Илья Рэд – Феодал. Том 4 (страница 8)

Я долгих восемнадцать лет никуда не выбирался из хутора, куда был сослан отцом, а в Ростове всё никак времени не находилось добраться до портов близ Азова. С Мариной также — она практически всю жизнь провела в городе за редким исключением, когда отец брал с собой в поездки в ту же столицу или другие культурные центры.

Возможно, поэтому я отвлёкся и пропустил тревожные звоночки, которые мозг собирал по крупицам. Мы проезжали возвышенность с правой стороны, как на нас пролилась магическая водная лавина. Она смыла карету, а вместе с ней и всех всадников. Я прижал девушку к себе, и сам сгруппировался. Всё вокруг завертелось, лошади испуганно ржали, а снаружи раздались крики моих людей.

К счастью, отделался несколькими ушибами на спине, руках и ногах. Марине повезло больше — почти ни царапины. Когда карета перестала крутиться и застыла на крыше, я немедленно выбил ногой боковое окно и нырнул в него. Мы наглотались воды и были все мокрые. Пришлось сбросить с себя отяжелевшее пальто и помочь Троекурской выбраться.

— Что п-произошло? — стуча зубами, спросила она, её волосы свисали мокрыми лоскутами, а на носу застыла капелька воды.

— На нас напали, оставайся здесь, — стоило мне это произнести, как по карете ударил шквал заклинаний.

Пущенные на большой скорости спрессованные водные стрелы дробили дерево в щепки. Я осмотрелся вокруг, заметив двоих наших на дороге, они не шевелились. Застигнутые врасплох, эти копейщики первыми приняли на себя удар из засады.

Что касается остального сопровождения, то они, так же как и я, спрятались за укрытием в виде опрокинутых телег. Продукты вывалились, и их отнесло водой дальше. Фомич нашёл меня взглядом. Вместе с тремя другими воинами он не мог покинуть убежище, к тому же у них был раненый. Склодский дистанционным лечением латал этого человека, а сам успел собрать вокруг себя остальных четверых. Мефодий вовсе был один.

— Что будем делать? — спросил он, пригибаясь за телегой и слушая град выстрелов.

Я аккуратно выглянул из укрытия, оценивая обстановку. Не менее двадцати магов ранга «D» и один «С». По отдельности они ничего из себя не представляли, но собранные вместе и под грамотным руководством были внушительной силой. К тому же на такой удобной позиции. Некоторые из них пользовались перчатками-линзами, что уже намекало на не слишком высокий уровень подготовки — врагам требовалась увеличенная скорость магической атаки.

— Прорывайся на них, а я за тобой, — крикнул я здоровяку. — Леонид, подстрахуй!

Перед тем как выйти из укрытия, я перевёл артефакт-контроллер на свободный режим. Браслеты теперь не должны сковать Мефодия до моей команды. Богатырь перерубил секирой оглобли и срезал вожжи, чтобы выпустить выжившую лошадь. Та мгновенно вскочила на ноги и с облегчением ускакала прочь.

Затем Мефодий с размаху вонзил оружие остриём в деревянный каркас, и оно повисло, высвобождая ему руки. Ими он поднял саму телегу и попёр с ней вперёд, используя вместо щита. Смотрелось внушительно. Полагаю, в этот момент у многих разбойников наверху возникли первые сомнения в успехе миссии.

Я тоже выскочил на открытое пространство под защитой меча Аластора. Все заклинания рикошетили от меня в разные стороны, как будто попадая в непроницаемый воздушный купол. Я добежал до группы Склодского.

— Как только попаду к ним, бегите к Мефодию, — быстро предупредил я и рванул на левый фланг, чтобы переманить на себя бо́льшую часть атак.

Я уже карабкался по склону, как вдруг наверху решили повторить финт с цунами, но теперь я был готов. Артефакторный меч рассёк магическую воду без каких-либо проблем, словно это лист бумаги, а не жидкость. Она обошла меня с двух сторон, и через пару минут я забрался на холм. Чуть поодаль начинался лес.

Водники были не рады такому развитию событий и встретили смертоносным магическим шквалом, но прежде чем разобрались, что к чему, сами покалечились от своих же заклинаний. Послышались первые крики боли — кому-то отскочившей в обратку градиной выбило глаз. А потом случилось кое-что неожиданное. Мефодий бросил в нападавших телегу. Та пролетела по дуге и врезалась в группу магов, посеяв панику.

Сам берсерк быстро оказался в гуще событий, но перекидываться в смертоносную форму не спешил. Большими прыжками в три-четыре метра он мигом оказался рядом с нападавшими и преподал им последний урок в жизни. Цельнометаллическая секира разрубала тела как топлёное маслице, при этом смертоносными были не только удары режущей кромкой, но и обычные тычки рукояткой. Мощь берсерка легко проламывала грудину.

Двигался он рваными зигзагами-скачками, как дикая кошка. Силы его ног с лихвой хватало на подобный распрыг. Эту технику ему подсказал Нобуёси. Обычному человеку она недоступна из-за физических ограничений, а Мефодий не выдыхался и в то же время сокращал количество попаданий по себе.

