Илья Модус – Цель оправдывает средства. Том второй (страница 283)

Сейчас же… Даже вельможам подают какую-то бурду.

— В прошлый раз? — сидящий напротив него разумный переглянулся со своей коллегой из военного ведомства. — Не припомню, чтобы ранее наши народы вели дипломатические переговоры.

— Это было задолго до вашего рождения, — со вздохом произнес Александр. — Много тысяч лет назад…

Александр. Как долго он не вспоминал имени, данного ему при рождении.

В переводе с древнего тионского языка, который очень любили его покойные родители, имя, данное ему при рождении, означало «защитник».

Он же большую часть сознательной жизни носил совсем другое. Но не забывал первоначальное.

Ему прочили блестящую карьеру на военном поприще. Благодаря живому уму, природной изобретательности и сообразительности, он мог стать одним из величайших полководцев своего времени.

Но он выбрал иную дорогу.

Не менее сложную и куда как более опасную.

На поле боя ты знаешь кто твой враг. Знаешь, что его необходимо убить. Иначе он убьет тебя.

В дипломатии же все… намного тоньше.

Ты обязан улыбаться тому, кого следует разорвать на куски. Жмешь руки и заверяешь в благих намерениях того, чья родина через несколько часов подвергнется вторжению.

Дипломатия — это танцы на минном поле. Это виртуозное умение превращать потенциальных врагов в союзников. Способность обезвреживать ядерные боеголовки до того, как они покинут свои шахты. Одно неверное слово и движение — и твое государство погрязнет в войне, которая ему совсем не нужна.

И сейчас… Примерно та же ситуация.

В дипломатии важно понимать психологию своего «партнера». Агрессивные расы примут за слабость, если явиться на встречу без хоть какой-то защиты. Мирные же, наоборот, откажутся от переговоров тем быстрее, чем больше военной силы стоит за вами.

Представители той расы, с которой он вел переговоры сейчас… Они всегда разрушали привычные каноны.

С ними было всё не просто в первый раз. И не будет просто сейчас.

Он слишком много времени провел в заточении. Тысячелетия стазиса на Белсависе не идут на пользу никому. Особенно, когда твой биологический возраст давно далек от юношеского.

Александр держался твердо и спокойно. Несмотря на то, что всю ночь, и без того короткую на этой планете, где сутки составляли двадцать пять стандартных часов, он систематизировал собранные шпионами разведывательные данные, чтобы впоследствии подготовка доклада о переговорах с Доминацией чиссов, которая ляжет на стол Императора, не занимала много времени. Он любил порядок во всем. И предпочитал не тратить время попусту.

Это странная черта характера для дипломата, где большая часть времени, по умолчанию, бесполезная болтовня вокруг, да около. Но это все — игра умов. Проверка «партнера» на прочность — тот, кто не выдержит первым, перейдя к сути, фактически продемонстрирует свою заинтересованность в ключевом вопросе переговоров. А это уже дает незримое психологическое преимущество над ним. Простой принцип — раз вы первые начали обсуждать это, значит вы более заинтересованы в нас, а не наоборот. Мораль старая как Вселенная, но за тысячелетия она не изменилась.

Тысячелетия…

Эта мерзкая сука Ацина отняла у него тысячелетия.

Он возглавлял дипломатию Империи ситов задолго до того, как началась война с Республикой. И возглавлял ее позже. И добивался побед там, где сдавались лучшие из воинов. Он делал Империю сильнее.

Ровно до тех пор, когда считавшийся мертвым Император Вишейт не возродился, возжелав уничтожить собственное детище. Большинство членов Темного совета были или уничтожены ордами солдат с Закуула или же погибли в нескончаемом противостоянии друг с другом. Итог один — из двенадцати членов Темного совета, к тому моменту как на заре галактики возникла фигура Чужеземца, выжило всего двое сильнейших ситов в Империи.

Он и Ацина.

Ситам не нужно знать причин, по которым их хотят уничтожить другие ситы. Это ясно без слов — власть. Он обладал огромным влиянием и запросто мог стать Императором — если бы этого захотел. Но даже не собирался. Он всегда служил своему государству. Небольшое противоречие в его собственной голове — каждый сит желал достичь пределов власти. Он тоже желал этого. И после того как сел в кресло члена Темного совета, его деятельность была направлена только на благо Империи. Рост влияния внутри ситсткого общества — необходимая и практически вынужденная мера для достижения поставленных перед Темным советом задач.

Ацина же… ее желание собрать в кулак всю полноту власти он недооценил.

Она без зазрения совести раскрыла республиканцам маршрут передвижения своего главного оппонента. И как бы не сражался его эскорт доблестно — силам Республики удалось захватить его корабль, а самого его — взять в плен.

