Илья Модус – Цель оправдывает средства. Том второй (страница 176)
— Внезапненько, — ухмыльнулся я. — Никогда такого не было, и вот опять. Дай угадаю — раката смешали вам карты?
— Я не учел, что в их руки попало немало наших технологий. И они оказались достаточно умны, чтобы освоить их, извратить и превратить в оружие, — посетовал Отец. — Даже ты отмечен их технологиями.
— Да, было дело. И знаешь, прекрасно себя чувствую.
— Это радует. Так как тебе предстоит большая работа.
— Не-не-не, — запротестовал я. — Не надо сейчас мне навязывать свою мантию хранителя Равновесия. Эта экзистенциальная хрень меня не волнует. Вон, Скайуокеру предложи.
— Мы создали его не для этого.
А вот тут, признаюсь, я немного… ну, как немного. Полностью. ОХРЕНЕЛ!
— Погоди-погоди, что? ВЫ создали Скайуокера?
— Да, — просто ответил Отец. — Он — редчайший пример могущества нашего рода. Величайшее наше изобретение. Сильнейший из чувствительных к Силе. Тот, кто восстановит Равновесие.
— Я думал, что его зачали мидихлориане…
— А, наши маленькие шпионы, — впервые за все время, на лице отца появилась настоящая эмоция. — Нет, они выполняют совсем другую цель. Энакин — мое личное творение.
— Сильно ошибусь, если предположу, что с их помощью вы и контролируете жизнь в галактике? — В ответе был практически уверен. А потому — моя ярость все больше распалялась.
— Да. Они никому не причиняют вреда. Но я всегда знаю, сколько в галактике одаренных той или иной фракции, — не стесняясь ничего, ответил Отец.
— И зачем же вам такая информация?
— Для понимания того, насколько успешно работает система, — поведал Отец. — Не являя себя галактике, мы можем наблюдать развитие одаренных. И, при необходимости, корректировать его.
— В угоду Равновесию?
— Именно так.
— Аналогичному тому, что должен привнести Избранный?
— Да.
— И вам откровенно насрать, сколько при этом погибнет разумных? — вскипел я. — Это ж миллиарды в каждом секторе галактики. Тысячи джедаев и прочих чувствительных к Силе!
— Система нестабильна, — пояснил Отец. — Количество джедаев превышает количество ситов и прочих последователей Темной стороны. Это необходимо исправить, чтобы начать новый виток эволюции галактики.
— Так вот в чем суть вашей системы? Эволюция через конфликты?
— Да. Ведь когда одна из сторон получает преимущество, система идет вразнос, — пояснил Отец. — Мы наблюдали за этим тысячелетиями. Пока ситов было достаточно — Равновесие было незыблемо. На протяжении последней тысячи лет, чаша весов склоняется в пользу Светлой стороны.
— Но, погибшие…!
— Допустимые потери, — отмахнулся Отец. — Ведь ты не думаешь, что твоя идея с Единой Силой пройдет для галактики бескровно?
— Естественно, нет! — согласился я. — Но это будет последнее противостояние! После которого единственной значимой силой останутся именно те, кто умеет направлять обе стороны Силы! Ни одна из радикальных группировок не получит перевес!
— Кроме твоей собственной, — возразил Отец. — И в чем же тогда Равновесие?
— В Ордене индивидуумов, которые будут контролировать все аспекты Силы! Не только Темную и Светлую стороны, а все, что доступно! Я стремлюсь внедрить в процесс обучения все известные знания о Силе, не отвергая отдельные течения!
— И тем самым вносишь дисбаланс в систему, которая работала десятки тысяч лет! — грозно произнес Отец. — Твои потуги, нашептываемые ситом, приведут лишь к созданию трех противоборствующих лагерей! Твоих рыцарей, джедаев и ситов! Это станет причиной еще больших бедствий, чем те, которых ты так опасаешься!
— Я этого не допущу! Закуул со временем вберет в себя всех форсюзеров галактики! Как это было у дже’дайи!
— Эта точка зрения уже изжила себя, — вздохнул Отец. — Прогресс возможен лишь через конфликт двух противоборствующих сторон. То, что задумал ты — достойное завершение наших идей. Но, ты хочешь получить результат здесь и сейчас, без длительной эволюции взглядов. Насаждаешь свою точку зрения там, где разумные должны дойти до всего своим умом!
— Даже если на это потребуются долгие годы и массовые кровопролития? Кризисы политических систем?
— Мировоззрение, навязанное силой, никогда не проживет долго! Мой подход позволит очистить Силу от множества слабейших адептов, позволив выжить самым сильным, приспособившимся!
— Да Дарвин от ваших речей в гробу вертится! — крикнул я. — Сила очистится… это бред выжившего из ума старика!
— Ты слишком юн, чтобы понять то, что предопределено, — покачал головой Отец. — Неприятно осознавать, но ты слишком зашорен. Однако, я не прошу принять решение немедленно. Ты и твои люди некоторое время побудете в гостях на Мортисе. Надеюсь, общение с моими детьми и медитации в самом могучем месте Силы, позволят тебе, наконец, принять верное решение.
