Илья Модус – Катарсис Империи (страница 98)
И вот сейчас орудия правого борта 'Громобоя' и 'России' с изяществом садистов превращали облюбованные ими участки железной дороги Аомори-Токио. В нескольких местах железная дорога проходила по приморскому или близкому к нему участку местности, что позволило атаковать их с моря, частично разрушив огнем артиллерии, частично - заблокировав несколько участков, вызвав обвалы в горах, которые, собственно и прижимали дорогу к прибрежной полосе.
В десяти милях на зюйде Стемман с деликатностью гурмана превращал в дуршлаг японскую канонерку типа 'Тацута', волей случая оказавшейся неподалеку.
- Долго что-то возится он с ней, - проворчал Иван, указывая на то, что бронепалубник уже полтора часа кружил вокруг канонерки, которая на совершенно смешных трех узлах пыталась от него сбежать. Наконец, после очередного залпа всем бортом, канонерка вспухла огненным шаром и прекратила свое существование.
- Ну наконец-то! - Выдал свое нетерпение Иван. Барон лишь ухмыльнулся, промолчал, понимая, что выражение больше носило риторический характер.
Подобно паровому катку отряд двигался на юг, превращая в руины все, до чего мог дотянуться.
Многострадальная железная дорога, север которой уже был уничтожен в нескольких местах, на отрезке пути от городка Сендай до города Мито (названия населенных пунктов узнали от местных рыбаков, чей бог отвернулся от них и послал им обильный улов, задержавший их в море до позднего вечера) на ряде участков была доступна для разрушения с моря. Однако, в виду сгустившихся сумерек, уничтожать эти пути огнем артиллерии не представилось возможным.
Впрочем, это не помешало превратить железную дорогу в руины.
- Господа минеры, - обратился Иван к группе младших минных специалистов и сопровождавших их матросов. - Родина требует от вас беспримерного подвига. Под покровом ночи вам предстоит высадиться на берег противника и произвести диверсию на железнодорожных путях. По возвращении во Владивосток, каждый из вас будет представлен к награде! Ну, а по исполнении этого задания - каждому по рублю премии!
Под громогласное 'Ураа!!', баркасы с крейсеров ушли к вражескому берегу. А спустя два часа, вернулись, под несмолкающую канонаду подрывов железнодорожного полотна.
Дальше все шло по накатанной. С самого раннего утра отряд приближался к берегам Японии, неся доброе и вечное своей артиллерией. Горели мосты, подрывались железнодорожные ветки.
Токийскую бухту было решено обойти по широкому полукругу. Выбрав для отряда курс между островами Хатидзё и Аогасима, Флеш, наконец, столкнулся с ответными мерами японского императорского флота.
Сопоставить время разрушений береговых сооружений с курсом отряда для японского командования оказалось делом простым. Учитывая, что в порты назначения не пришла добрая дюжина кораблей с крайне важными для продолжения наступления материалами и оборудованием, перехваченная или уничтоженная русскими, храбрые потомки самураев решили разобраться с надоедливыми гостями.
В двадцати милях от острова Аогасима 'Богатырь', исполнявший бессменную роль разведчика, столкнулся с двумя вспомогательными крейсерами японского флота. 'Ниппон-Мару' и 'Кобе-Мару', действуя парой, должны были разыскать вражеские силы, после чего сообщить об их местонахождении в штаб Третьей эскадры вице-адмирала Каотака. Скорее всего, японцы не сообразили сразу, что разрушения причинили боевые корабли, а не вспомогательные.
И за эту ошибку отвечать пришлось капитану первого ранга Казукава и капитан-лейтенанту Каннохе, чьи суда более быстрый, защищенный и до зубов вооруженный 'Богатырь' сперва обстрелял, а после - отрезал от японского берега, зажав между собой и накатывающимися 'Россией' с 'Громобоем'.
Итогом столкновения стало потопление 'Кобе-Мару'. 'Ниппон-Мару' выбросился на берег небольшого острова, расположенного у западного берега острова Хатидзё, после чего был приведен в состояние металлолома огнем артиллерии 'России'.
После стычки с вспомогательными крейсерами японцев, Иван приказал отдалиться от берегов Японии и взять курс на открытый океан.
Операция по 'закошмариванию' восточного побережья острова Хонсю продолжалась восемь дней и принесла неплохие дивиденды. Не считая уничтоженной каботажной мелочи (не скромности ради отметим, что таких кораблей набралось с два десятка), отрядом были пойманы и досмотрены тридцать один корабль. Четырнадцать из были направлены кружным путем во Владивосток под управлением досмотровых партий, три - потоплены на месте после
На дне морском оказались три корабля ВМФ Японии. И пусть эти калоши мало что могли противопоставить силам трех первоклассных боевых кораблей, это был несомненный успех. Впрочем, к чести японских наводчиков стоит отнести мастерство, с которым им удалось проделать дыру в небронированной части борта на 'Богатыре', а так же троих раненых осколками от разорвавшегося на броне 'Громобоя' снаряда.
