненно пялился в пустоту. Присмотревшись, маг увидел чистые белки глаз и давно выцветшие лохмотья, свисающие с тела порванными космами.

Незнакомец встал на ноги и вытянул подбородок вперёд, руки при этом оттопырил назад, как птица. В районе губ что-то зашевелилось мясистое и коричневое. Гадость, похожая на водоросль, вылезла на метр и помоталась туда-сюда, словно принюхиваясь. Наконец, её движения стали медленней, а сама она поднялась, точно указывая место, где прятался Крижен.

— К-к-к!

— Вали отсюда, придурок! — предупредил его маг, это хтонь из его рта нервировала.

— Уо-уу-у-уооо!

Человек упал на карачки и побежал как собака прямо не него. Раздались выстрелы, и довольно точные — лесному дикарю пробило череп, но тело по инерции врезалось в Крижена.

— Пошёл на хрен! — весил этот тип килограммов сто, но выглядел где-то на семьдесят, не больше, поэтому мага прижало.

Когда из пробитой башки вылез новый коричневый стебелёк, Крижен уже не церемонился и потратил запасы кристалла, чтобы ветром отбросить от себя эту дрянь.

Тело опять встало, даже без головы. Такое ощущение, что его как торжественный костюм напялила какая-то важная плесень или что это вообще такое?

«Ксилотид»

Да, это тот самый коричневый паразит, что ему ввели. Крижен разнёс на куски врага и прошёлся по ним огнём до пепельного состояния, только тогда успокоился. Внутри, действительно, жил сформированный второй организм — он то и добавлял веса всей туше. Крижен ощупал себя на всякий случай, прислушиваясь к ощущениям. Вроде ничего.

Нападавший не был из их потока участников, это и вызывало больше всего вопросов.

— Вот же срань, какой же ты мерзкий кусок говна… — выругался он вслух на Гильермо, сообразив, что к чему.