Хотелось сказать «Да пошел ты», но…
Разговор с Отцом на многое заставил посмотреть под новым углом.
В одном Архитектор прав — надо много думать.
— С радостью принимаю это приглашение, — однако желчность своего голоса перебороть не смог. — Поглядим на красоты, пообщаемся с интересными разумными…
— Уверен, я в тебе не ошибся, Егор, — улыбнулся Отец, посмотрев мне прямо в глаза. А меня, в очередной раз за эту беседу, посетили мурашки.
Глава 26. Дьявольское милосердие
— Ну и свалка, — заметил Синилиан, пиная обломки дроидов, которые в изобилии покрывали все окружающее пространство, насколько хватало взора глаз. В-1, В-2, дроиды-крабы LM-432, куски «дроидек», дымящиеся остовы ААТ, дроидов-танков NR-N99, несуразные громадины боевых три-дроидов «Октаптарра»… Казалось, что за прошедшие четырнадцать часов участвующие в «зачистке» последнего оплота КНС на Хайпори корпуса системной армии «Джент» — 187-ой разведывательный, 190-ый штурмовой, 212-ый разведывательный столкнулись со всем ассортиментом боевой техники Конфедерации.
Они ходили по полю боя в надежде раздобыть что-либо полезное — информацию о технологиях, разведданные, которые можно было бы извлечь из останков дроидов. Никого из джедаев здесь не было. Два офицера-клона стояли по колени в обломках дроидов и пытались выудить из них хоть что-нибудь. Надо учиться на своих ошибках. Эволюционировать с каждым боем. Хэллаген на миг представил, как выглядело бы поле битвы такого масштаба, если бы они дрались сегодня только с живыми существами. И в то же мгновение ему стало дурно. И страшно. Война разумных против разумных — это горы разлагающихся трупов, размазанные по окрестностям внутренности и лужи крови.
Впрочем, ему хватало и того, что сейчас приходилось доставать из-под обломков дроидов своих людей, снимая с них пластинки с номерами и делая в деке отметку «погиб в бою». Рекс надеялся, что может быть кто-то из 804-ого легиона окажется жив, но надежда быстро таяла. Чем дольше он переворачивал трупы, проверяя жизненные показатели, тем меньше надеялся на чудо. Полдня боев — и легион как банта языком слизала.
Территория базы сепаратистов, как и пространство вокруг нее, превратились в кладбище боевой техники, по которому сейчас рыскали клоны-медики — единственные, кто относился с оптимизмом к мысли, что после такого побоища среди чадящей дымом техники можно отыскать раненых. Травмированных, искалеченных, контуженных — но живых.
Компанию им составляли инженеры — этим по большей части была интересна техника. Директивы командования армии звучали жестко, но четко — на полях сражений не должно остаться ни одной боевой машины. Без разницы, пригодна она для дальнейшей эксплуатации, или нет — это никого не интересовало. То, что можно отремонтировать — вернут в строй. То, что уже мертво — пустят на запчасти. Детали, которые уже не было никакой возможности восстановить, шли на переплавку. Причем, это касалось не только техники республиканской военной машины. Дроиды КНС тоже подлежали экспроприации — все, что могли восстановить и перепрограммировать, поступало в качестве тренировочных моделей для обучения добровольцев, ополченцев или «блестящих». Правда, никто толком не знал, куда исчезает бластерное и иное оружие сепаратистов. Но Хэллаген, мог побиться об заклад, что тыловики не просто так подают отчеты, что все стрелковое и тяжелое оружие дроидов «не подлежит восстановлению и утилизировано». Очевидно, на эти крайне неудобные, но оттого не менее смертоносные, образцы вооружения, у командования имелись свои планы. Причем на самом верху. Неспроста же, утилизацией «стрелковки» занимаются именно кристофсианцы, получившие в армии прозвище «личных слуг» гранд-моффа.
— Тебе бы постричься, — от размышлений Хэллагена отвлекла фраза Лодброка, внезапно появившегося в поле зрения. Маршал 178-ого разведывательного, как и подобает «тихушникам», подкрался к обоим своим коллегам совершенно бесшумно. И это при том, что двигался тем же путем — через обломки корпусов, горы битой транспаристали и лужи технических жидкостей.
Командир 190-ого штурмового корпуса с улыбкой посмотрел на коллегу, идеально «выбритого» противником. Во время одного из локальных сражений за твердыню сепаратистов, Лодброка опалил из самодельного огнемета один из скакоан-техников. Тех самых, кого в ГолоНете называли «некомбатантами, не представляющими угрозы». Да, показать бы этим журналистам, что эти «жертвы непродуманной политики руководства ТехноСоюза» сделали с одним из взводов. После купания в чане с расплавленным металлом, куда клонов сбросили скакоане, подорвав служебный мостик, по которому и двигались клоны над резервуарами с раскаленным сырьем, даже идентифицировать трупы стало огромной проблемой.