Но, вместе с тем, помимо приятных вестей имелись и неприятные.
Угольные ямы крейсеров ощутимо опустели, в связи с чем требовалось либо их восполнить, либо возвращаться на базу. В пользу последнего так же говорили и наполовину опустевшие снарядные погреба 152-мм и 75-мм орудий. Восьмидюймовые орудия практически не использовались, так как от греха подальше их смертоносные 'подарки' береглись для встречи с военными кораблями Японии.
- Берем курс на залив Уциура - , - отдал распоряжение Иван, спустя час после того, как за кормой 'России', замыкающей строй отряда, скрылись вершины знаменитых японских гор.
- Ваше превосходительство, - осторожно начал Молас. - Разве не пора ли нам возвращаться во Владивосток? У нас осталось не так уж много угля - стоило бы вернуться хотя бы для бункеровки и затем снова выйти в море.
- Нет необходимости, Михаил Павлович. Я намереваюсь нарушить строительные работы порта Муроран. После этого - мы направимся к островам Бонин. В этом архиппелаге нас ждет уголь и провизия. Конечно, если мистер Итан сдержал свое слово.
Несмотря на то, что все корабли ВОК перед выходом были по самое 'нельзя' загружены углем, чтобы продлить свою одиссею, ненасытные топки котлов все же делали свое дело. Казалось бы, наведя шороху вблизи имперторской лужи, стоит потихому вернуться во Владивосток, передохнуть и выйти снова в океан, пощипать торговцев. Однако, как совершенно справедливо говорил Иессен - Идти проливом Русский в это время года было чревато столкнуться с туманами. Ждать же в узком проливе ясной погоды - значит рисковать быть отрезанными от Владивостока Камимурой, который едва лишь получит сведения о возвращении ВОК - тут же бросит свое Сасебо (или где у него там база) и ринется карать владивостокцев. Вместо этого. Иван принял решениие сбить врага со следа.
Зачатки этого плана появились у него сразу же после того, как повстречалась 'Арабия'. Вынужденное решение отправить 'Рюрик' назад в порт преследовало собой три цели. Во-первых - довести 'Арабию' до Владивостока. Ажиотаж от деятельности ВОК на побережье не дал бы Камимуре ошиваться под Владивостоком, так что, ожидать 'Рюрику' встречи с японцами не предвещалось. Во-вторых - несмотря на все ухищрения, 'Рюрик' не успел закончить свою модернизацию. Смешно сказать, но те самые громоздкие мачты с боевыми марсами, что стояли на корабле, не успели заменить на более легкие, шестовые по причине неорганизованности работ в порту. Дабич и Арнаутов сумели обзавестись 'обновками', а вот неконфликтный и простодушный Трусов не смог надавить на портовых так, как это сделали его более молодые коллеги. В-третьих, после окончания ремонта и модернизации, Иван рассчитывал если не на 19 узлов скорости от старого крейсера, то уж на 'паспортные' 18 с небольшим - точно. Поскольку, именно 'Рюрик' вместе с 'Леной' и 'Обью' - купленным у гераманского капитана парохода 'Бавария', оказавшимся на начало марта во Владивосттоке, должен был прибыть к островам Бонин не позднее 25 марта с грузом снарядов и углем. Новый вспомогательный крейсер мог похвастаться скоростью в 16 узлов, но требовал ремонта котлов. Кроме того, требовалось вооружить, в результате чего прекрасный пароход с водоизмещением в 11 тысяч тонн не смог примкнуть ни к походу 'Лены', ни к выходу ВОК.
Острова Бонин в 1904 году были заселены слабо. Гарнизона или укреплений там не было. Морских баз, угольных станций - тоже. Так что, ожидать там противника было бы глупо. Именно поэтому, Иван решил устроить там стоянку для ВОК. Несмотря на краткость похода - никто не расчитывал, что японцы так быстро отреагируют на рейдеров - экипажи крейсеров заслуживали отдых. А что еще может быть более желанным, чем отпуск на берегу тропического острова? Предполагалось после наведения шума, временно залечь на дно, дать успокоиться панике среди торговцев. После чего - с помощью прибывшего 'Рюрика', 'Лены' и 'Оби' пройтись широким веером по Тихому океану, прошерстить торговые маршруты и вернуться во Владивосток, где корабли подлежали профилактическому ремонту и подготовке к выполнению иных задач.
Но, после знакомства с Итаном, Иван немного откорректировал свой план. Вместе с призовой партией 'Вирджиния' своим ходом, направилась к заранее определенному острову в архиппелаге Бонин. Туда же по совместительству должны были направиться и другие корабли Итана - Джим взял на себя ответственность связаться со своими кораблями и изменить их конечный пункт. Желание это было искренним, но не совсем добровольным и уж точно - не имело ничего общего с альтруизмом.