Илья Рэд – Феодал. Том 3 (страница 43)

Виверна ревела и рвалась на свободу, в то время как её колошматили глипты, а я во второй раз отбил заклинание некроманта, заставив того попятиться. Он-то рассчитывал на лёгкую победу, поиздеваться над жалкими людишками, а тут его атаковали в лоб. Сломали шаблон.

Он выставил руку вперёд, явно делая это не в первый раз против мечей смертных. В движении читалась машинальность, даже некоторая небрежность, что навевало на мысли о сверхпрочной коже. Когда ты привык чувствовать себя полностью защищённым, то не обращаешь внимания на всяких букашек. Некромант всё ещё раздумывал над тем, что ломало его заклинания.

Я срубил ему левую руку на раз-два и повёл меч в сторону туловища, чтобы рассечь его пополам. Глаза повелителя мёртвых расширились, включились нечеловеческие рефлексы и ноги оттолкнули тело назад в стремительном прыжке. Это движение было слишком быстрым, так даже кошки не реагировали на угрозу.

Оскалившись, я рванул на него, но, к сожалению, некромант больше не купился и опять увернулся. Его правая рука на третьем замахе перехватила одними только пальцами мой клинок. Я чуть кисти не вывернул от его хватки. Он повёл ладонью в сторону, пытаясь вырвать меч, и я как тряпичная кукла тоже последовал этому движению. Подушечки пальцев противника дымились — любое касание к мечу Аластора вызывало повреждения, особенно у мертвецов.

Снова замах, но в этот раз блока не было. Только удар ногой, раздробивший мне три ребра. Я отлетел назад как мячик, ударившийся о стену. В голове судорожно пульсировала мысль: «Не выпускать из рук меч! Не выпускать!»

Перелом я ощутил, когда уже встал на ноги и защитился от следующего выпада, становясь в оборонительную стойку. В спину проникло двойное лечение от Леонида и Оскара. Один сращивал кости, другой — окружающие ткани, чтобы быстрее восстановить меня.

Это и спасло от следующей атаки некроманта. Я отмахнулся мечом, не давая ему навредить себе, и тут же контратаковал. Разница между нашими физическими показателями как небо и земля. Будь у противника две руки и хоть какое-то оружие, я бы уже валялся разорванный на куски, но этот самоуверенный кусок дерьма не счёл нужным прихватить клинок.

В моём положении затягивать драку равносильно смерти — некроманту ничего не стоило переключиться на моих спутников, перебить всех и скрыться. Поэтому я так спешил оттянуть на себя его внимание, не давая времени на принятие решения.

В который раз он с лёгкостью увернулся и отвесил боковой удар ногой в левое плечо. Я припал на одно колено, чтобы не оказаться на земле. Хруст оповестил о переломе, и рука повисла плетью. Два лечащих «поводка» не покидали моё тело. Целители тратили всю свою магическую энергию на поддержание работоспособности моего тела, а заодно убирали боль от страшных попаданий.

Я подключил к драке свой арсенал ведуна. Единственным боевым заклинанием на данный момент у меня было повышение ранга. Мечник «С» маловато для такого сражения, потому рука в перчатке-линзе покрылась золотым свечением, и буква сменилась на «B».

Прилив свежих воинских умений заставил тело двигаться по непривычным для себя паттернам. Нобу часто говорил со мной на эту тему. Зачастую разница между мечниками заключалась в умении вовремя занимать правильную позицию и оказываться в нужное время в нужном месте. Красивые комбинации ударов ничто перед этим навыком, ведь бой всегда можно закончить одним или двумя ударами.

Я трезво оценивал свои шансы даже с «B» рангом — победить именно в атаке почти нереально, надо ловить на ошибке. Только в этом случае было хоть какое-то окошко возможностей. Поэтому вместо того, чтобы демонстрировать, какой я стал опытный и прыткий, позволил себе открыться. Неявно. Как будто это досадная случайность.

Увидя дыру в обороне, некромант зигзагообразными путающими движениями пошёл на сближение. Его реакция позволяла ему в последний момент менять траекторию, но удары он предпочитал наносить ногами, а это значило, что он лишался той самой манёвренности.

Считая себя самым умным, он выпустил по мне уже знакомый чёрный луч, чтобы заставить отреагировать именно на него, а сам рассчитывал в последний момент зайти сбоку и ударить стопой в голову. План был хороший, только некромант просчитался…

С самого начала я приучил его думать, что именно ответный удар меча позволяет мне блокировать магию. Он проверял это не один раз. Одно заклинание — один удар. Как будто мы играли в лапту. Лезвие артефакта действительно разрубало смертоносный луч и развеивало его, но я также мог и не делать этого. В подобном случае заклинание просто рикошетило в сторону. Меня со всех сторон покрывал антимагический барьер, так что…

Так что я срубил его поганую ногу косым движением вверх, одновременно шагнул вперёд и толкнул противника плечом в грудь. У него был шанс отреагировать, если бы я замешкался и сразу повёл клинок сверху вниз, чтобы закончить начатое. А так я выиграл себе для этого секунду. Пока туша некроманта падала, я всеми силами толкал меч в его сторону.

