Илья Петров – До шестнадцати и старше (страница 2)
– Ага, так ты поэтому сегодня накатила?
– Вы очень проницательны, молодой человек, – как бы чопорно сказала Юля и сделала соответствующую гримаску. Вадим понял, что надо срочно выгребать в другую тему, но сделал это снова не без риска:
– Однако, прошу прощения за неделикатность. Мы слишком мало знакомы для подобных расспросов с моей стороны. Даже несмотря на наш брудершафт 20-минутной давности, впрочем не вполне завершённый, – Вадим произнёс это с учтивой, но не наглой улыбкой, и Юля не стала триггериться на его неуместные намёки и промолчала. Вадим закончил мысль:
– Поэтому предлагаю обсудить кого-нибудь третьего. Например… Ммм… Настасью Филипповну.
– Вот это поворот! – искренне удивилась Юля.
Дело в том, что как раз на прошлой неделе они проходили по литре “Идиота”. Этой глыбы не было в программе, но их одержимая литричка Гапа (Галина Павловна) воткнула её насильно, со словами “Только полный идиот может дожить до 17 лет, так и не прочтя “Идиота”. Никому из 9-й параллели еще не исполнилось 17, и они в этом видели что-то зловещее, ведьминское: ведь никто из них не ощущал себя полным идиотом, значит, оставалось либо читать талмуд, либо не доживать до 17. Вот такими страшилками развлекали себя одноклассники Юли и Вадима.
– Как ты думаешь, она сумасшедшая? – продолжил Вадим.
– Да нет, не думаю. Странная какая-то, экзальтированная, – задумчиво и серьёзно ответила Юля. – Впрочем, там не странных с лупой надо искать, – продолжила она уже с улыбкой.
– Да уж, – одобрительно кивнул Вадим. – И Аглая эта тоже хороша. И все дружно запали на этого “морального эталона”. Я вот вообще не понимаю, как это всё проецировать на свою жизнь? А вдруг я не странный? Тогда что мне делать со всей этой информацией?
– Хехе, да ты ревнуешь Филипповну с Аглаей к Мышкину! – весело поддела Юля. Вадим удивлённо задумался, а через пару секунд улыбнулся и согласился:
– Знаешь, а ведь есть немного! Как ты это заметила, если даже я сам не замечал? Действительно, Достоевский сто раз подчёркивает, что они расписные красавицы. Прям все за ними бегают толпой, а им только идиота подавай. Дурдом какой-то.
– А тебе, наверное, интересно, за кем бегают красотки? – продолжила сеанс психотерапии Юля. Вадиму нравились откровенные разговоры, он в них не тушевался, а, наоборот, был всегда готов высказать что-нибудь радикальное. Для поддержания хорошего градуса дискуссии. Но в этот раз радикализации, кажется, не требовалось, достаточно было смеси откровенности и юмора.
– Конечно! Но если для этого необходимо стать идиотом, то я еще подумаю, – выдал Вадим, и Юля тут же засмеялась, оценив его шутку. А потом неожиданно высказалась по теме сама:
– Я тоже, пока читала, иногда пыталась засунуть себя в контекст.
– Ну и что, влюбилась бы ты в князя? – нетерпеливо перебил Вадим.
– Ну, во-первых, я не очень странная. Во-вторых, не красотка. Поэтому я выбиваюсь из их стаи, – не без юмора пыталась уйти от назойливого вопроса Юля. С первым её заявлением Вадим был в целом согласен, со вторым пока толком не разобрался, поэтому решил помалкивать на эту тему.
– А всё же? – продолжил настаивать Вадим. Юля посерьёзнела, чуть подумала и ответила неожиданно развёрнуто:
– Мышкин, конечно, никакой не идиот. Он очень умный. Дико порядочный. На него можно положиться, он не предаст. Это плюсы. Но, кажется, этого маловато, чтобы влюбиться. Он зануда, с ним со скуки помрёшь. Болезненная внешность тоже не супер возбуждает. Так что, как видишь, я не в клубе, – на последних словах Юля снова улыбнулась. А музыка уже стала стихать, пора было расходиться. Вадим галантно подытожил:
– Спасибо за интересный разбор, предлагаю в следующий раз “причесать” Печорина.
Юля добавила в свою улыбку еще капельку лучезарности, оценивая юмор и будто бы ничего не имея против ввёрнутого Вадимом “следующего раза”. “Фуф, кажется, не облажался”, – мысленно резюмировал Вадим и двинул обратно к пацанам.
Затем снова пошёл тяжёлый металлический угар (время было такое), потом выползли с другими плясунами перевести дух в курилке, хотя и виртуальной, но стабильно находившейся на углу школы, левом, если стоять спиной ко входу. В курилке выяснилось, что Васька Зыгмантович, главный оригинал среди оригинальных в целом “ашек”, так и не дошёл до дискотеки, хотя и обещал. Кто-то уже бегал до его дома, благо он был в пяти минутах бодрого подросткового бега, но ничего не добился: на звонки в дверь никто не ответил.
