Илья Рэд – Феодал. Том 2 (страница 8)

— Далеко будет, за городом имение.

— А ты в резиденцию давай. Слышал, он часто в Ростове бывает, вот и проверим. Там твой хозяин? — спросил я Каткова, но тот смотрел только перед собой. — Молчишь? Ну, молчи, едем!

У меня не было слепка личности Рындина, чтобы проверить преданность убийцы, но аристократ уже замарался в одном эпизоде ранее, потому напрашивались параллели. Остальным баронам, наоборот, было выгодно дробление феода Черноярских — так их триумвират наберëт могущество. Я шёл на след денег. Кому выгодно — тот и спонсор «праздника».

Возница правил в центр города, а я держал на крючке своего пленника, готовый пустить в ход оружие. Рука у него больше не кровоточила и медленно покрывалась соединительной тканью, формируя рубец. С таким обычно ходят калеки, вот и этот субъект больше не сможет качественно выполнять свою работу. Разве что совсем уж явную мокруху.

Честно признаться, у меня было огромное желание прибить его на месте, но Рындин ведь пошлëт следующего, и этот поток мразей будет идти бесконечно. Денег у барона на десять жизней хватит, и для достижения своих целей он их не жалел.

Но чего у него не было, так это смелости, настоящего стержня. Поэтому он и не установил до сих пор свою власть над регионом, боялся идти против графа, выжидал, пакостил, где можно. Со мной такое не пройдёт.

От дома Марины Троекурской до резиденции барона мы ехали примерно час. Огороженный металлическим забором дворец был самым дорогим зданием в городе, не считая храма. Зная торгашеский характер Рындина, я не прогадал — барон оказался на месте, более того — давал приём для узкого круга лиц.

Такие, как он, покидали город только на выходные, чтобы отдохнуть на природе в родном имении, а в будни проводили деловые встречи. Всё-таки Ростов — это мощная точка притяжения для коммерсантов разного пошиба, и порт тому способствовал.

— Вы не приглашены, разворачивайтесь, — велела нам стража на въезде, я приказал убийце не дёргаться.

— Передай хозяину, сын Черноярского к нему приехал, пусть выйдет.

— Ничего я передавать не буду. Сказано, занят Аркадий Терентьевич, а всяких проходимцев велено не пускать.

— Проходимцев говоришь? — спросил я и взял за волосы пленника, меч почти касался его горла. — А что ж вы своих ко мне подсылаете? Узнаёшь?

Перчатка на моей руке засветилась золотистым сиянием — я снял слепок личности капитана и проверил — есть соответствие. Преданность к нему у Каткова в районе пятнадцати единиц, у незнакомых людей она всегда на нуле. Значит, были контактики.

— Я не знаю, кто это, — попытался отнекиваться офицер.

— Не ври, он мне всех сдал. Сказать, что он сделал?

— Он врёт! Я ему ничего не говорил, — в панике выпалил убийца.

— Так вы же не знакомы? — усмехнувшись, спросил я.

Пленник прикусил язык. М-да, умом он не отличался.

— Так что, долго мне ждать?

Капитан подозвал одного из гридней и что-то прошептал ему на ухо, в ответ получил кивок. Перед нами расступились.

— Вас проводят. Советую не чудить, бастард, — предупредил главный стражник.

— Без тебя разберусь, что мне делать, смерд.

Не скрою, меня порядком достал этот половинчатый статус. Вроде бы всё равно, но каждый норовил ткнуть носом в моё происхождение. В эту игру можно играть вдвоём.

Ямщика ссадили, и вместо него сел тот самый гридень. Мы проехали главный вход, чтобы остановиться с торца, куда приезжал транспорт для разгрузки продуктов и прочих товаров. Слуг быстро прогнали, и вскоре это место опустело.

— Слезай, — велел я пленнику и выставил его вперёд, меч вложил ножны, которые уже успел обратно повесить на пояс.

Контролировать убийцу больше не было смысла — он отсюда не убежит. За нами уже следило порядка семи человек. Четверо из них боевые маги ранга «B». Рука с перчаткой-линзой была в кармане. Я безостановочно всех заносил в свою «картотеку», но оценить их уровень преданности смог, только когда его превосходительство Рындин соизволил явиться. Ещё и с охраной, бог ты мой…

— Владимир, мон шер, что случилось? — сходу попытался он взять ситуацию под контроль.

— Здравствуйте, Аркадий Терентьевич.

«Преданность к А. Т. Рындину (55/100)» — факты сошлись.

— Узнаёте этого человечка? — спросил я, пнув убийцу под зад, тот полетел вперёд и упал на колени, силёнок маловато осталось, сказывалась кровопотеря, её стяжень не так быстро купировал. — Только давайте начистоту, тут нет зрителей, — я обвёл пустынное место рукой. — Он уже во всём сознался.

— Я не сознавался, это неправда…

— Умолкни, — приказал я ему. — Сознался как миленький и знаете ещё что, Аркадий Терентьевич? — спросил я молчавшего аристократа, безразлично смотревшего на своего ползающего наёмника. — Меня не радует частота, с которой его «коллеги» заходят ко мне в гости.

