Илья Озерянский – Одно сердце на двоих (страница 3)

– Стас, не сдавайся! Ты сильный! Вставай и иди на мой голос, – все мои сомнения прошли. Это был голос Аллы, которая погибла несколько дней назад.

Упираясь на трость, я смог подняться и направиться к голосу. Кровь с моего лица оставляла след в виде красных капелек на плитках.

В конце коридора, у стенки, лежал закрытый чёрный мешок длинной в два метра, застегнутый на молнию.

– Да, Стас, я тут. Выпусти меня! Я живая! – мешок стал двигаться. Его пытались разорвать изнутри.

Сердце намекало сильными ударами, что это плохая идея, но надежда на то, что Алла все-таки жива, не стала слушать его. Моя рука расстегнула молнию, и оттуда на меня посматривало милое и настолько родное лицо Аллы с закрытыми глазами. И даже зашитая рана идеально вписалась в её образ. Кистью я начал гладить по её холодным щекам. Слезы, смешавшиеся с моей кровью, капали на безжизненное тело. Расстегнув мешок до конца, я начал обнимать свою подругу, измазывая своей кровью. Мертвая рука резко схватила меня и стала царапать, пытаясь разорвать тело. После минутной борьбы за свою жизнь я смог вырваться из объятий смерти. Посмотрев на мертвое тело, я заметил, что глаза Аллы открылись и были бледно-красные. Мое тело онемело и не могло сдвинуться с места. Надежды на то, что это моя подруга уже не было слышно из-за стука сердца, которой вот-вот вырвется наружу.

– В этом есть твоя вина, что я погибла. Теперь ты обязан остаться со мной.

Тело стало подниматься.

– Я могла прекрасно жить, но ты потащил меня за собой. Теперь ты останешься тут.

Алла резко прыгнула в мою сторону. Переборов онемение, получилось увернуться от летящей в мою сторону фигуры. Она оказалась прямо перед моим лицом. Женское тело с огромным шрамом на лице и уже почти красными глазами упало на пол с громким хлопком, резко повернулось и вновь направилось в мою сторону, волоча свою правую ногу за собой.

– Вот видишь? Видишь, как меня привезли. У меня нога сломана. Я не могу нормально ходить! – холодный женский голос остыл до температуры льда, и мое тело стало быстро замерзать.

– Я, я, я… не виноват! Я настаивал на том, чтобы ты осталась в лагере, – ноги потихоньку потащили меня в обратную сторону.

– Какой ты дурак. Я тебя люблю и не могу жить без тебя! – из глаз Аллы потекли кровавые ручейки.

– А что ж постоянно отталкивала меня? Объясни. Ты не Алла, ты существо, натянувшее тело бедной девочки. Алла не могла бы выжить после такой раны.

– Я и есть Алла! Ты не хочешь принять тот факт, что я жива, потому что ты полюбил свою суку Свету. – Алла прыгнула в мою сторону, пролетая три метра за секунду.

– До этого момента я сомневался. Теперь точно уверен в том, что ты не Алла. Она бы никогда так со мной не разговаривала.

Произнеся эти слова, я почувствовал, что прижался к стенке, и путь к побегу стал перекрыт. Найдя в себе силы повернуться, я заметил лицо Аллы прямо перед своим. Вены на лбу собеседницы стали быстро пульсировать, а на своей шее я почувствовал прикосновение холодных рук, которые сдавливали ее.

– Нет, ты останешься со мной, мне скучно. А ты обязан, ты меня убил. – существо стало душить меня сильнее.

В глазах стало темнеть. Мозг заставлял биться моё сердце на максимальной скорости, чтоб хоть как-то протолкать кислород, но все безуспешно. Я погибаю.

Существо подняло меня над собой.

– Ты останешься со мной…

Ноги и руки болтаются, как веревочки. Темнота поглощает меня… Мое тело обмякло и превратилось в тканевую куклы. Свет вокруг меня погас.

Глава 3

Противный звон заставил меня открыть глаза. Палату уже освещало утреннее солнце, а на столе стояла тарелка, из которой шел приятный аромат молочной каши. Из кружки в воздух поднимался маленький столб пара, заполняя всю комнату запахом ягодного чая. Боли я уже не чувствовал.

– Стас, это просто сон. Страшный, но сон! Нужно отдохнуть, – бормотал я про себя.

Окно всё-таки оказалось открытым. Значит, я уснул сразу же после криков. Но кто кричал? Что случилось? Надо дождаться Марину Александровну. Но во сколько проходит осмотр? Должен, вроде, после завтрака. А завтрак… А завтракают в больнице обычно в 8 часов, а к 9 приходит врач. Следовательно, сейчас где-то между восемью и девятью. Да… как же сложно без часов. Надо попробовать встать.

Нога прикоснулась к холодному полу. Легкий морозец пробежал вверх, оставляя колючий след. Когда я перенес часть веса на ногу, боль разошлась от кончиков пальцев до паховой области.

– Терпимо, ходить смогу, – произнес я сам себе.

