Илья Рэд – Феодал. Том 4 (страница 9)

Я сразу же споткнулся и плашмя упал на землю. Всё тело взвыло от боли, а желудок вывернуло. Спазмы и судороги не давали пошевелиться, я старался не потерять сознания, потому что магу в этот момент ничто не мешало прикончить меня. Это было ужасное состояние, длившееся, наверное, минут пять, и затем меня отпустило. Магическая энергия по нулям, а голова как будто свинцом налита.

Я с трудом встал и, шатаясь, проковылял вперёд, на ходу доставая из кармана экстренный шарик со стяженем. У каждого моего бойца было по нескольку таких, на случай если окажутся без помощи. Волна тёплого лечения убрала крепатуру и зажимы в мышцах, стало легче дышать, а ноющая боль в голове отступила.

«Неужели промахнулся?»

Пройдя пару сотен шагов, я никого не нашёл и хотел было вернуться к обозам, как заметил что-то в сухой траве за деревом. При приближении отчётливо различил человеческое тело. Оно было повалено лицом вниз и не шевелилось. Дыхания не наблюдалось.

Перевернув его, я отпрянул: лицо застыло в перекошенной гримасе ужаса, кажется, он даже язык себе откусил, зубы сломаны и кровоточат, а изо рта пузырится белая пена вперемежку с кровью. Пальцы на руках скрючены.

Я присел рядом, обдумывая произошедшее. Вне сомнения, заклинание попало в цель и убило не сразу. Что-то замучило этого человека до смерти.

«Ты его замучил».

Давай без обиняков. Золотистая сфера, а если точнее, самодельное заклинание свихнуло ему мозги. Я высморкался и подумал вот о чём. В руках ведунов сосредоточена огромная сила, но, чтобы научиться нормально ей пользоваться, нужны годы обучения. Эта стихия не похожа ни на одну другую, она слишком требовательна к своему обладателю.

Если вспомнить ту модель «Картотеки» с кучей золотистых шестерёнок, то мне до подобного и жизни не хватит додуматься. От того двоякое ощущение восхищения и разочарования. Вот я сейчас попробовал самостоятельно сотворить простейшее заклинание и что вышло? Человека ментально вывернуло наизнанку.

Будь это огненный или водяной шар, он бы не причинил такого фатального вреда.

«Может, поэтому Аластор при помощи „Диктатуры“ решил „спускать“ мне заклинания сверху? Чтоб я своей самодеятельностью не навредил окружающим?»

Это, конечно, теория, но подобное в духе учителя. Если я начну экспериментировать с сознанием людей, пытаясь из него выудить информацию «вручную», то получу много жертв. Кажется, я начал понимать, почему ведунов не любили. Пока они набивали руку в своём мастерстве, страдала уйма невинных. Особенно в ситуациях, когда некому передавать тебе знания.

Послышался треск веток, я обернулся и увидел бегущего ко мне со всех ног Мефодия.

— Вас не задело? — с тревогой спросил он, останавливаясь рядом.

— Нет, всё в порядке.

— А что это с ним? — вдруг замер здоровяк, вглядываясь в искорёженное лицо мага.

— Долго объяснять, бери его с собой и пойдём обратно.

Куликов взвалил труп на плечо, и вскоре мы добрались к месту нападения. Пока я отсутствовал, всех убитых стащили вместе, среди них было и двое наших. Для Фомича и компании это стало большой утратой, но для траура сейчас не время.

— Грузим всё, что не испортилось, мы должны помочь голодающим. Павших в отдельную телегу.

Лошадей взяли у разбойников, наших мало осталось. Излишки продукции мы закинули к нам в помятую карету, каким-то чудом она осталась цела, только колёса перекосило, а то что трещины везде, да доски торчат — ничего страшного. До Чумбур-косы хватит, а там купим новую.

Всё ещё не обсохшие мы верхом домчались до деревни, оторвавшись от медленно катившегося обоза. Староста оказался на месте и сразу же велел жене подыскать нам сухую одежду, а остальных расселил по ближайшим домам.

— Что там произошло, Ваше Превосходительство? — спросил он, протягивая мне полотенце.

— Разбой, — ответил я, ощущая приятную ткань на лице. — Почему не докладывал отцу? — спросил я его, надевая просторную, чистую рубаху и штаны.

— Так, отродясь их и не было разбойников-то, — потупился мужчина с широкой щербинкой, он был средних лет, с гладковыбритым лицом и большими синими глазами, такими же обладал каждый из его пяти детей, а также красавица-жена.

«Диктатура» молчала насчёт позорных изъянов, но на всякий случай я проверил его преданность к отцу и остальным баронам. В первом случае показатель равнялся двадцати трём, в остальных других — по нулям. То есть он ни с кем не контактировал, это точно. Да и сам Осип на вид незамысловат. Он был из разряда тех людей, что ни о чём не спрашивают, а молча делают, что сказали. Идеальный исполнитель.

Передо мной не расшаркивался, но и наглости я не заметил, староста проявлял уважение к титулу. За всю поездку первый, наверное, человек, находившийся на своём месте.