«Успеть до приземления! Успеть!»

Моё восприятие реальности в ранге мечника «B» было обострено и все движения противника казались медленнее, чем они есть. К тому же непрекращающееся лечение наливало мои мускулы лишними процентами силы. Кровь напитывала даже самые маленькие сосуды, заставляя мышечные волокна лучше сокращаться.

Я видел, как алые губы этого урода раскрываются от удивления. Как он смотрит на этот летящий в его сторону меч, понимая, что это последние секунды в его жизни. Как заворожённый он потерял волю к сопротивлению и рухнул на землю, разрезанный пополам.

— АААА! — выдавил я из себя первобытный крик.

У некра осталась всего-то половина тела и рука, но эта конечность цепко схватила меня за голень и чуть не сломала кость.

— Нет! — выкрикнул он перед смертью, но я уже не слушал.

Меч Аластора рассёк и голову на две части. Кисть разжалась. Я нагнулся, чтобы отбросить её в сторону, и увидел покрасневшую от кровоизлияний лодыжку. Она заживала на глазах.

Со смертью некроманта его подданные утратили единую волю, превратившись из организованной армии в толпу. Они всё так же нападали на людей, карабкаясь на искусственный вал, но без особого энтузиазма.

Некоторые просто стояли на месте, как будто проснулись ото сна и пытались сообразить, как они тут оказались. Ну а самые умные поспешили убраться из этой заварушки обратно в лес, откуда и пришли. Мёртвых тянуло на привычные родные места.

Вырывающаяся виверна всё ещё оставалась проблемой. Гио, помимо использования земляной длани, непрерывно погружал тело твари в грунт, как в зыбучий песок. Глипты тоже нашли себе занятие. Загнав оба башенных щита в пасть, они не давали ей сомкнуться, а сами ломали виверне зубы.

Я закончил её мучения, проткнув мозг, и показал моим помощникам-целителям большой палец. Мы переключились на остатки нападавших. Глипты ловили мне жертв, как кошки ловят мышей и приносят хозяину. Это было уже не на сражение, а игра.

Лёлик сигал своим грузным телом в толпу мертвецов, совершенно не заботясь о защите. Каменной коже их ржавые палки нипочём. Разведчики тоже включились в процесс и под командованием Абросимова согнали толпу в мою сторону, держа их ослабленными.

Не всех получилось убить, потому что клинок Аластора в какой-то момент прекратил своё действие. Закончилась магическая сила. Я не сомневался, что артефакт внимательно считывал ситуацию вокруг и, будь угроза для жизни, он бы высасывал из меня всё что мог, но сейчас в этом не было необходимости.

— Дальше сами, — махнул я Юре, и тот дал отмашку превратить остатки нападавших в фарш.

Через полчаса бойни Гио закопал шевелящиеся останки глубоко под землю. Мы победили.

— Потери среди личного состава — семь человек, — подвёл итог Абросимов, когда мы ехали обратно.

Это было перестраховкой на случай, если явится ещё один некромант. Вероятность подобного исхода мала, но рисковать людьми никто не хотел. Надо было встретить подкрепление, восстановить силы, сменить лошадей и вернуться.

Меня догнал на лошади Оскар, сжимая одной рукой поводья.

— Барон, — обратился он, лицо лекаря было в пыли, от былого лоска ничего не осталось. — Спасибо, что спас наши задницы. Извиняй, был не прав.

— Принято. Ты тоже неплохо держался.

Мы кивнули друг другу, и наёмник отстал. Недоразумение, рассорившее нас больше, не довлело своим присутствием, всё смыла кровь. Хвала богам, что не наша.

Тела павших товарищей мы прихватили с собой, чтобы не допустить над ними надругательства. Известие о смерти Оболенского стало для всех имперских витязей тяжёлым ударом.

Мы переночевали в поселении и на следующее утро пополнили наши ряды полусотней разведчиков и десятком учёных, а затем вернулись на старое место. Возле туши павшей виверны крутились монстры-падальщики. Белёсые многоножки размером с корову, всякие монструозные жуки и прочая живность, предпочитавшая прятаться от глаз людей.

Маги пальнули по ним для острастки массированным огнём. Кого смогли убили, но целью экспедиции было заброшенное поместье, так что мы поехали дальше. Посовещавшись с Абросимовым, мы пришли к общему решению не тратить силы клинка, то бишь мои. Всех встречавшихся нам одиночных мертвецов раскидывал личный состав. Я был как план «Б» на случай нападения.