Илья Озерянский – История Федосова (страница 8)

— Хорошо, я его заберу у неё, — выпалила Света и тут же сама поразилась своим словам. Мысль об отнятом у сестры казалась ей чуждой, почти отвратительной. Но сила кольца будто говорила за неё, тянула на поступки, которых она раньше не совершила бы.

— Ха, — усмехнулась старушка, а потом её лицо стало безэмоциональным, словно маска. — Так дело не пойдёт. Я никому не позволю отбирать что-либо у своей внучки.

— Внучки? — Света отступила на шаг. — Кто вы? Я вас не знаю. А Таню я знаю лучше, чем вы… хоть и не родная ей.

— В том-то и дело, что не родная, — спокойно ответила старушка. — Я погибла, когда ей исполнился год. О твоём существовании я и знать не могла. А её родителей я сама просила вспоминать меня только в самом близком кругу.

— Ну и что? Хотите сказать, что я для них чужая? Таню я знаю дольше, чем кто-либо.

— Деточка, ты не понимаешь. Для меня самые родные — это сын, его жена и их дочь. Двоюродные в этот список не входят. Поэтому они никогда не упоминали меня при тебе.

Света молчала, переваривая услышанное. Слова ложились на душу тяжёлыми камнями. Наконец она спросила:

— И как же я тогда получу это кольцо?

— Придёт время, и оно само попадёт к тебе. А пока просто живи, словно ничего не произошло.

Старушка растаяла в воздухе, оставив после себя лишь серый, непроглядный туман.

***

Никита чувствовал, что за ним следят. Сколько он ни оборачивался, никого не замечал. Когда он уже начал убеждать себя, что это просто нервы, сзади хрустнула ветка — и тот, кто прятался, только сильнее выдал себя. Никита сделал вид, что ничего не услышал. Он не хотел спугнуть преследователя — и не хотел показывать, как ему страшно.

Когда он понял, что следящий отвлёкся, он резко нырнул в лес. Здесь он ориентировался не по памяти, а по чему-то другому: будто он уже бывал тут во сне тысячу раз. Он петлял между деревьями, менял направление, запутывал следы. И только когда ветки окончательно скрыли его от дороги, он остановился.

Перед ним стоял старый дом. Краска облупилась, двор зарос, природа медленно забирала его себе. Огромная деревянная дверь была слегка приоткрыта, будто звала внутрь.

Никита осторожно толкнул калитку. Та заскрипела на весь лес, и от этого звука у него по спине побежали мурашки. Он быстро юркнул во двор, оставив калитку распахнутой, огляделся и, не услышав погони, шагнул внутрь.

Старый паркет отозвался звуком, похожим на хруст сухих костей. В прихожей царил полумрак: лунный свет едва пробивался сквозь пыльные окна. Тени плясали по стенам, сплетаясь с порывами ветра, и заставляли вздрагивать от каждого шороха.

Достав из кармана старенький фонарь, Никита направил слабый луч вперёд и двинулся вглубь дома. Свет выхватывал из темноты только узкие полосы, и каждый шаг казался прыжком в неизвестность.

— Ты думаешь, спрячешься тут от нас, — прошипели стены знакомым голосом. — Этот дом не простоит вечно. Когда он начнёт осыпаться, мы тебя найдём.

Сначала Никита вздрогнул, но потом, будто назло страху, пошёл к лестнице на второй этаж. Каждая ступенька стонала под его весом, умоляя остановиться. Наверху было небольшое помещение с несколькими дверями. Из-под центральной пробивалось слабое жёлтокрасное свечение. Не раздумывая, он толкнул дверь.

В лицо ударил жар, а запах горелого дерева смешался с чем-то ужасным — с запахом горелой плоти и волос. Никита прикрыл лицо рукой, но не остановился. Он шёл вперёд, сквозь боль и страх, пока не упёрся в кровать.

На ней лежал мужчина лет сорока. Его тело и руки были полностью обгоревшими. Огонь подбирался к лицу, но Никита успел разглядеть то, что заставило его сердце сжаться: это было лицо его отца.

Не понимая, что делает, Никита рванулся к кровати, пытаясь вытащить отца из огня. Жар обжигал кожу, пламя лизало руки, одежда начала тлеть. Когда огонь перекинулся на ткань, стены вновь заговорили:

— Бойся. Мы вас везде достанем. Даже сожжём всё дотла, лишь бы добраться до вас. Тела нам не нужны — мы питаемся душами.

Никита подпрыгнул, едва не упав, и резко открыл глаза. По лицу стекал пот, будто его облили из ведра, а простыни были насквозь мокрыми. Он тяжело дышал, а перед глазами всё ещё стояло обгоревшее лицо отца.

— Сон, просто сон. Ничего нам не угрожает, — прошептал он, стараясь унять дрожь. — Отец нас защитит. Я знаю это.

Он снова рухнул на кровать, пытаясь перевести дыхание, но в груди всё равно оставалось чувство, будто за ним уже протянулась чья-то холодная рука.