— Может, что подозрительное в последнее время замечал? — поинтересовался я, обувая сухие сапоги.

— Да вы знаете, как-то всё своим чередом… Ни шатко ни валко, рыбачим, как всегда. Оно свои, конечно, дрязги есть, но то дела наши, всяким знатным господам неинтересные, хотя… — он на секунду задумался. — Не, то пустяки тоже.

— Так расскажи, а я сам решу, что важно, а что нет.

Всё ещё сомневаясь в полезности информации, Осип вышел вместе со мной на воздух. По его приказанию народ созывали у церкви. Мефодий, Фомич и остальные мои люди шли следом. Марину попросили остаться в этот раз в доме у старосты. Снаружи могло быть опасно. Пока не разберёмся с причинами этого нападения, ей лучше не высовываться.

Осип помялся немного и ответил.

— В общем, рыбки-то у нас много, сами понимаете, не бедствуем. Часть себе забираем, часть продаём. Торговцев своих хватает — те тоже раньше промышляли, а сейчас вон как поднялись. Из Ростова привозят много чего, недостатка, как я говорю, ни в чём нет, — Осип простодушно сводил акценты к благосостоянию Чембур-косы. — Бывает, заплывают к нам судёнышки разные запасец пополнить. Кой-чего сгрузить, кой-чего, наоборот, погрузить. Платят ренту, ключ себе забирают — мы в эти дела не лезем, только груз смотрим. Мало ли какое непотребство или ни дай бог контрабанда. С этим, Владимир Денисович, мы строго, — заверил меня староста.

Кругом была видна рука рачительного хозяина. Домишки аккуратные, дорога мощённая деревом, никаких тебе захламлённых дворов, все зажиточные в той или иной степени. Любо посмотреть.

— И что же? — поторопил я его с объяснениями.

— В общем, как я говорю, разные людишки к нам заплывают: иной раз наши, иной — османы, голландцы, французы — сами понимаете… Но более всех зачастили тевтонцы. Причём больше половины ледников выкупили на полгода сразу и мотаются туда-сюда.

— А что за товар хранят?

— Осётр, тушки и икра, бочками сгружают. В этом году у них какой-то ненормальный улов, нашим нос утёрли, — Осип извиняюще почесал шею.

— А кто им разрешение дал на ловлю?

— Так, граф сам и выписал, лет десять как.

— Ясно. Значит, в этом году зачастили, а в прошлом такого не было?

— Как с цепи сорвались.

На этом мы временно прекратили нашу беседу, потому как далее я обратился к собравшимся. Представился как положено, объяснил ситуацию за раздел феода и что теперь я их новый барон и оброк, а равно все подати и прибыли с производств платить мне. В том числе и за торговлю. Чумбур-коса вытягивала на своём горбу нагрузку за два десятка деревень. Немудрено, что местные зазнались и считали соседей вторым сортом. У этого поселения большие шансы перерасти в город.

На моё приглашение к себе они снисходительно улыбнулись и слушали дальше, а вот лекарь их заинтересовал. Хороший специалист всегда на вес золота, а тут ещё и на халяву раздавали. Грех не подлатать здоровье.

В еде они не особо нуждались, так что закончили мы собрание быстро. Из-за отсутствия магической энергии я не мог пользоваться «Картотекой», лишь изредка проверяя особо подозрительных при помощи «Диктатуры».

— Веди меня к ледникам, — велел я старосте.

Возможно, там и крылась причина страстного желания недругов убить нового хозяина до приезда в Чумбур-косу.

— Открывай, — велел я Осипу, но тот колебался.

— Так ведь нельзя…

— Я твой барон, этот порт и вся эта деревня моя — открывай, кому говорю! — строго приказал я ему, и мужчина поспешил всунуть ключ в навесной замок.

После щелчка и возни с дужкой, староста убрал его и отворил дверь. Мы зажгли артефакторный фонарь, висевший у входа и, спустились в холодный погреб. Оказавшись посреди бочек с вонючей рыбой, я прошёлся вдоль их рядов, касаясь рукой досок. Всё выглядело действительно как рыбный склад.

— Подними, — обратился я к Мефодию, и тот без видимых усилий оторвал от земли груз, после этого я толкнул бочку ногой, и всё вывалилось на пол, внутри ничего, кроме рыбы не оказалось, но меня это не убедило.

«Тевтонцы своего не упустят, чую что-то неладно здесь…»

— Теперь эту поднимай, — велел я богатырю, и тот снова послушался. — Как тебе на вес? Такой же?

— Да вроде, — пожал плечами Куликов.

— Скажешь, когда что-то изменится.

Здесь было много бочек, несколько сотен, так что это могло затянуться надолго, но вскоре мой помощник как-то странно хмыкнул.

— Что, эта? — подскочил я к нему.

— Как-то туго пошла.

— Вываливай всё, — велел я ему.

— Владимир Денисович, это же порча, помилуйте… — взмолился староста, подсвечивая нам фонарём, но Мефодий знал, кого следует слушать.