Илья Модус – Цель оправдывает средства. Том второй (страница 181)

— А почему нет? Меня вот не напрягает раз за разом повторять разумным причину своих действий. Объяснять, вкладывать им в головы…

— Мы пробовали так делать в самом начале, — тихо произнесла Дочь. — Разумные не поверили нашим словам. Потребовали доказательств. Мы их предоставили.

— И что же случилось?

— Ты слышал что-нибудь о расе, известной в галактике как Создатели Хранительницы?

— Э… нет.

— И вскоре, никто в галактике о ней больше не услышит, — печально произнесла Дочь. — Мы вступили с ними в контакт. Пытались донести до них свои знания и философию. Но, они не поверили, потребовали доказательств…

— Вы их прикончили?

— Да… и нет, — медленно произнесла Дочь. — Когда мы открыли им истину о себе, то это вызвало необратимые последствия. Почти вся раса оказалась уничтожена, а их планета — превращена в пустошь. Точнее, мы считали, что вся. Но, как оказалось, некоторые выжили. Они в страхе бежали за пределы этой галактики. Разумные не способны принять ни наше мировоззрение, ни постичь нашу сущность.

— Да, Абелот может подтвердить это на собственном примере, — усмехнулся я.

— Кто? — нахмурилась Дочь. Я уловил исходящую от нее тревогу и волнение. Да и девушка, словно преобразилась. Наморщенный лобик, слегка закушенная нижняя губа…

— Ах да, вы же называли ее Слугой, — словно не замечая изменений в девушке как бы «спохватился» я. — Это уже потом она стала для вас Матерью. Ну, а после того как окунулась в Омут знаний, да испила в Фонтане Могущества…

— Все было в иной последовательности, — заметила дочь, вернув себе самообладание. — Да и Матерью мы стали называть ее совсем недавно, как знак ее заслуг за время, проведенное с нами тысячелетия назад.

— Вот как? А не все ли равно? Вы сами создали чудовище, полный антипод Отца, тварь, которая питается страхами, разрушением, стремится к дисгармонии и тотальному экстерминатусу всего вокруг.

— Не нужно описывать мне то, что я и без того знаю, — покачала головой Дочь. — Я и Сын сотни раз вступали с ней в битву, когда она покидала свою тюрьму. Вновь и вновь заточали ее обратно. Этот цикл бесконечен. Он доставляет боль каждому из нас — кроме Отца, чье сердце очерствело за тысячелетия. Он стар, а потому в битвах с Матерью участвуем только я и брат. Мать стремится убить его, и лишь мы вдвоем в силах остановить ее. Ты не представляешь, какое это мучение — из раза в раз доставлять боль той, кто веками любила и оберегала вас. Смотреть за ее страданиями, возвращая в ловушку. Желая ей мира, но не в силах окончить ее страдания…

— А разве она страдает? Всегда думал, что Абелот наслаждается происходящим.

— Тебе не понять. Она в прошлом — обычный смертный, что внезапно получил великие знания и необъятное могущество. Это опьяняет. Разум смертных не в состоянии бороться с соблазном, что и приводит к ее срывам. К несчастью, она настолько могущественна, что ее воля к разрушениям проецируется в галактику, принося гибель миллиардам.

— Погоди-ка, — меня настигла светлая мысль. — То есть, все конфликты в галактике — это дело рук Абелот?

— Все не так просто, — посетовала девушка. — Конфликты — это природа разумных. От этого никуда не деться. Но с появлением Матери… Войны стали… агрессивнее. Кровопролитнее. Масштабнее. И чаще. Словно пожар в лесу.

— Если мне память не изменяет, после пожара вырастает более сильный лес…

— Ты говоришь прям как Отец, — все с той же холодной улыбкой произнесла Дочь. Ну да, как же, как же. Папаша прям гений фразеологизмов и логики.

— Тогда почему бы ее не убить? — поинтересовался я. — Это бы избавило вас с Сыном от обязанностей регулярно заталкивать ее обратно в тюрьму. И сердца бы ваши кровью каждый раз не обливались…

— Это… сложно объяснить, — произнесла Дочь. — Мы чувствуем перед ней свою вину.

— За то, что не уберегли ее от всех этих соблазнов?

— Да. Ведь мы все жили на одной планете. В укромном уголке галактики, забраться куда мог далеко не каждый. Но… мы недооценили ее жажду любви к нам. Она, последняя в своем роде, была в ужасе от мысли, что однажды умрет, в то время как мы продолжим жить без ее опеки, — девушка впервые за весь разговор искреннее улыбнулась. Кажется, мысли о тех давних временах доставляли ей радость. — Несмотря на очевидное, она никак не могла взять в толк, что мы — высшая раса. Не дети и способны позаботиться о себе. Но материнская забота всегда… приятна.

— Хм… — я обогнул еще один летающий кусок скалы, обдумывая сказанное Дочерью. — Последняя в своем роде… Погоди-ка, так она…?

— Да, единственная выжившая из всех представителей той цивилизации, что так настырно требовали от нас доказательств нашего происхождения и силы.