Глава 7

Тёплые лучи солнца пробивались сквозь зашторенные окна и скользили по молодому телу, лаская кожу. Сквозь сомкнутые веки Света различала свет, и он настойчиво будил её. Когда глаза наконец открылись, они сразу забегали по комнате, словно проверяя: да, это не сон. Но мысли о кольце не уходили, наоборот — они стали острее, будто царапали изнутри. Света строила в голове план: как выведать хоть что-то о бабушке Тани, о той самой старушке из видения.

Она вяло приподнялась с матраса и оглядела комнату. Вчерашние тёмные брёвна сегодня казались золотистыми, а стол, который вчера был просто тёмным, теперь отливал мрамором. На нём стояла кружка, над которой вился лёгкий пар, и запах кофе тянулся к ней, как приглашение к новому дню.

Света накинула поверх пижамы кофту, схватила кружку и вышла на балкон. Солнце приятно грело лицо, заставляя зажмуриться. В тени трава всё ещё была покрыта росой, будто лес не хотел расставаться с ночью. Весь лагерь ещё спал, и только утренние птицы выводили свою трель, будто нарочно старались разбудить всех, чтобы никто не пропустил эту красоту.

Дверь на балкон тихо скрипнула, но Света была так глубоко в своих мыслях, что не заметила звука. Таня воспользовалась моментом: тихо подошла и обняла сестру. Света вздрогнула от неожиданности, потом повернулась и крепко обняла Таню в ответ.

— Хватит спать, пошли пройдёмся, — сказала Таня.

— Не может быть! Ты сама предлагаешь пройтись утром? Ты в это время обычно только укладываешься. Что-то случилось? — удивилась Света.

— Ой, ну что ты начинаешь? Вчерашняя дорога меня вымотала, я уснула сразу после ужина.

— Ну я даже не знаю… Может, я хочу любоваться этим видом до вечера.

Таня хихикнула и показала пальцем куда-то в сторону окна:

— А это не тот мальчик, которого ты вчера встретила?

— Что? Где? — Света торопливо пригладила волосы, чтобы не предстать перед Никитой с растрёпанной головой.

Таня рассмеялась и снова обняла сестру:

— Вот поэтому не стоит весь день сидеть на балконе, каким бы прекрасным ни был вид. Я уже позавтракала, жду тебя внизу. Поторапливайся, а то уведу его у тебя.

После этих слов Света мысленно признала: да, она влюбилась в незнакомого парня, и он каким-то образом сумел отодвинуть Стаса на задний план.

***

Последний месяц лета уже давал о себе знать, несмотря на яркое солнце: девушки надели кофты и теперь шли по полю, которое плавно переходило в лес. В глубине доносились голоса птиц и тихий шум реки, где-то неподалёку пробивавшейся сквозь камни.

Таня, не привыкшая к долгим прогулкам по пересечённой местности, быстро устала. Она присела на пенёк, достала из портфеля покрывало, термос и пару упаковок печенья.

— Ты же на диете. Знаешь, сколько там углеводов? — заметила Света, глядя, как сестра с аппетитом откусывает печенье.

— Сейчас ты мне скажешь ещё что-нибудь, и я кину в тебя пустую бутылку, — буркнула Таня и действительно вытащила бутылку и шутливо прицелилась. — Мы столько прошли, я имею право. Или ты считаешь меня толстой?

— Наоборот, я же всегда говорила, что ты худышка. Зачем становиться ещё тоньше?

— Тебе легко говорить. Мне кажется, если у тебя даже глаза не будет, от поклонников всё равно придётся отбиваться. А я, если не могу брать красотой, буду брать стройностью. Если не хочешь пить кофе в лесу, вдали от всех, можешь пойти прогуляться.

— Ну, люди без глаза не так уж и плохи, — тихо сказала Света и, поймав вопросительный взгляд сестры, махнула рукой: — Ладно, уговорила. Накрывай поляну, а я пойду пройдусь.

Таня хмыкнула, отвернулась и принялась расправлять покрывало, на котором уже стояли термос, печенье и лёгкий салат.

Света пошла вглубь леса. Высокая трава щекотала ноги, оставляя на джинсах влажные пятна. С каждым шагом лес всё плотнее смыкался вокруг неё. Пройдя несколько сотен метров, она вдруг остановилась и огляделась. Холодный ветер обдал её, и Света поежилась, застёгивая кофту до самого верха. Ещё шаг — и она очутилась в густом тумане. Где-то вдали проступили две фигуры: парень держал девушку за руку. Они шли вдаль, удаляясь от Светы пропорционально её попыткам приблизиться.

В какой-то момент пара остановилась. Парень потянулся и поцеловал девушку. Сердце Светы будто остановилось, ладони вспотели и сжались в кулаки. Она огляделась, увидела под ногами камень, схватила его и метнула. Камень попал девушке в голову, и силуэты мгновенно растворились.

Ветер усилился, и до неё донеслись шипящие слова:

— Да, ты-то нам и нужна. Выглядишь очень аппетитно, а твоя смерть разозлит нужного нам человека.

Ветер стих, и Света снова оказалась в тёмном лесу.

— Ну где ты? Давай возвращайся! — вдруг прокричал женский голос.

Света обернулась и с удивлением увидела, как из-за деревьев проступает силуэт Тани.

— Ты что тут делаешь? — крикнула Таня.