Илья Наст – Закон Сансары (страница 2)
– Вот и я так думаю, – процедил Сэм, – а вот мать… – начал он, но остановился, подумав, какое дело собеседнику до его проблем.
– Что мать? – с неожиданным интересом спросил Кирилл.
Под четвертую кружку пива Сэм в красках описал новому знакомому историю про роль свахи, взятую на себя его маменькой, а также упомянул о прерванном дракой звонке «невесте», который он был и сам не прочь прервать.
– Постой, – перебил его Кирилл, – хочешь, мы все это разом прекратим?
– Конечно! – воскликнул Сэм, а затем обреченно добавил. – Но это невозможно: мать уже месяц занимается сватовством и не отступит…
Кирилл налил им обоим по пятой кружке.
– Давай номер телефона своей невесты, сейчас все устроим.
– Что ты собираешься делать? – с любопытством поинтересовался Сэм, протягивая тому листок.
– Увидишь, – ухмыльнулся Кирилл, – и трубу свою дай на пару минут.
Сэм протянул ему мобильник. Кирилл уверенно набрал на телефоне Сэма номер девушки и, подмигнув «жениху», ждал ответа абонента. Сэм посмотрел на часы: без десяти двенадцать!
«Ну и время для звонка, – подумал он, – хотя будь что будет!»
Кирилл, опершись о поручень пристани, терпеливо прислушивался к гудкам. Наконец, он оживился.
– Да, мне тут твой номер дали, ага, и сумму назвали. Что? Сумму денег, сколько ты стоишь! А? Как это, нет? Своим же скидка? Постой, можно без заглатывания, если что! Почему? Обманула меня, значит, старая! Безобразие! В любом случае, маме своей приветик и ай-яй-яй передавай, заеду на днях! Адье!
Сэм ошарашенно смотрел на Кирилла.
– Что это было? Меня теперь мать прикончит!
– Погоди, «стрижка только начата»! Смотри перформанс дальше.
Он вернул аппарат владельцу, достал свой мобильник и осведомился о телефоне матери Сэма.
– Ты ошалел, – воскликнул тот, – будешь с моей матерью в таком же тоне общаться?
– Не журчи, – успокоил его Кирилл, – я берега вижу и как с кем общаться разберусь.
– Смотри у меня, – пригрозил ему Сэм и продиктовал номер мамы.
Тот набрал его на своем мобильном и почти сразу вступил в беседу:
– Алло. Это… извините за поздний звонок, мы тут с Сэмом звонили его девушке, никак связаться с ней не получалось, вот у него аккумулятор и сел в итоге. С ней там что-то случилось, похоже. Она что-то сказать пытается, но связь рвется… Не могли бы Вы ей позвонить и выяснить, в чем дело, а то Сэм переживает, – он лукаво взглянул на «жениха».
Пятая кружка пива окончательно вернула Сэму чувство юмора, и он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться.
– Да-да, места себе не находит, телефон разряжен, узнать, что стряслось, не получается, Вас расстраивать не хочет… Я? …Я его знакомый хороший. Повезло, что рядом оказался и с заряженным телефоном. Да, узнайте, пожалуйста, в чем там дело. Не за что! Перезванивать не обязательно, мы с ним разбегаемся уже. При встрече все ему расскажете, ага, доброй ночи! – он сбросил звонок.
– Еще по кружечке, Сэмуил? Осилишь? Воо! Давай назовем это мероприятие с твоими женщинами: «Операция Валькирия», – предложил он смеющемуся Сэму, который неуверенной рукой пытался удержать под пивным краном тяжелеющую кружку.
– Телефон выключи для верности, – порекомендовал Кирилл собеседнику, – а я свой тоже отключу. Пусть бабий бой, который сейчас разыграется на проводе, пройдет без зрителей. Все комментарии завтра на сухую получим и обсудим. Ясно одно: с невестой мы вас развенчали. Ах да, пока я телефон не выключил, добавим вишенку на торт. Дай-ка сюда те проводки…
Сэм оглянулся и увидел два тюльпана от аудиосистемы бара, свисающие со стойки. Он нагнулся, сгреб их и протянул Кириллу, который копался в файловой системе своего мобильника. Тот оторвался от экрана, присоединил один из переданных проводов к телефону и дважды ткнул в дисплей.
…Над безмолвными силуэтами яхт, слабыми всплесками ночного прибоя и далеким стрекотанием цикад с нарастающей громкостью прорезали воздух первые звуки композиции «Я свободен» группы «Кипелов».
Сэм никогда так ясно не слышал свой пьяный смех. Это был и смех, и стон, и мычание, которым он выражал окрепшую в затуманенной голове мысль: «Судьбой можно и нужно управлять! Я всегда жил для других, пора сделать что-то для себя! Что-то дерзкое!»
Неожиданно нахлынувшее ощущение вседозволенности натолкнуло его на мысль: «А почему бы нам с Кириллом не отжать себе самую дорогую яхту из стоящих в порту? Они же все тут близко!»
Сэм оперся о барную стойку, скрипнувшую под локтем, и поднялся.
– Кирюх! – позвал он собутыльника, который, задрав голову кверху, смотрел на звезды и покачивался в такт звенящей в ночной тишине мелодии.