— На что ты намекаешь?

— Да так, — я пожал плечами и наигранно осмотрелся, будто кого-то искал среди компании Рындина. — А что Олег Зайцев не с вами?

Лицо аристократа пыталось сохранить подобие спокойствия, но челюсти сжались крепче обычного. Подосланный в синий мир наёмный убийца уже давно кормил червей. Попытка убрать бастарда не увенчалась успехом, и рындинские притаились — любой бы притаился, когда шесть человек выносят вперёд ногами целую толпу. Это больно осознавать.

— Пётр, — обратился барон к своему спутнику справа и кивнул на Коткина.

Вместо ответа в лоб убийцы прилетело заклинание. Мозги разбросало. Скулёж наконец-то прекратился. Я продолжил разговор.

— Троекурскую не трогать. Любого из моих не трогать.

Рындин теребил циферблат карманных часов, посматривая временами на них.

— Или что?

— У меня есть человек, который сделает эту работу лучше, — кивнул я на труп. — И он сделает её на совесть.

— Но этого человека здесь нет, — Рындин захлопнул крышку часов и убрал их обратно в кармашек.

Глава 4

«Серый-18»

Я положил руку на навершие клинка Аластора, и это не ускользнуло от внимания задумчивого аристократа. По его лицу пробежала лёгкая улыбочка. Ситуация накалилась донельзя: численное преимущество за ними, кругом родные стены, свидетелей нет, враг сам пришёл в лапы и плевать, что там скажут — побухтят и забудут, даже родственники не будут возражать.

Я знал, на что шёл, но по-другому этот вопрос не решить. Только личные договорённости. Нападу на Рындина в открытую как положено — ополчаться все остальные и разорвут. Равновесие в Ростовском графстве устанавливалось годами. Оно считалось одним из самых крепких в герцогстве.

— По таким пустякам больше меня не вызывайте, — холодно сказал хозяин дворца и развернулся, чтобы уйти.

Не дожидаясь команды на казнь, я вытащил на ходу клинок и, разозлённый подобным пренебрежением, рванул вперёд. В поле видимости одиннадцать врагов, включая Рындина. Четверо магов среагировали мгновенно, и на меня понёсся шквал из заострённых камней, напоминающих наконечники для копий, а также раскалённый спрессованный цилиндр магмы.

Огневик рассчитывал прожечь меня насквозь и быстро закончить. Ведь не было такого артефакта, что выдержит лобовое попадание столь сильной магии. Возможно, в этом мире и не было, но мой меч сотворил великий мастер, раздвинувший границы невозможного. Там, где он ступал, начиналась колыбель нового волшебства.

«Неучтённая переменная».

Брызги всепожирающей вязкой жидкости разлетелись рикошетом прямо на телохранителей, на которых я бежал.

— АААА!

«Мне не нужно побеждать их всех».

Плоть жгло сквозь бригантину и кольчугу. Лава цеплялась за них оранжевыми соплями и стекала вниз, заставляя забыть обо всём на свете. Парочка человек по инерции попыталась отряхнуться, но сделали себе только хуже. Они лишились ещё и пальцев.

Я был как окружённая со всех сторон сфера, непроницаемая для магии. Ничто мне не может навредить, пока активен навык меча. Раз за разом я учился его продлевать и вызывать по первому хотению. Вторая его особенность — невероятная острота. Она уничтожала всю разницу между мной и высокоранговым мечником. Ведь если у него нет меча, как он будет со мной драться?

Удар разрезал первое встреченное лезвие как тростинку. Я с рыком довёл по траектории клинок, прошёлся сквозь тело врага и врезался в него плечом — распополамленная туша упала на пол и «разбилась» на два куска, как глиняная чаша.

Мой напор не остановил и выставленный в защиту Рындина щит — я проткнул его насквозь колющим, как и самого стража. Тот повалился набок. Сражение развивалось так быстро, что я уже был возле барона. Рука Аркадия Терентьевича засветилась голубоватым светом, и передо мной возникло массивное шестирукое чудище изо льда. Его безликая голова обходилась безо рта, глаз и носа.

Это был послушный только хозяину элементаль. Временно созданная искусственная жизнь. Она материализована из потоков маны и главенствующей в человеке стихии. Идеальный страж, который никогда не предаст, не ослушается и не будет задавать дурацких вопросов.

Когда я срубал одну конечность, на её месте быстро вырастала другая, беря материал из туловища, окружающего воздуха и от подпитки хозяина. Ледяной поводок сохранял между ними контакт. В глазах барона читался страх, и я хотел, чтобы он навсегда запомнил это ощущение.

Поднажав, я словил состояние повышения мастерства. Это позволило мне увернуться от контратаки и одновременно срубить сразу три ледяных руки. Тварь была неповоротливая и рассчитанная на холодовые атаки. Без антимагической защиты меча, у меня бы кисти давно одубели. Простому человеку невозможно находиться рядом с этой глыбой — остаётся только бежать.