Илья Павлов – Двойная звезда (страница 25)

— Так ты еще и трус, герцог?

— Ужасный...

— Как же ты там пятерых... голыми руками...

— Это я от страха... за тебя...

— Ага-ага, все пятьдесят человек сбегали посмотреть, как наш герцог может... тебя не то, что дети, взрослые теперь будут бояться...

— И ты?

— Я? Нет, я знаю, что ты трус, герцог, и швея...

— Не понравилось?

— Нет!

— Как-то ты быстро ответила. Скажи, — я наклонился к ее уху и шепотом, — они сейчас на тебе?

Орха оттолкнула меня:

— Вы мало того, что трус, вы еще наглец и хам, герцог.

И вышла. На ней, на ней...

Глава 19

На черной речке.

«Дантес прожил 83 года».

Напоминание поэтам.

Дав по зубам всем кому можно — это образно, заперев по подвалам остальных — это реально, оставив десятку бойцов и всех раненных, один тяжелый и четверо сильно покоцанных, но ходячих, остальными выдвинулись навстречу войску. Виконтессу я успел запереть, ха, за хорошей дверью, с наказом выпустить через день. Я был уверен, что сын барона уже знает, что замок взят. Вопрос в том, успели ли они переправиться, и, если нет, повернут они всем войском навстречу нам, или только частью.

В замке нашли только несколько лошадей. Обычных впрягли в телеги, накидав стройматериалов и припасов. На хороших гвардейцы ускакали вперед на разведку. Я прошелся по арсеналу замка Сан, заставил взять все, что показалось мне подходящим для будущего. Отойдя на несколько переходов от замка, я увидел хорошее место и скомандовал привал. С двух сторон дорогу обжимали небольшие холмы, поросшие густым лесом.

— Луц, что они будут делать, если увидят нас здесь?

— Ударят конницей. А потом уже добьют.

— А если конница... захлебнется?

— А мы сможем остановить удар бронированной конницы, ваша светлость?

— Да, легко. Так, дели людей, копаем отсюда до сюда, здесь насыпаем, здесь вот так.

— А..., виноват, ваша светлость. Стройся, десятники ко мне!

Вообще, драка в замке прилично подняла мой авторитет. Одно дело слушать молодого герцога так как он герцог, другое дело, человека, который в одиночку может накрошить пятерых бойцов и не получить при этом ни царапины.

— Он меч даже не доставал, у них мечи отбирал и..., а троих просто руками, — это одно из подслушанных мной на лестницах замка. Да, мозгами не вышел, так хоть так.

К вечеру прискакала разведка, а с ними один из наемников Кама:

— Ваша светлость.

— Ну, порадуй меня хоть ты, а то эти бездельники ничего делать не умеют... все сам, все сам...

— Переправилось человек двадцать, без лошадей. Потом мы пожгли плоты, а лодки угнали.

— Красавцы. Кто придумал?

— Да, сообща как-то. Они двадцать человек отправили вдоль реки. А сегодня всполошились и часть стала собираться, сюда скачут. Молодой барон там орал так, что на той стороне реки было слышно. Я сразу рванул, так что они скоро будут здесь.

— Это хорошо, мы уже успели. Двести минус тридцать, минус двадцать, минус двадцать, минус десять. Итого сто — сто двадцать гавриков. Расклад нормальный. Конных сколько у них?

— Человек сорок.

— Луц?

— Да, не больше, ваша светлость.

— Вообще хорошо, а вот и «здрасте».

С большой сосны махали флагом.

— По местам, гвардия! Я верю в вас! Все помнят, что делать?

— Да. Помним. Так...

— Отставить! Все разом кричим «так точно, ваша светлость». Все все помнят?

— Так точно, ваша светлость! — рев сорока глоток вспугнул всех птиц в округе.

— Ну, после победы еще потренируемся. Одеваемся.

Выстроились двумя шеренгами поперек дороги, сзади стояли две телеги, прикрывая тыл. Всадники выскочили на опушку, увидели нас и стали растекаться по лугу.

— Вот ведь... это Барт, сам бы баронет бы не догадался, — выругался Луц. Позади всадников показались несколько телег на которых сидела пехота.

Противник увидел нашу жалкую шеренгу из двадцати человек и воспрял. Всадники выстроились клином тоже где-то двадцать-двадцать пять человек, и разгоняясь бронированным кулаком двинулись в нашу сторону.

— Ждем. Ждем, — острия уже маячили перед глазами. — Напра-, нале-во, бегом!

Мы развернулись и бросились в стороны, противник заулюлюкал и пришпорил коней. В обычной ситуации они смели бы нас не заметив, но было небольшое «но». Дорогу мы не тронули, но сбоку и справа, и слева вырыли волчие ямы, прикрыв их за щитами, а за телегами с ветками, которые закрывали обзор, был насыпан палисад с вкопанными кольями на нижнем уровне и готовым подняться копьями на втором. Узким местом плана было, если бы нас осыпали арбалетными болтами и двигались бы не торопясь, но... опять это «но». Правый и левый фланг атаки провалился в ямы, стоны и ржание, простите лошадки, телеги стали разъезжаться, острие клина с самыми «продвинутыми» «консервами» влетели и вмазались со всех сил в палисад. Несколько успели послать лошадей в прыжок, но, во-первых, не так легко прыгнуть с рыцарем в полном доспехе, а, во-вторых, стена копия, поднявшихся навстречу, добавила остроты и перчинки в эту встречу.

Несколько мгновений все смешалось в кучу людей, лошадей, пыли, ора, мата, стонов. Это было жутко, несмотря на вчерашнее побоище, я не был готов к такому. Вскоре пыль рассеялась, из двадцати пяти всадников обратно скакало около десяти, плюс около пяти лошадей.

— Луц!

— Оттащить мертвых и раненных! Лошадей добить! Собрать оружие! Арбалетчики на позицию!

— Баронет был?

— Нет, ваша светлость, вон он под флагом стоит.

Войско противника встало строем напротив нас. Оставшиеся всадники скрылись за телегами.

— Пять десяток, ваша светлость. Первый штурм выдержим.

— Коня мне, ты со мной, еще кого-нибудь с флагом.

— Могут стрельнуть, ваша светлость.

— Близко не поедем.

Я на лошади барона Сана — сынок должен оценить, Луц и Липп тоже на лошадях, оба со знаменами, Липп с зелено-стальным, Луц со страшным черном с костями. Мы поехали треть луга и встали на дороге.

— Подъедут?

— Должны, ваша светлость. Баронет не знаю, но старый Барт, конечно.

Вскоре три человека на лошадях с серым знаменем, на котором был нарисован щит и виднелась какая-то надпись, выдвинулись к нам. Это сынок, а вот это, наверное, и есть Барт, крепкий пожилой мужик с суровым лицом, и, третьим, знаменосец, молодой парень в кирасе явно большой для него.

Лошадок узнали: