Илья Рэд – Андервуд. Том 2 (страница 27)
Также он честно им признался о низких шансах стать Жнецом, что, по сути, было полуправдой. Ник изначально не родился с емировой ложкой во рту, а лишь слопал сердце помирающей твари. Это давало надежду и остальным.
Ганс грамотно завёл обсуждение в ту плоскость, что им стоит набираться опыта и в скором времени Саймон сам поведёт их за пределы красной черты. Вообще, странные ребята. Он был единственным дворянином среди них, возможно, это даже к лучшему.
Арлинги умылись кровью и теперь воюют с Хисториусами. Появившиеся деньги Ганс пустил на формирование собственной банды. Сейчас его человек занимается наймом головорезов — проще говоря, пушечного мяса. Бойцы из пятёрки — это костяк, но против сильного рода вшестером не попрёшь, а вот со Жнецом…
Ганс не знал, как подступится к Нику. Один раз он сыграл на чувстве долга, и Жнец расплатился с ним сполна, рискнув репутацией и своей жизнью. Однако аристо видел косвенные признаки недовольства друга. Тот не одобрял убийств. Тем более, якобы беззащитных людей.
Ник не был воспитан в благородной среде, где сызмальства внушали: коль выжигаешь чужой род, то делай это на совесть. Через десять, пятнадцать, двадцать лет, когда ты ничего не будешь подозревать, и наслаждаться жизнью к тебе заявится обиженный потомок, недораздавленный змеёныш, и воткнёт кинжал под лопатку. Поэтому — никакой жалости.
Узнав, что Алекса не часть семьи Арлингов, Ганс с облегчением выдохнул. Потому что всё равно пришлось бы её убирать с дороги, а ссориться с другом не хотелось. Хьюз видел, что девчонка почему-то важна для Ника. Каждый раз при ней он себя странно вёл: холодней, чем обычно.
Этот засранец сколько угодно может прятать собственные чувства, но Ганса подобным не проведёшь. Так смотрят только на самое дорогое, что есть в жизни. Дурочка этого не замечает или притворяется ветошью, но вот что действительно непонятно, так это нежелание друга идти на сближение.
На стеснение не похоже, да и, если честно, Ганс чувствовал: во многих вопросах его друг… опытней, что ли? Слишком зрелый для своего возраста. Это вызывало ещё больше вопросов.
Интересно такое со всеми происходит, кто надолго попадает в пещеры? Он слышал, что у многих, наоборот — фляга знатно свистит и желание покидать город дальше ворот отпадает напрочь.
Ганс кусал себе локти и думал, чем сманить Жнеца. Пока знать толкается плечами друг с другом можно нанести внезапный сокрушающий удар. Проблема в ресурсах — у Ганса их не было. Как будто оставался последний рывок — вот она цель, только руку протяни, но ты не можешь прыгнуть на четыре метра вверх и беспомощно смотришь, как утекает возможность.
Он знал, что стоит аристо измотать друг друга, как им придётся перейти в стадию переговоров — иначе налетят другие рода. Вот тогда конфликт заморозиться. Оба клана примутся зализывать раны и активно выстраивать оборону.
Срок у него месяца два-три не больше.
Отряд миновал первый поворот и свернул налево. Добравшись до упора к гранитной горке, они также ничего не обнаружили и пошли вдоль каменной артерии. Нужно было найти «сращение» между этой и следующей веткой и они его нашли. Правда, Принцу пришлось знатно попыхтеть, чтобы пролезть внутрь.
И вот здесь, у подножия спуска Саймон почувствовал запах ученика, о чём тут же сказал Гансу. Оба пошли по следу. Ник почему-то не стал дожидаться их и отправился вглубь.
С одной стороны, это глупо, но с другой… Это же Ник, никогда нормально не попросит помощи — всё сам. Иногда эта его чрезмерная гордость и нелюдимость раздражала и больше смахивала на высокомерие. Будто чья-то услуга может сделать его слабее. Чушь.
Коридор расширился и сенсей велел остановиться — на потолке висела треклятая амёба. Сбили её и ускорились — впереди заглушено раздался шум. Прошедшая под ногами дрожь тоже не предвещала ничего хорошего, но если там Ник, то надо спешить.
Саймон бежал впереди и быстро просматривал периметр на предмет опасности — обычно этим занимались ученики, но в этот раз его лицо посерьёзнело, и Ганс приготовился к худшему. Поворот за поворотом и они вышли к гигантской тридцатиметровой арке.
— Бегом! — крикнул Саймон, потому что Ганс застыл, увидев синюю махину. — Догоняй, держись сзади!
Сказав это, сенсей проворно запрыгнул на Принца и на всех порах рванул к прыгающему как блоха Нику. Рогатый исполин пытался смять его монструозной трёхпалой лапой. Каждый коготь на ней размером со взрослого человека. Сначала Ганс невольно испытал ужас, но это продлилось недолго.