Еду поглощал без удовольствия и, скорее всего, лишь потому, что организм хотел пополнить недостаток калорий. Каша была жидкой и иногда пыталась выбраться водопадом на волю из моего рта. Я оставил тарелку наполовину пустой и принялся за чай. Вот его выпил с удовольствием. Мне даже показалось, что сонливость ушла. А закончил трапезу фруктами, которые мне принесли, скорее всего, мои друзья и родители. Я облокотился на спинку стула, включил телевизор, на котором заработал какой-то местный канал.

На одном из кадров – мужчина на фоне сгоревшего ЖК «ВЫЖИВШИЕ», а снизу подпись: «Это конец? Или мы просто разозлили «Местных жителей»?».

Мужчина заговорил:

– В ночь с понедельника на вторник этот заброшенный комплекс был кем-то взорван с помощью бытового газа. Почему его не перекрыли, неизвестно. Может, в спешке забыли про это, а после никто не решался подойти даже ближе, чем на сто метров к нему. Сообщается об одном пострадавшем во время взрыва. Так же известно, что один парень пропал без вести, а одну из девушек компании смельчаков зарубили топором. Как утверждают эксперты, это произошло до взрыва, – камера опустилась на траву, где сверкали капельки крови и несколько пустых бутылок. – Свидетели утверждают, что ныне покойную девушку зарубили, когда компания вышла искать своего пропавшего друга. Топор кинул странный мужчина ростом около двух метров и в шляпе. Пострадавший кинулся помогать девушке, но нападавший наносил ему тяжкие раны в рукопашном бою, – оператор перевел камеру на место, где был вход с кучами мусора. Голос диктора за кадром продолжал. – Судя по всему, в этот комплекс многие хотели попасть, но двери были так плотно закрыты, что люди портили свои ломы. Как попала сюда компания, нам пока неизвестно. Человека в плаще ищут следственные группы, но пока безрезультатно. – Камера вернулась на диктора. – Некоторые люди считают эту компанию вандалами, а вот бывшие жильцы называют их «спасателями заблудших душ», потому что они якобы сняли земные оковы с призраков, которые обитали тут. Спасибо за внимание! Хорошего дня и будьте аккуратны с прогулками по лесу.

– «Спасатели заблудших душ» – это звучит даже лучше, чем «Компания искателей приключения на свою пятую точку». Надо запомнить, – подумал я и направился в сторону окна. Когда открыл жалюзи, теплые лучики стали проникать в мою скромную комнату.

За окном я заметил ту же беседку, что и вчера, но сейчас там стояли люди в халатах, что-то бурно обсуждая, а рядом находились больные, которые рассказывали про свои болячки. Один из медперсонала произнёс: «Выжившие», затем его взгляд упал на мою палату, и человек радостно помахал. Я сухо ответил таким же жестом и отошел от окна.

Дверь открыл дрожащими руками. Вчерашней картины не обнаружил. Светлое помещение, по которому бродили то врачи, то больные, то врачи с больными. В коридоре стояли четыре знакомых силуэта, которые общались о чём-то с моим врачом. Девушка в халате заметила меня и направилась в мою сторону с небольшой кучкой бумаг в руках, перед этим сказав моим посетителям, что они смогут поговорить со мной чуть позже.

– Станислав Евгеньевич! – девушка быстро оказалась около моего лица.

– Марина Александровна, можно, пожалуйста, просто Стас. Вы не на много младше меня, если вообще младше, – ответил я, освобождая проход.

Сейчас я позволил себе рассматривать прекрасную фигуру врача, которую не смог оценить при ночном освещении.

– Хорошо. Тогда для вас… ой, извините, для тебя просто Марина. Давай пройдем в палату. Много времени не отниму, – голос Марины был уставшим и в то же время радостным.

– Да, конечно! – ответил я и направился хромающим шагом к кровати.

– Спасибо. Как ты себя чувствуешь? Повернись, пожалуйста, спиной.

– Ну, раз хожу, значит, уже нормально, – ответил я, оборачиваясь спиной к собеседнице.

– Оптимистично. Дыши, – холодный кружочек прикоснулся к моей спине. – Так, теперь не дыши. Ага, хорошо. Дыши в нормальном темпе. Ну что, Стас, я могу сказать, что все твои внутренние органы возвращаются в штатный режим. Если так пойдет и дальше, то завтра утром мы сможем тебя направить в твой город. Кошмары не тревожат? Мертвые не мерещатся?

– Ну, сегодня снился какой-то кошмар. В нём были мертвые.

В глазах врача промелькнуло удивление. Но, скорее всего, она подумала о побочных эффектах от таблеток и решила не засыпать меня вопросами.

– Хорошо. Значит, сегодня попробуй уснуть без снотворного. А это тебе, – хрупкая рука протянула в мою сторону градусник. – Надо понять, остался ли у тебя жар или нет. А сейчас у нас есть несколько минут. Могу ответить на твои вопросы.

– А как чувствуют себя мои друзья, которые уехали? Как самочувствие у девушек, которые остались?