Я пробил блок, отрубив магу кисти, а затем лишил его жизни боковым ударом. Колдовать на столь близком расстоянии они больше не могли — в этом не было смысла — травмоопасно. Поэтому похватались за свои клинки. Увидев, что в моих руках странное оружие, они не спешили вступать со мной в бой. Пятеро противников просто убегали, оттягивая на себя внимание. Надо признать, драпали они профессионально.

В лобовую я убил только двоих, и эти догонялки начали уже раздражать. Однако помощь подоспела в лице Склодского с копейщиками. Лекарь создал целебную королеву пчёл и приставил её кружить вокруг бушевавшего Мефодия, но на этом фокусы не закончились. К основному «питомцу» он присоединил ещё и дополнительных, но размерами поменьше! Получился микророй.

Я в первый раз видел эту технику. Десять самцов-пчёл Леонид распределил на остальных участников драки. Таким образом, все получили персонального защитника. Позади меня сейчас кружила пурпурная пчела, готовая чуть что залечить все мои раны. Это был какой-то скрещенный аналог цепного лечения, при котором от хозяина заклинания не требовалось внимания, его элементали сами всё делали.

От Склодского на пару метров вверх тянулись едва осязаемые нити, которые потом прокладывали маршрут ко всем подопечным. По ним шла напитка магической энергией. Если какая-то нить рвалась, то пчёлка умирала, но от лекаря немедленно вылетала следующая.

Сам он сражался вручную, понимая, что исход битвы предрешён. Светить антилекарской техникой перед новичками — гиблое дело. Они на испытательном сроке. К слову о копейщиках ребята действовали организованно. Разбились на четвёрки и окружали отбившихся от стаи магов, закалывая их насмерть.

Сопротивление, конечно же, было, и группы получали ранения, но магические силы у противников тоже не бесконечные. Многие из налётчиков выдохлись на этапе атаки. Хотели прихлопнуть нас, постепенно уничтожив деревянные укрытия. Тактика рабочая, но у нас тоже были свои козыри, поэтому планы врага разбились о суровую реальность. Выскочка-барон оказался не так прост.

Я устал бегать и показал пальцем на одного из магов. Мужчина испуганно смотрел в сторону прыгавшего по полю боя Мефодия.

— Сдавайся в плен и будешь жить!

Но мне не ответили. Маг рангом «С», к сожалению, успел оседлать лошадь и смотаться, когда запахло жареным. Кинул своих приятелей без зазрения совести.

Подоспел Фомич с помощниками.

— Возьмите парочку языков! — приказал я им, а сам выбрал себе цель, чтобы не распыляться, и побежал за ней.

Как я потом узнал, оставшиеся маги расстались с жизнью по собственному желанию — вынеся себе мозги. Даже Склодский не успел их подлечить.

— Стой! — крикнул я беглецу, пытаясь его нагнать, но без толку — вода утяжелила одежду, к тому же сказывался ноябрьский холод.

Мы бежали минут пятнадцать, перепрыгивая через поваленные деревья и разбрасывая опавшую листву. Холм плавно сменился жиденьким подлеском. Под ногами трещали сухие ветки, сердце гулко отзывалось в груди, а изо рта вырывался пар, да и не только изо рта — он валил со всего тела.

Беглец периодически оглядывался и иногда стрелял по мне одиночными заклинаниями, но вскоре сообразил, что только зря теряет силы. Он выбросил на ходу меч, а с ним и ножны, даже тёплую верхнюю одежду, что сковывала движения.

Постепенно беглый разбойник начал от меня удаляться.

«Тварь, так нечестно!»

Никогда бы не подумал, что сильнейший артефакт уделают длинные ноги. Я даже пожалел, что сам не боевой маг…

«Погоди, но я ведь ведун».

Это да, но всё, что я могу — считывать информацию об окружающих.

«А как же „Предел“? Или заклинание временного повышения ранга мечника? Они явно рушат эту концепцию».

В груди начало жечь, а горло пересохло. Я вспотел, устал, но продолжал гнаться за потенциальным языком. Не знаю почему, но это было дело принципа. Если не догнать, так прикончить! Мозг начал соображать, как решить этот вопрос.

Когда я впервые познал, что такое когнитивный модельный ряд, то скомкал сложнейшее заклинание Аластора и сотворил из него незамысловатую сферу… Я на бегу повторил этот опыт, жертвуя восприятием реальности. Зрение, слух и остальные органы чувств притупились. Силуэт врага впереди размазался.

«Кто сказал, что я не могу создавать свои собственные заклинания?»

Пособием для ведунов обделили, лишь изредка «Диктатура» подкидывала готовые шаблоны. Откуда ещё доставать информацию, как не через практику? В общем, я решил не заморачиваться и выстрелил золотистой плотной сферой, размером с большой кулак. Из теоретической модели она превратилась в полноценный боевой снаряд.