Илья Попов – Карты, золото, меч (страница 41)

— Слушай, это правда, что Джузеппе Сальваторе на самом деле глава Синдиката?

— А я откуда знаю? — пожал плечами гремлин. — Я ему вроде не сын родной, чтобы быть в курсе всего, чем он занимается. Может и правда, может, и нет. А может Джуз по ночам кексы печет.

— А Эмили тоже работает вместе с отцом? — спросил Ивейн, вспомнив про дочь Джузеппе.

— Ну как сказать, по личной инициативе, — протянул Шип, шмыгая носом. — Джуз вообще был против, чтобы она всякими такими делами занималась. Отправлял ее в несколько пансионов в другие города, но она каждый раз сбегала и возвращалась в Распутье. В последний раз чуть не навернулась с высоченной башни, где находились комнаты учениц. Сделала веревку из простыней и спустилась по ней, а та оборвалась локтей на десять над землей. Повезло, что под окном стог сена лежал. Видимо, Джуз понял бесполезность и опасность этой затеи и оставил ее около себя в Распутье. Но поставил ей одно условие — окончить местную школу, что она кое-как со скрипом сделала. Не то, чтобы она глупая, скорее наоборот. Просто по крышам скакать ей интересней, чем сидеть весь день, уткнувшись в пыльную книгу. Она, как ты уже понял, лазает как обезьяна, а гибкая, что твоя кошка. Хорошая вообще девчонка, — гремлин покосился на Ивейна и пихнул его локтем в бок с похабной улыбочкой. — А что, уже запал на нее, да?

Ивейн вспыхнул и начал горячо отрицать слова гремлина, но гремлин уже вошел во вкус. Всю оставшуюся дорогу до «Храпа кабана» Шип развлекался тем, что отпускал ехидные и скабрезные шуточки насчет Ивейна и Эмили, не забыв задействовать свою бурную фантазию на тему того, что Сальваторе может сделать с Ивейном. Они дошли до трактира, но едва зайдя в двери, гремлин выскочил, будто ошпаренный и прижался к стене.

Ивейн осторожно заглянул в «Храп кабана». Весь зал был буквально забит стражниками. Двое, причем одним из них был самим капитаном стражи Ричардом, беседовали о чем-то с сатиром. Разговор, судя по всему, был долгий и велся на достаточно повышенных тонах. Сатир недовольно фыркал и нервно стучал копытом об пол, а пальцы Ричарда уже плясали на рукояти меча. Остальные стражники поставили всех посетителей таверны, которые громко возмущались такому бесцеремонному отношению, вдоль стен, и тщательно обыскивали каждого. На этот раз на стороне стражи был явный численный перевес, так что, всем присутствующим оставалось лишь осыпать защитников правопорядка громкой бранью на всех возможных языках. Ивейн был уверен, что его комнату уже перевернули с ног на голову и лишь надеялся, что его друзья успели скрыться.

— «Ой, я забыл свои штанишки», — шепотом передразнил гремлин голос Ивейна. — «Давай пойдем в трактир и заберем их, я без них уснуть не могу».

— Я-то откуда знал, что здесь будет рота стражников во главе с капитаном, — огрызнулся Ивейн.

— Эй! — послышался чей-то шепот.

Ивейн оглянулся и увидел голову Гилберта, торчащую из-за угла и нервно озирающуюся по сторонам. Ивейн вместе с гремлином поспешили к старику.

— Какого беса тут происходит? — спросил Шип.

— В общем, спал я себе, как ко мне в комнату вломился тот стражник, Хью, — начал объяснять Гилберт. — Выглядел так, будто за ним стая бешеных собак гонятся. Растолкал меня и рассказал, что в «Храп кабана» выдвинулась толпа стражников, во главе с самим капитаном, который для такого дела даже завтрак пропустил. Ричард решил схватить меня, видимо, думая, что я расскажу ему, где вы прячетесь. Судя по всему, Кремня они трогать опасаются, а Громхак на хорошем счету у властей города, кроме канцлера. Но я на всякий случай все же растолкал этот дрыхнущий пивной бочонок, признаюсь, с большим трудом, и мы еле успели собрать свои вещи и смыться, как трактир снизу доверху был забит стражей.

— Интересно, — задумчиво потер кончик носа гремлин. — Видимо, Ричард решил найти и схватить нас лично, не особо доверяя Регату. Вряд ли его устраивает то, что мы таскаемся по городу и разнюхиваем про его грязные делишки с Картелем.

— Давайте продолжим разговор в более безопасном месте, — Гилберт нервно огляделся по сторонам. — Кремень ждет нас у Громхака. Пошлите.

Все трое поспешили к дому орка, поминутно озираясь по сторонам, опасаясь слежки. В тот момент, когда Шип выглядывал из-за угла, осматривая улицу на наличие стражников, Ивейн услышал за спиной зычный голос:

— Я знаю, кто вы.

