Илья Рэд – Инвестиго, затерянные в песках (страница 33)

Крижен не спешил заявлять о себе и внимательно наблюдал, кто на что способен. Патлатый Ульрих собрал мощное ядро из пятерых маго-воинов. Все ладно сложены, свирепые и мотивированы на победу. Они организованно набрасывались на противников меньшей численности и забивали их каменными палками. Среди этой компашки даже был свой целитель!

Ураган на время утихомирил всех, потому что грёбаный старик слишком уж разошёлся. В вихре летало человек двадцать.

Крижен придерживался своей стратегии и ловким ударом в затылок обезвредил зазевавшегося молодого мага впереди себя. Довершил начатое пробитием глазницы и спустя пять ударов каплевидный камень добрался до мозга. Сорвав с шеи кулон, художник побежал дальше, стараясь дистанцироваться от головорезов Ульриха — эти одиночек не любили.

Была тут и этническая армия голюдей — сразу десять её членов пытались противопоставить что-то остальным группам, но получилось слабо. Половина карликов очень быстро погибла, а другие разбрелись в попытке выжить или притвориться мёртвыми. Крижен облизнул губы и пригнулся как кошка на охоте. Тот самый трёхранговый дед сейчас находился поблизости от него.

Все были против сильного мага, но тот не давал никому спуску — очертил огненную стену вокруг себя и ждал окончания бойни. Он, так же как и Крижен, чувствовал, откуда летят заклинания. Начиная с пяти тысяч маны, появляется так называемое круговое чутьё на магию.

К таким бойцам сложно подступить. Именно поэтому художник смог идеально выбрать позицию и выжить — он заранее знал, откуда летят снаряды.

Против высокоранговых магов правительства предпочитали отправлять насуко — воинов с техническими приспособлениями и метательным оружием. Обычная физическая сила не считывалась мана-чутьём.

Памятуя об этом, Крижен снял с себя ремень. Его поцарапанная бляха была весьма увесистой и сразу же пошла в ход — он отрезал еë ветряным лезвием и запустил старику в затылок.

Тот охнул, качнулся от неожиданности и усилил жар вокруг себя до такой степени, что пришлось включать эф-слой. Крижен знал, что попал, и в скором времени всеуничтожающий столп погас. Этой заминки оказалось достаточно.

Сделав пару прыжков на пневмодвижении, он с размаху добил дезориентированного третьерангового мага, сорвал с него кулон и зигзагами убежал в укрытие.

Накал перестрелок сошёл на нет, в то время как ближний бой усилился. У многих закончилась мана. Чего не скажешь о лобби хладнокровных амбисов — они вели себя слажено, и очень дисциплинированно. Людорыбы не лезли на рожон, защищали свой пятачок и экономили запасы. Шестеро глазастых магов контролировали периметр и не давали себя в обиду.

Крики и мольбы о пощаде звучали то тут, то там. Как ни странно, больше всего погибло именно людей. Субрасы сумели организоваться так, что потери среди них оказались минимальны. Кроме разве что голюдей, но у тех слишком маленький потенциал для выживания. Они так себе маги, так себе воины и умом не блещут. В условиях городских трущоб им, конечно, нет равных, но тут схватка в замкнутом пространстве.

Крижен с ноги впечатал как раз одного притворявшегося мёртвым зеленожопого паразита. Четвёртый кулон. Ещё чуть-чуть и он накопит себе на противоядие!

— Погоди, стой! — взмолился тот самый «лучник» и закрыл лицо руками, Крижен мог бы его продырявить заклинанием, но жалко на такую падаль ману тратить поэтому он саданул со всей силы камнем. — Не надо! Пощади, брат, там же почти всё. Нас двадцать семь, нас почти двадцать семь. Я помогу тебе, прекрати!

Крижен остановил занесённую руку и осмотрелся. Действительно. Народу полегло знатно. Есть ли смысл добивать такого слабого врага, если можно дождаться, пока сдохнет кто-то посильней и облегчить себе задачу? Сейчас вон те две группы людей лупасили друг друга палками, как аборигены. Одну из них возглавляла женщина-варвар.

— Не шевелись, а то продырявлю, — велел он голюдю.

— Конечно-конечно, мне лишние отверстия не нужны, спасибо…

Он что-то продолжал причитать, но Крижен не слушал, а наблюдал, как широкоплечая бабища проламывает челюсть своему врагу кастетом.

«Откуда он у неё?»

При заходе у всех отбирали оружие.

Мужик повалился на землю, и соратники бесноватой самки оттеснили его дружков. Воительница выкрикнула ругательство и последним ударом прикончила несчастного. После этого донёсся протяжный звук трубы.

— Поздравляю, игроки! Первый этап пройден!