Года два-три назад он, может быть, и струхнул бы, но суровые тренировки и привычка к риску сделали своё дело — мозг стал работать в направлении, как убить тварь, а не выстроить план бегства. Да и чего тут дрейфить, когда с ним два чокнутых сверхчеловека, способных оторвать голову кому угодно? Один из них к тому же сильнейший маг Андервуда на данный момент.
Думая об этом, Ганс уже бежал на помощь, проверяя на ходу емировы камни. С собой он взял десять штук и расфасовал по всему телу — это ребятам они не нужны, а вот ему до мастера чуть-чуть пока не хватало. Приходилось изгаляться таким вот образом.
— НИК! — усиленным голосом крикнул Саймон и когда парень обернулся полукровка встал на ходу в седле, держа в каждой руке по увесистому кастету. — ЛОВИ!
Железные перчатки отправились в воздух. Ганс не переставал удивляться чудовищной силе тренера — оружие Жнеца пролетело метров сто, и тот умудрился подпрыгнуть на два своих роста и поймать первую, вторая с учётом удара зверюги спикировала чуть вбок и Ник с ней тоже справился.
До этого он пытался нанести удар мечом, но клинок как зубочистка застрял в крючкообразном когте — не хватало рычага, чтобы его прорубить, ну или хотя бы точки опоры.
Он обсуждал как-то с Ником, почему тот не носил громадный меч или на худой конец — молот. Ведь с его силой это оптимальный вид оружия. Всё оказалось просто и сердито.
Во-первых, кастеты можно облегчить и сделать лезвенными, следовательно, не нужен питомец для транспортировки — получается больше автономности.
А во-вторых, такой меч может не пролезть в узкие проходы пещер. Ведь Ник собрался наверх, а это значит, что придётся передвигаться в разных условиях, в том числе под водой. Меч или молот могут застрять или не вписаться в изгиб породы, а вот удобные складные кастеты — на раз-два.
Потерять оружие на полпути — незавидная участь. Поэтому Ник изначально привыкал к кастетам. Зачем тренироваться с другим оружием, если для конечной цели это не важно?
Как только его товарищ получил свои «перчатки» дело пошло спорно. При очередном ударе чудовища он воткнул лезвия в лапу и повис на ней. Саймон тоже оголил знаменитый меч и ринулся кромсать рогатого зверя справа.
Все были заняты своим делом. Ганс быстро соображал, чем может быть полезен. Разумеется он залечит раны ребят, но хотелось тоже внести свою лепту. Столь выдающихся физических показателей у него не было — лишь мастерство фехтовальщика, поэтому в ближнем бою от него толку мало.
Он свистнул, подзывая Принца, и на ходу запрыгнул в седло, взяв управление питомцем.
«А вот так можно и пободаться», — ухмыльнулся он и дал команду описать кругаля слева, как раз где возился сейчас Ник.
Ганс рассмотрел сбоку это чудище и заметил длинный пластинчатый хвост — ещё одно грозное оружие. Вот гад специально не светит им для подлой атаки.
Неожиданно он почувствовал, как магический фон изменился. Пространство разрезалось будто ножом. Принц на инстинктах ушёл в сторону. Ганс доверился варану и не зря. Территорию на сто метров вокруг со всех сторон прорезали сверхтонкие нити, искривляющие пространство.
Аристо видел теперь всю картинку как художественный коллаж, слепленный из разнородных кусков.
«Ребята!» — подумал он тут же, стоя у границы атаки монстра.
Когда эта убийственная магия развеялась, Ганс увидел, что Саймон смог компактно уместиться в одном из нарезанных «квадратиков» безопасной зоны и по выходу бросил свою легендарную остроконечную шляпу описывать полукруг в сторону головы демона.
Рог у неё пульсировал чёрно-синим сгустком и постепенно потухал. Зверина была массивная, но неповоротливая. Ну а Ник… Этот живучий сукин сын, мало того, что наплевал на всю магию, так ещё и умудрился вскарабкаться по лапе дальше, вытащив по пути свой меч, и намеревался добраться до головы.
Ганс пришпорил варана и снова рванул в сторону хвоста — его надо обезвредить или нанести максимальный урон с помощью емировых самородков.
Сенсей тоже не зевал и, подпрыгнув на четыре метра, воткнул клинок в кисть твари по самую рукоять. Повиснув на мече, он загнал каменное магическое копьё в звериную шкуру. Прямо себе под ноги. Не сказать чтоб это навредило рогатому монстру, но план рассчитывался на другой эффект.
Тренер получил точку опоры и смог встать на выпирающую «ступеньку». Далее он вколол следующее, но пониже и сделал первый шаг, нарушая все мыслимые и немыслимые нормы физики в том плане, что его кисть тянула клинок сквозь многометровый слой мяса.
Если учесть, что лезвие находилось слишком глубоко, то такое усилие для обычного человека нереально, а ещё простой меч уже давно бы сломался. Однако тут есть два существенных «Но»: клинком был прославленный артефакт, а Саймон не человек. Так что глубокий порез винтообразно разрастался вниз.