— О, так вот в чем дело, — протянул я. — Вы уничтожили ее расу, а после этого заставили служить себе?

— Нет, — отрицательно покачала головой целестийка. — Это было милосердие со стороны Отца — сохранить жизнь последней представительницы своей расы, оставшейся в галактике.

— Сделать слугой на планете с источниками небывалого могущества последнюю представительницу расы, которую вы случайно уничтожили. И заставить ее себе прислуживать… — Подытожил я. — План надежен, как швейцарские часы.

— Никто не ожидал, что все обернется именно так, — вздохнула Дочь. — Если бы была возможность исправить эту ситуацию, побороть вражду между Матерью и Отцом, воссоединить Семью…

— Погоди, — я вывел шлюп за пределы опасной зоны и заставил его висеть в воздухе. — Мне вот интересно кое-что, касательно Абелот. Матерью вообще становятся после того, как детей рожают…

Несколько минут шлюп просто висел в воздухе. Я любовался видами, Дочь с невозмутимым лицом молчала. Эх, что за прекрасная женщина. Не компостирует мозг, всегда прекрасно выглядит. Жаль что ростом она за два метра, да эмоциональна так же, как рыба. А в остальном — ничего, есть на что обратить внимание. Однако, меня грызли непреодолимые сомнения.

— Отцы получают свою социальную роль после аналогичной процедуры, — заметила Дочь, наконец, прервав молчание. — Но, в нашем случае, мы с братом появились на свет без зачатия.

— Ага, — хмыкнул я, любуясь пейзажами за пределами обзорного экрана, — охотно верю.

— Чего мы ждем? — неожиданно поинтересовалась она. — Все в порядке?

— Абсолютно. Просто в такой уникальной ситуации, как ваша, в моем родном мире на востоке ярко загорается звезда, и три мудреца спускаются с горы. Вот я и смотрю, жду…

Девушка, на мгновение замолчала, затем, прыснув в кулачок, улыбнулась.

— Да, я поняла смысл твоей шутки…

— Опять копалась у меня в мозгах? — поинтересовался я.

— Разве это запрещено? — удивилась она.

— Не особо приветствуется.

— Надо было заранее говорить, я же не знала, — без толики сожаления произнесла целестийка. Да, простая констатация факта. — Да и тем более, что мои ментальные способности не так сильны, как у Отца. Это он может прочесть все мысли разом, я же… только то, что связано с последними образами в разуме. Ты сказал шутку, я увидела образы религии в твоей памяти…В общем, не волнуйся, твои секреты остались при тебе. Большинство из них.

— Ох, спасибо огроменное, — хмыкнул я. — То есть, большинство информации обо мне тебе рассказал Отец?

— Именно так, — согласилась она. — Лишь он имеет доступ к мидихлорианам. Они общаются только с ним, как с хранителем гармонии и Равновесия Силы. Ни я, ни Сын не можем воспользоваться этим инструментом — как и многими другими. Просто потому, что это запрещено нашими законами…

— Спорим, что законы написаны Отцом?

— Конечно, — как само собой разумеющееся, произнесла Дочь. — Ведь он патриарх…

— Но ведь Сын нарушает их, не так ли?

— Брат многое позволяет себе, — как-то излишне жестко ответила она. — Отец держит его под контролем, и это все больше не нравится тому. Боюсь, однажды это может привести к смерти одного из них.

Я чуть слюной не захлебнулся. Да ладно!

— Скажи, Дочь, а ты способна видеть будущее? — Ох, скольких трудов стоит сделать так, чтобы вопрос звучал крайне невинно.

— Оно всегда в движении, — да что ты говоришь! У вас с Йодой одни методички, что ли? — Любая переменная может привести к реализации одного будущего, и забвению другого. Я думала, ты понял это, когда мы говорили о встрече Отца со Скайуокером.

— Куда уж мне, простому человеку, — усмехнулся я, старательно думая о прекрасном. — Ну, а как же собственное будущее? Оно тоже в постоянном движении?

— Как и любое другое, — тон ее голоса изменился совсем немного. Но можно было уже делать вывод, что разговор о Семье ее тяготит. Ну, ничего, восковая ты моя красотка, потерпи чуть-чуть. Я неглубоко сунусь со своими вопросами. Тем более, что все ответы, считай, на поверхности. — Видеть собственное будущее для нас — тяжело. Не говоря уже о том, что это запрещено Отцом.

— Не уверен, что понял…

— Сила — крайне сложный инструмент, — вздохнула Дочь. — Я — истинное воплощение Светлой стороны. Брат — Темной. Каждая из сторон Силы обладает своими свойствами, техниками, возможностями. Мы можем видеть будущее, но лишь в контексте идеального воплощения подвластных нам сторон Силы. В то время как для объективной картины необходимо иметь хоть немного противоположной стороны. Вам, биологическим видам, с этим проще. Как бы вы не старались отринуть эмоции, они все равно с вами — это органический процесс, химия головного мозга, жидкостей и прочего…