Рассчитывать на справедливый суд со стороны заклятого врага — это сказки. Джедаи отправили его в заточение на Белсавис, куда ранее ссылали тысячи пленных ситов. Поместили в одну из самых дальних и хорошо охраняемых камер. И забыли о нем.

Пока его не нашли слуги нового Императора.

Разобраться в хитросплетениях политики того времени, в котором он оказался — дело несложное. Найти себя в этом новом мире… сложнее.

Идеология Единой Силы… нечто, что должно быть отвратительным для любого сита. Мешать свою мощь Темной стороны с джедайскими знаниями… мерзость.

И в то же время — единственный способ выжить.

Сделка, которую он заключил, донельзя проста — служить Империи или погибнуть. После тысячелетий стазиса последний вариант — не самый идиотский, как может показаться на первый взгляд. Когда то, чему ты отдал большую часть жизни — кануло в лету, когда все, кого ты знал — погибли и даже их кости неизвестно где захоронены…

Но ситы умеют приспосабливаться. Те, кто не научились извлекать пользу из уроков прошлого — повторяют все те же ошибки.

Глупцом он себя не считал.

Александр имел беседу с Императором. Пусть недолгую и обстоятельную, но это уже лучше, по сравнению с тем, что Вишейта он видел вообще несколько раз в жизни — и то, лишь в обличьях Голосов — тел марионеток, коим предстояло принять на себя удары, направленные на главу Империи. Нынешний глава Империи не боялся показать себя настоящего.

Дипломат должен уметь извлекать выгоду из самых сложных моментов.

Потому, он примкнул к Вечной Империи Закуул.

Пусть от нее воняло как от той мерзости, что некогда создал Валкориан, эта Империя не брошена своим правителем на произвол судьбы. Доказательство этому — молчаливая громада, закованная в доспехи, что стоит за его спиной и спиной гранд-адмирала Трауна. Бронированный кусок мяса, исполнитель чужой воли. Воли Императора. Машина для убийства и в тоже время — глашатай Императора.

Тот, кого раньше называли главой Черной стражи — ситского культа — сейчас лишь марионетка в руках Императора. Послушная и опасная. Он сопровождал Трауна, передавая тому приказы Императора на протяжении всей кампании чисса в Неизведанных регионах и Диком пространстве. Он шептал гранд-адмиралу слова Императора на ухо, озвучивая какие народы следует истреблять, какие — захватить. А какие, в данном случае — сделать союзниками.

Как ни странно, но Александр одобрял такой подход со стороны Императора.

Вечной Империи от роду — чуть больше года. Верность высших чинов, как и простых граждан — завоевывается десятилетиями. Вишейт, дабы стать обожаемым правителем для всех, кого он в конце концов привел на Дромунд Каас, десятки лет водил их по черноте космоса, делая их зависимыми от себя. В итоге — каждый житель Империи ситов даже через тысячелетия был готов умереть за него. И Вишейт эту жертву отверг. Бросил свое детище и принялся создавать новое.

Новый Император, которому Александр принес клятву верности на Белсависе, свое государство любил — дипломат смог это понять по тому, как жили люди в Вечной Империи. Всегда сыты, обеспечены работой, защищены законом. Даже несмотря на то, что Императора физически не было рядом, он присутствовал в разуме своих слуг и наблюдал за всем, что происходило в его Империи.

И этот лорд Курск — его очередные глаза и уши. Он наблюдает и непрерывно сообщает Императору обо всем. Александр не сомневался, что за провалом в нынешних переговорах может последовать его летальное смещение с дарованной Императором должности.

Однако, сам же он не был намерен вернуться на Закуул, поджав хвост.

Если он намерен остаться при дарованной ему власти, служить новому господину и новому народу, то просто обязан был добиться успеха.

— Вы надеялись, что мы проведем переговоры в нашей столице? — поинтересовался у него инородец, одетый в желтые тона. Александру не пришлось напрягать память, чтобы вспомнить, что Правящие семьи чиссов имеют определенный фетиш на цветовую гамму своего гардероба. Особой роли в происходящем это не играло.

Если бы перед представителем Империи сейчас сидели члены всех Правящих семей доминации — как это было тысячи лет назад. А не один аристокра и один адмирал.

— Надежда — удел тех, кто не в состоянии сам диктовать условия происходящим событиям. — заметил Александр. — Вы уже смогли убедиться в том, что Империя не уповает на эфемерные понятия.

— О, да, — усмехнулась сидящая рядом женщина-чисс, облаченная в белоснежную форму. Довольно необычно, учитывая, что традиционалисты чиссы, относящиеся к военной сфере, предпочитали облачаться в черные униформы. — То, как вы выжгли миры вагаари, вырезали сси-руук, тофов, добились вхождения в состав Империи нагаев — безусловно впечатляет. Но с чего вы взяли, что Доминация имеет интерес к сотрудничеству с Империей?