Брат Иоганн был одним из самых честных и бескомпромиссных служителей священного Диска, подарившего жизнь всему сущему. Во всяком случае, он не знал никого, кто был бы предан поиску священного света также самоотверженно, как и он. Брат Иоганн никогда не предавался ночным забавам (таким как, к примеру, игра в карты или посещение борделей) и всегда носил черно-белый мешковатый балахон с большим красным кругом, вышитым на груди (белый цвет символизировал день, черный — ночь, а круг — священный диск солнца, подарившего жизнь всему миру и обеспечивающего бесконечный круговорот оного). Обычно брат Иоганн проводил дни, пытаясь донести до всех и каждого истину о том, что все вокруг находятся в темноте, и лишь посвятив свою жизнь поиску света, разумный житель этого мира сможет хотя бы увидеть проблеск истины. Из-за этого многие жители Распутья, видя его квадратную фигуру, пытались как можно скорее перейти на другую сторону улицы или притворялись мертвыми. Иногда он также помогал в местном храме священного диска, но все же, предпочитал работать с паствой напрямую.

Но брат Иоганн был добр и никогда ни на кого не держал злости, даже на тех, кто, угрожая оружием, спешно убегал от его проповедей. Брат Иоганн любил даже презренных ночных тварей, вроде гремлинов, гномов или других существ, чьи глаза были приспособлены к темноте. Он понимал, что все они никогда не смогут узреть хотя бы огонек правды (а если даже попытаются — свет истины ослепит их или вовсе спалит на месте) но все же, считал своим священным долгом хотя бы попытаться донести до них свои мысли и до них. Ночью же брат Иоганн спал в окружении десятков свечей и светильников или просил священный диск вернуться и вновь озарить мир своими лучами, не оставляя их в вечной тьме. Ранним утром, глядя на рассвет, брат Иоганн знал, что диск появляется только благодаря таким людям как он, которые, не жалея себя и своих сил борются с тьмой.

Брат Иоганн как раз размышлял о том, считать ли слепых ночными тварями (с одной стороны, они всегда жили во тьме, с другой — их особо никто и не спрашивал об этом), как вдруг он увидел одного из своих коллег в окружении худого паренька и гремлина. Оценив ситуацию, брат Иоганн поспешил познакомиться со своим новым союзником в борьбе с вечной тьмой и помочь ему донести лучину истины до этих двух потерянных во тьме душ.

Оглянувшись, Ивейн увидел перед собой невысокого человека коренастого телосложения. Незнакомец был полностью обрит, за исключением небольшой линии волос, опоясывающей его голову. Одет он был в необъятную длинную хламиду, похожую на ту, которую таскал Гилберт. Судя по прическе и одежде, это был один из представителей местного духовенства.

Незнакомец, переводя взгляд с Ивейна на Гилберта, повторил:

— Я знаю, кто вы.

— Правда? — наигранно удивился гремлин, потянувшись к мечу.

— Да. Вы юноша заблудшая душа, которую мой брат пытается вывести из ночи в яркий солнечный день. А вот, кстати, вас брат мой я вижу впервые, — теперь, судя по всему, он обращался к Гилберту. — Вы, наверное, не так давно в Распутье?

— Нет… точнее да, — ответил слегка опешивший старик. — На самом деле, я алх…

— Мы недавно прибыли из Лерненберга, — Ивейн перебил старика, ткнув его локтем в бок. Сейчас явно было не самое лучшее время, рассказывать окружающим о том, кто они такие и чем занимаются.

— Наслышан, наслышан. Я там обучался на писаря, еще до того, как получил этот костюм. Надеюсь, вас осветит сияние Диска, — незнакомец улыбнулся и добавил, кивнув в сторону Шипа. — Даже тебя, длинноухая бестия.

— А уж я то, как на это надеюсь, — буркнул гремлин, видимо, не особо впечатленный светом какого-то там диска.

— Меня зовут брат Иоганн. А вы, простите?..

— Я Фредерик, очень приятно, — поспешно произнес Ивейн, видя, что Гилберт уже открыл рот. — А это — брат Себастиан и… Крид. Мы с ним служки.

— Гремлин-служка? — удивленно покачал головой брат Иоганн. — Воистину, не перестаю удивляться этим ночным шельмам, — он подошел к Шипу и обвел в воздухе напротив него рукою круг слева направо. — Поздравляю тебя, босоногий прохвост, видимо, когда-нибудь, ты все-таки сможешь узреть проблеск истины. Хоть он и сожжет тебя заживо.

— Ох, не могу этого дождаться, во сне свет вижу, вместо матери, — закивал головой Шип и многозначительно кашлянул. — Свет, диск, день хорошо, ночь плохо и все остальное. Мы, вообще-то кое-куда спешим. Нужно принести свет правды нашим друзьям, так сказать.

— Конечно, конечно, не смею вас задерживать, — брат Иоганн сделал церемонный полупоклон и снова обвел всех троих рукой. — На самом деле мне тоже пора идти — у меня встреча с канцлером Гридером. Удачи вам в несении света, брат мой. И вы, друзья мои, надеюсь, когда-то да увидите истинное сияние. Берегите себя от темноты. Особенно ты, когтистый паршивец.

Еле сумев отвязаться от брата Иоганна, они продолжили свой путь к дому орка. Всю дорогу Гилберт нервно озирался по сторонам и буквально шарахался от каждого шороха. Но к счастью, на пути им не встретилось ни одного стражника — скорее всего, почти вся стража Распутья сейчас обчесывала «Храп кабана» или еще какие-нибудь трактиры с дешевой выпивкой.