Илья Модус – Цель оправдывает средства. Том второй (страница 260)

И хоть первая была рядом с ней — на расстоянии вытянутой руки — Луминара просто не находила в себе сил, чтобы начать этот разговор.

Тогрута прислушивалась к ней во многом, но это… Это другое. Найти достаточно слов и доказательств необходимости сменить сторону… возможно тот же Джордж’о’джордж поймет ее сразу — мальчика буквально передергивало от мысли о том, что никто — ни джедаи, ни Республика не делали ничего, чтобы прийти на помощь осажденным армиям.

А вот Шаак Ти и Барисс… это совсем другой случай.

Мириаланка отдавала себе отчет, что если не сможет достучаться до них, переубедить, доказать правоту… их придется убить. Всех. Собственными руками.

Одну за другой.

Даже понимание того, что придется убить Гри — своего верного командира и почти что друга, не шло ни в какое сравнение с этими двумя возможными жертвами.

Гри до мозга костей верен Республике. Даже несмотря на изъятый чип-ингибитор, командир 41-ого элитного корпуса продолжал свято верить в Республику и демократию. Ему не было дела до того, кто правит Республикой. Почему ситы — зло. Почему джедаи не видят дальше своего носа. Он — органическая боевая машина. Ему отдают приказы — и он их исполняет. А те приказы, выполнение которых прямо или косвенно навредит Республике, он органически не примет. А потому — его участь предрешена.

Но Шаак Ти, Барисс Оффи… Не так-то просто поднять меч на собственную ученицу. Которой ты годами вколачивала необходимость соблюдения джедайских заповедей.

А еще сложнее — скрестить световые мечи с той, кто десятилетиями тебе ближе, чем все остальные джедаи вместе взятые.

В отличие от Эйлы, Толма и большинства других джедаев, любовные похождения которых уже стали притчей во языцех в Храме и бельмом на глазу для Высшего Совета, Луминара и Шаак умудрялись десятилетиями скрывать свои отношения от других. И единственные во всем Ордене, кто в этом преуспели.

Луминара устало посмотрела на катящееся к закату солнце. Сила, как же это все невыносимо…

***

Треск костей черепа деваронца, казалось, разнесся по всему первому уровню бункера.

Краснокожий пленник, зашипев от боли, дернулся в руках коммандос, но, естественно, вырваться у него не получилось.

— Ублюдок, — бросил он, глядя на меня исподлобья. — Я думал джедаи так не поступают…

— Я не совсем обычный джедай, — пришлось разочаровать его. — Спрашиваю еще один раз — что это за поле и как его преодолеть?

— Да пошел ты! — Кровавый плевок буквально зашипел на моем нагруднике. — Я военнопленный, вы обязаны…

В следующую секунду, он зашелся в душераздирающем вопле, когда почувствовал, как его левый рог, стиснутый в моей руке, начал крошиться.

— Неправильный ответ, — прокомментировал я. — У нас есть тридцать минут, прежде чем эта неведомая херня подступит к нашим оставленным передовым позициям. Мне потребуется всего пять, чтобы переломать тебе все кости в теле собственными руками, а потом бросить подыхать здесь под ракетным обстрелом своих дружков.

— Я тебе ничего не скажу! — Проорал наемник. Вслед за рогом в пыль превратились кости правой стопы, которые я размозжил Толчком Силы.

Звериный вой напоминал жалобное поскуливание медведя, которого незадачливый охотник болезненно ранил, но прикончить не смог.

— Мастер Доуган, — осторожно произнесла Асока, появляясь в поле моего видения. — Все остальные части 7-ого воздушного и 8-ого пехотного корпусов выведены за пределы города, техника эвакуирована…

— Хорошо, — деваронец завопил, когда начали ломаться его ребра. — Радует, что хотя бы это ты можешь сделать как положено.

— Простите, — тогрута виновато опустила голову. — Я хотела как лучше…

— А вышло, как всегда, через жопу, — рыкнул я, схватив деваронца за правую ключицу, переломив ее пополам. — У тебя была куча времени и команда отборных коммандос, чтобы разобраться в том, что эти говноеды могут нам преподнести! А мозгами подумать за тебя кто должен?

— Я думала захватить город постепенно, район за районом, — тихо произнесла тогрута. — Выявив генератор здесь, я не подумала, что у них есть еще…

— Это твоя фишка, — фыркнула Оли, сидящая рядом на контейнере, отрываясь от созерцания неподвижного тела татуированной твилечки. — Ты всегда думаешь, а потом делаешь…

— Пасть закрой, — я довернулся к ученице, ткнув в нее указательным пальцем. — Асока — мой человек и подчиненный. И ебать ее голову могу только я!