Глава 16

Разведчики

Ли Праст как руководитель внешней разведки Рилгана лично принимал участие только в тех операциях, которые были наиболее важны для его страны. Он сам напросился на столь сложную работу, зная, что Бефальту потребуется разветвлённая сеть агентуры. Любое уважающее себя сильное государство занималось сбором разведданных.

Свой выбор магический мечник сделал не с бухты-барахты — ещё с повстанческих времён у него осталась уйма контактов с движением Сопротивления. Кого там только не было: фатачи, голюди, амбисы, чивины и прочие субрасы Инвестиго. Все они боролись за создание собственного государства, где будут чувствовать себя свободными, где их права уравняются с обычными людьми. Именно эта идея стала движущей силой всей революции.

На других материках полулюдей притесняли, выделяли отдельные гетто или автономные области, стараясь держаться от них подальше. Оно и немудрено: физические отличия были настолько разительными, что люди воспринимали субрасы как нечто чужеродное, стремились вытеснить эти разумные виды, хотя, по сути, те ничем не отличались в плане самоопределения. Зеленокожий голюдь в первую очередь считал себя человеком и только потом полукровкой с гоблинским наследием.

Повстанцы сделали ставку на эту обиду и не прогадали. Вербовали народ не только на родном материке, но и на Маналее и даже на Собе. Набор бойцов составлял важную часть, но не главную. Помимо исполнителей, нужны были деньги.

Очень много купцов и влиятельных людей из разных сословий финансировали движение Сопротивления в Рилгане. Кто-то из благих побуждений, кто-то из корыстных, другие просто хотели ввергнуть страну в хаос, надеясь поживиться на её развале.

«Не получилось», — ухмыльнулся про себя Праст и поправил съехавший тюрбан, вышагивая по площади города Каррара.

После того как власть сменилась, и последний монарх приступил к выполнению своих обязанностей, закрутилась куча событий. Надо было формировать новую команду.

Праст собрал сборную солянку из действующей армии, подразделений насуко и повстанцев. Лично ему преданный костяк. Затем под видом беженцев разослал их по всем странам. Сейчас они собирали информацию, работая в спайке с теми самыми спонсорами революции.

Не контактируя между собой, они получали свои личные задания от связных. Это делалось для безопасности всей сети, и даже он, Праст, не знал всей картины целиком, потому что находился на острие.

Увы, он не стратег, а больше тактик и исполнитель. Решения принимались и анализировались в столице. Ли отличался от своих подчинённых лишь более масштабными задачами.

Иногда от него требовались организаторские способности, либо, как сейчас — личное вмешательство. Завербованный Крижен должен был сделать за них всю грязную работу, чтобы в случае чего откреститься от беглого преступника.

Также он выступал как разменная монета за сведения. Подобраться столь близко к инвестиго они сами не могли по политическим причинам — одна ошибка, и заварится международный скандал. Рилган должен был действовать очень аккуратно в это уязвимое для него время.

За инвестиго наблюдали издалека. В Карраре помимо Праста было ещё трое агентов, с которыми он контактировал. Они то и сообщили, что Крижена увёл с собой целитель наместника, а сам инвестиго уплыл ещё с вечера на остров. Хоть у них и не было здесь преданных чивинов, а только голюди, шпион смог ночью на дельтаплане проследить за кораблëм.

Девочку оставили в резиденции Гильермо. Один из агентов докладывал, что скоро начнётся Игра. После конфликта с инвестиго у Крижена была только одна возможность для создания доверительных связей — выиграть в страшном соревновании богачей.

Если этот сумасшедший справиться, то они на шаг приблизятся к обмену на своего инвестиго. Их, к слову, у Рилгана было много — девятнадцать штук, двадцатый как раз прозябал в плену у имперцев. Именно на этих магах и держалась независимость королевства. Никто не смел соваться на их землю, боясь получить жëсткий отпор ещë до высадки.

Всë, что могли корабли аллийцев — это пакостить издали. Как, например, с залежами гуано — их не раз пытались уничтожить дальнобойной магией. Врагам нужен был весомый аргумент для наземного вторжения, чтобы остальные страны не ополчились на них за такую неоправданную агрессию.

У империи, к слову, в арсенале всего пятьдесят инвестиго, но надо понимать, что территория этой страны в десять раз больше Рилганской, с огромным населением и экономикой, позволявшей выискивать таланты и подчинять их себе.

По последним исследованиям Марка, на материке Рилган концентрация маны выше, чем где-либо, поэтому магические гении у них рождались чаще. Однако их поиском никто не занимался, и большинство инвестиго — это выходцы из аристократических родов.

После свержения предыдущей власти их семьи получили защиту в обмен на верность, но с этим надо было что-то делать. Пока остальные рода теряли свой статус, «любимчики» короля богатели. Такой расклад не всем нравился, но ничего не поделаешь — это один из компромиссов, на который пришлось пойти ради безопасности страны.