– Небось в наушниках лежит и слушает свой “Манфред Манн”, и всё ему похер, – предположил кто-то из одноклассников.
– А вдруг успел нажраться и лежит не в наушниках, а как Бон Скотт1? – нарисовал более страшную картину кто-то другой. В итоге решили, что Васю надо спасать, посему с дискотеки деликатно слиняли, забрав куртки из гардероба.
К тому моменту, как они небольшой толпой добрались до двери Васиной квартиры, тот уже успел встать с кровати (правильным оказался первый вариант из двух предложенных), поэтому довольно быстро открыл им дверь, когда они позвонили.
– Ты чего нас напугал, гад! – возопили незванцы.
– Ничего я вас не пугал! Уж и поспать нельзя, – отвечал Зыгмантович, нагло зевая во весь рот. – У меня предки уехали на два дня на конференцию, я знал, что всё равно припрётесь, так хоть поспал пару часов.
Это уже было похоже на приглашение. Было мгновенно решено взять ящик пива в универсаме. Зыгмантовича упаковали в пальто и насильно взяли с собой, как заложника, чтобы он еще чего-нибудь не выкинул. В школу уже никто возвращаться не стал: какая уж тут дискотека, если можно с комфортом и без надзора выпить пива в доброй компании коллег по цеху.
В итоге Вадим добрался до дома только около 11 вечера, ему еще пришлось покружить по дворам, чтобы проветриться. Родители, естественно, не спали и встретили его отнюдь не хлебом-солью, а хмурым вопросом “Что пили?”, заданным сразу в лоб, без преамбул.
– Да чего там пили-то! Бутылку вина на семерых, – махнул рукой “блудный сын”. И это было бы чистой правдой, если бы не было лишь её частью.
2. Работа над ошибками
В следующий раз Вадим встретил Юлю в первый учебный день после каникул. Была большая перемена, и он быстро шёл из столовки по застеклённому переходу, соединявшему два корпуса, из которых состояла школа. Это было типовое здание, знакомое большинству московских школьников той эпохи и напоминавшее в плане самолёт. В переходе, служившем этому самолёту фюзеляжем, вечно был серьёзный трафик, и Вадим заметил Юлю лишь за пару секунд до того, как он бы её обогнал: она шла в том же направлении, только никуда не спешила. Вадим сбросил скорость и, поравнявшись с ней, довольно громко, чтобы наверняка перебить фоновый школьный гомон, выкрикнул “Привет!”.
Юля вздрогнула от неожиданности, настороженно повернулась в его сторону, через полсекунды опознала Вадима и уже более расслабленно ответила:
– Привет! Хорошо хоть, за косичку не дёрнул. Большое вам мерси!
Вадим чуть было не сказал “Да у тебя же нет косички”, но вовремя остановился: если вестись на её “повестку”, так и будешь вечно в дурачках, вернее – в обдуриваемых. Поэтому он одобрительно улыбнулся и подыграл в предложенной ею манере:
– Обращайтесь! Любой каприз!
– Да неужели? – изобразила крайнее сомнение Юля.
– А что вас смущает, сударыня? – сыграл в снисходительное удивление Вадим.
– Любой каприз? И это я слышу от джентльмена, который даже не в состоянии проводить даму после бала? – завершила эту вопросительную серию Юля и, кажется, взяла гейм на подаче соперника.
Вадиму понадобилась пара секунд, чтобы осознать, что за “бал” имеется в виду, после чего он смог вернуться в игру в надежде сравнять счёт.
– Покорнейше прошу принять мои искренние извинения. Возникли неотложные дела государственной важности, – смиренно опустив голову, изрёк он.
– Прям у Зыгмантовича и возникли? – мгновенно выйдя из прошлого образа, засмеялась Юля в ответ.
“Ничего себе, да она неплохо шарит в местных раскладах”, – с удивлением подумал Вадим. Но ничего достойного в качестве ответа ему на ум быстро не приходило. Его выручила Юля, которая продолжила сама, ведь её последний вопрос был риторическим.
– Ладно, если серьёзно, то темно уже было, когда дискач закончился. Родители не приветствуют, когда я одна в ночи шляюсь. Мне-то нормально, но уже привыкла перед ними отчитываться, – скромно улыбнулась она, и Вадиму показалась, что вот сейчас она настоящая и не придуривается.
– И как тебе удалось не расстроить предков? – с явным любопытством спросил он.
– Всё в порядке, не переживай,
– Какие такие ребята? – и это был довольно нелепый вопрос, если разобраться: что за имущественные права он пытался заявить таким образом?
– Ладно, хорош, на урок сейчас опоздаем, – Юля резко свернула разговор, который стал заходить не в ту степь.
– А можно мне реабилитироваться? Давай я сегодня тебя провожу? – как-то внезапно и даже неожиданно для себя самого предложил Вадим.
– Сегодня не получится, мы с девчонками в киношку собрались. Давай как-нибудь в другой раз, – буднично подытожила разговор Юля, как будто бы и не удивившись смелому предложению Вадима.