Оли дернулась как от пощечины, застыв от удивления, открыла рот, округлив глаза. Да и Асока тоже подвисла… Одни лишь клоны — Борода, Флеш, Тит и Кеймейкер (последние как раз и держали ублюдка на одном месте, чтобы тот прочувствовал всю прелесть своего положения), что находились в захваченном бункере, не подавали виду, что их хоть как-то касается, что всепрощающий гранд-мофф внезапно вылил ушат ледяной воды на своих карманных джедаек. Которым обычно прощалось все

А причина была довольно проста.

Точнее, причин, ровным счетом, восемь полков. Девять тысяч двести шестнадцать бойцов из 7-ого воздушного корпуса и девять тысяч двести шестнадцать бойцов из 8-ого пехотного. Все наши передовые части, которые после стремительного прорыва фронта и десантирования в гущу противника были направлены на преследование отступающего противника. И попали под воздействие этого злоебучего щита сепаратистов. Который отделил их от основных сил, а ракеты «Огненных градов» в настоящий момент превращали восемнадцать тысяч четыреста тридцать два бойца в кровавый фарш. И поверьте на слово — вам в этот момент не хотелось бы быть на месте форсюзера, ощущая каждую смерть.

Не знаю, какой ублюдок разработал эту адскую срань, и кто ее применил, но эта гребанная вундервафля за короткий срок лишила меня четверти всех сил. И имеет огромные перспективы помножить на ноль оставшихся.

Первоначальное предположение, что противник к херам накроет нас своим колпаком и перемелет в труху, а мы и пикнуть не успеем, оказалось не совсем верным. Это поле расширялось скачкообразно. Захватывая новую территорию, купол оставался непроницаем изнутри, но в него по-прежнему можно было попасть снаружи. И, таким образом, попавшие в ловушку клоны, техника, да все что угодно, могли быть уничтожены противником совершенно без проблем. Потому как вражеский командир тщательно превращал каждый захваченный участок в мертвую полосу с помощью всех доступных ему видов вооружения. Но больше всего он любил ковровые ракетные обстрелы из злоебучих большеколесных ублюдков.

Орбитальный обстрел и бомбардировка не сильно помогли. Щит, скрывающий от нас большую часть города, пережил все — разве что разрушитель на него еще не уронили. Но это будет уже совсем крайняя мера.

Что характерно — проникнуть внутрь щита можно было только с той части, которая как раз непрерывно множила на ноль все, что в нее попадало. С остальных сторон — это непроницаемая преграда. Проверено.

А вот причину, по которой противник разом не накрыл город и не стал его сравнивать со скальным основанием, подсказала, как ни странно, Таллисибет.

— Судя по показаниям сканеров с «Духа Огня», — произнесла она перед тем, как я приказал ей и всем остальным падаванам, как и оставшимся клонам отступить далеко за пределы города, — наши орбитальные бомбардировки хоть и не причиняют ему вреда, но требуют поглащать огромное количество энергии, которую противник планировал направлять на расширение щита. Что позволяет нам хоть отчасти, но сдерживать распространение поля. До тех пор, пока противник не изыщет дополнительные резервы энергии — и тогда наши усилия станут бесполезны.

Мозговой штурм на борту моего флагмана привел к еще более малоутешительному выводу: мы имеем дело с переработанной версией планетарного щита. Враг, судя по всему, планировал закрыть планету ото всех нахрен, но, то ли не успел завезти нужное количество генераторов, то ли еще просто не успел их подключить. Любой из этих вариантов меня радовал как второй хер, выросший на лбу.

Утешало только то, что, похоже, такая хреновина имелась только здесь — в других населенных пунктах аналогичных проблем не было. Так что понимая, что темпы наступления неимоверно затягиваются, я отдал Эйле приказ задействовать для штурма остальных городов легионы, что в первой волне не участвовали. С необходимыми мерами предосторожности, естественно.

Проводив глазами Оли, которая демонстративно поднялась со своего места и покинула бункер через проломленную мной ранее стену, я, услышав прерывающееся всхлипываниями хихиканье деваронца, сломал ему вторую ключицу и все кости в левой руке.

— Жестко вы с ней, сэр. — заметил Тит, маршал, командующий 187-ым легионом. Судя по лицам Флеша и Кеймейкера, те придерживались того же мнения. Но, делиться им не спешили. Рекс предпочитал вообще смотреть в другую сторону, Борода же о чем-то коротко переговаривался с несколькими клонами из роты «Торрент», что вели наблюдение за хитрой приблудой противника.

Едва я понял с каким пиздецом пришлось столкнуться, то распорядился под присмотром Коуди и Никса вывести за пределы города все части 7-ого и 8-ого корпусов, за исключением тех, что находились в непосредственной близости — 187-ой, 204-ый, 313-ый и 501-ый легионы. Пусть противник здорово и потрепал их как во время прорыва фронта и десантирования, так и после активации поля, совсем оставлять город я не собирался. Пусть ребята сейчас без техники и артиллерии — но это все равно сила.