Тот, не меняя положения тела, дослушал куплет до конца и с улыбкой взглянул на Сэма. Последний собрался уже поделиться с ним своими пиратскими идеями и даже совместно обсудить созревающий в его хмельном мозгу план по абордажу самого большого судна в порту, того самого, на палубе которого он недавно представлял себя в приятной женской компании. Однако лицо Кирилла неожиданно сменило выражение с улыбки на изумление, затем оно выразило озабоченность и, наконец, ужас. Сэм заметил, что тот смотрит испуганными глазами куда-то ему за спину, и машинально обернулся. За ним с разбитой головой и залитым кровью лицом, пошатываясь, стоял недавно вырубленный кием Кирилла Длинный. Негодяй, видимо, успел прийти в себя, но телом владел еще неуверенно.
Он, однако, сообразил поднять с промокшего от крови пола пистолет Макарова, который, по-видимому, протащил в бар его жирный напарник, сбежавший теперь зализывать свою рану. Сэм не испугался. Его голову заполняли непонятная тупость и пофигизм. Единственной яркой эмоцией было удивление, граничащее с любопытством.
«Неужели это все происходит именно со мной…» – думал он. И даже когда раздался выстрел и пуля ввинчивалась ему в лобную пазуху, последней мыслью Сэма было: «А почему мы с Кирюхой пьем пиво без орешков?..»
…Бледная луна проглядывала из-за туч, создавая футуристическое освещение темной пригородной территории. Песок и мелкий гравий хрустели под сандалиями Кирилла, успевшими в первые секунды его побега с места происшествия сильно натереть парню щиколотки, однако подгонявшие его страх и адреналин не давали замедлить шаг.
Вдыхая полной грудью влажный ночной воздух, Кирилл пытался осознать случившееся, однако мысли путались. Он отчетливо видел, как бесшумно опустился на дощатый пол его новый знакомый, которому тощий, несмотря на полученные в драке увечья, умудрился попасть точно в голову. Второй выстрел был уже произведен Кириллу в спину, когда тот развернулся и рванул сквозь шершавые бамбуковые прутья, составляющие декоративное ограждение VIP-зоны бара. Это был самый короткий путь к спасению, выбранный на автопилоте его сметливым умом, а расцарапанные о растительность плечо и часть спины стоили того, что пуля пролетела мимо, увязнув где-то в мягкой обивке Lounge-террасы. Кирилл же продолжил жить назло участливым похоронным бюро. Его ноги гудели от быстрого бега, пропитавшаяся потом рубашка липла к телу и вызывала болевые ощущения в ссадинах на спине.
Сэма ему не было жалко. Влажные капли на лице Кирилла были не от скорбных слез из-за нелепой гибели несчастного парня. Их принес ветер, как предвестье скорого дождя. Луну действительно затягивало иссиня-черными облаками, заметно стемнело, прозвучали первые раскаты грома. Кирилл остановился, чтобы отдышаться и прийти в себя. Издалека сквозь тихий шум виднеющегося на горизонте города до него донеслись слабые звуки музыки и обрывки песни, неумело исполняемой в караоке чьим-то непоставленным голосом.
Мысли Кирилла вернулись к новому знакомому.
«Очередная заурядность, – подумал он, – клерк-одиночка, колыхающийся в стоячих водах реки времени. Пуля долговязого лишь остановила естественное старение тела, а жизни у него все равно что и не было. Имя тоже странное – Сэм. Видимо, родители парня пророчили сыну заграничное будущее, а может быть, и себе тоже. Забавно было бы узнать, какие фамилия и отчество у этого Сэма… Пожалуй, сбегаю назад – проверю, все равно надо его адрес выяснить».
Кирилл подвигал ремешки сандалий, чтобы проветрить натертые ступни, оглядел сумрачный пейзаж ночного пригорода, вздохнул, развернулся и направился назад к портовому бару, навстречу приближающейся грозе. Несмотря на усилившийся ветер и первые капли дождя, его настроение начало улучшаться.
«Получится ли забрать деньги убитого – не важно, главное, чтобы убийца не забрал документы. Если бы телефон тоже остался у хозяина, проблем с „прополкой“ было бы меньше. Ладно, если хоть паспорт с адресом будет на месте, то ночь спасена».
Кирилл даже забыл о стертых ногах. Во всем теле неожиданно проснулась бодрость и жажда действий. Его замысел теперь приобретал вполне ясные очертания.
Тем временем погода испортилась окончательно. Пошел косой дождь, подгоняемый порывами ветра. Почему-то пахло гарью.
В свете прорезавшей темное небо молнии Кирилл вновь издалека увидел очертания портового бара. На веранде заведения по-прежнему горел свет, который на расстоянии казался совсем тусклым. Кирилл сбавил темп бега, обходя потоки воды, ручьями сбегающие по асфальту. Внутреннее возбуждение нарастало. Он прекрасно знал это чувство. Чувство испытателя на пороге преодоления очередного этапа головоломки, когда недостает последней составляющей для ее решения, но ты уже знаешь, как ее получить. Чувство садовода перед кучей выкорчеванных сорняков, бывших ему помехой все лето, а теперь лежащих перед ним, готовых к сожжению, когда остается лишь развести костер.