Илья Модус – Катарсис Империи (страница 5)

- Всем тишина! - Все переговоры 'не по делу' лучше пресекать сразу же. Иначе - жди словесных перипетий.

- За нас Россштурман зашел, - сообщил Малкольм. - У них еще пять кораблей к предыдущим добавились!

Россштурман был одним из тех, кто покинул Айтим сразу после того, как Серж разорвал многомесячный союз с нашим флотом. Не желая поворачивать орудия своих кораблей против тех, с кем долгие месяцы плавал борт об борт, Россштурман (в жизни - Влад, морской волк гражданского флота) покинул свой старый флот и присоединился к тихоокеанцам. Ровно, как и Блад, и Инкоруптбл - два не менее значимых товарища в нашем флоте. Блад - моряк торгового флота, но историей военного флота увлечен даже большее количество времени, что я на свете прожил. Инкоруптбл - так тот вообще кораблестроитель. Не для хвастовства ради, но в свое время он приложил немало усилий к модернизации и строительству ряда современных кораблей ВМФ России, особенно - подводных лодок. Но, тсс - это Страшная тайна.

Если говорить прямо, в лице этих трех парней, Айтим потерял треть своего активного боевого костяка и значительно утратил свои позиции.

- Ждем-с, - Я медлил. Часы отмерили половину из пятиминутного срока, установленного в рамках игры для введения подкреплений. Но, при этом - противник уже успел ввести восемь кораблей, большая часть из которых - немецкие убер - 'танки', блестяще забронированные, и при этом на диво шустрые броненосцы типа 'Брауншвейг'. Невеселое начало, но, еще не вечер.

Вот уже и третья минута стала достоянием истории

- У них еще пятеро, - простонал Фирнен. - 'Бородинцы' рулят.

- Парни, у кого есть 'Формидейблы', 'Потемкины' и 'Сюфрены', - Все, больше медлить нельзя. Малейшая задержка - и мы лишимся преимущества - эти три типа броненосцев давно пользовались в Симуляторе славой самых крепких кораблей. Тоже 'танки', хотя и не столь крепкие, как детище сумрачного тевтонского гения. - Готовьте их для боя.

Придется работать от обороны - брать корабли покрепче и медленно заманивать противника под огонь береговых батарей и на минные банки. Потому что, чует мое сердце, следующие корабли, которые Альянс соизволит нам противопоставить, 'порадуют' меня еще меньше.

Тут меня снова отвлекла суета, которую устроила, пытаясь привлечь мое внимание, лежавшая рядом на столе личинка взрослого компьютера.

Матрица планшета моргала в такт всполохам молний за окном. Это не могло не тревожить, ведь же - планшет вещь недешевая, так что не хотелось бы, чтобы он перегорел. Но, и отключать его от зарядки тоже было нельзя - следовало зарядить батарею полностью, а то когда еще получится это сделать (а ведь все знают, что если выйти в тихую, безветренную ночь на опушку леса, то в полной тишине можно будет услышать, как ваш планшет жрет заряд батареи).

Четыре минуты.

- Всем приготовиться! - Свой выбор я остановил на "Ретвизане" - детище американских верфей обладало хорошей мореходностью, хотя и отличалось непокорным нравом. В игре он чаще всего использовался не как 'сольный боец' в эскадренных боях, а исполнял роль корабля второй линии, вместе с другими 'дамагерами' - отличающимися мощной артиллерией 'Формидейблами' и 'Микасами' - поддерживая огнем главного калибра своих более защищенных товарищей - те же 'Брауншвейги' и 'Потемкины'. Впрочем, как командующему объединенными силами, мне не было необходимости самому лезть в бой в первой линии. Поддерживая товарищей с занятой позиции и контролируя развитие событий, я приносил больше пользы, чем, в качестве еще одного игрока в общей мясорубке из нескольких десятков кораблей.

- В четыре сорок - все заходим! - Довел я свой приказ до товарищей. Требовалось продержать противника в неведении до самого последнего момента - тогда, психологический удар 'Вы нас не ждете? Тогда мы идем к вам!' приносит максимально возможный результат. Внезапно оказавшись в заведомо проигрышной ситуации, противник зачастую ломается психологически, теряет инициативу ведения боя, чего иногда достаточно, чтобы переломить ход сражения, превратив его в бойню сломленного противника. - Продублируйте в чат Союза.

Я держал руку, что называется - на пульсе, готовый одним из первых ринуться в бой.

Часы на компьютере послушно отсчитали последние секунды до часа 'Ч'.

- Всем войти в порт! - Приказал я. - Повторяю - всем в порт!

Мой белоснежный красавец - 'Ретвизан' отказался во второй линии спауна (так называлась во многих играх, еще со времен незабвенного Doom II, зона высадки игроков в игровое пространство). По списку активности я отмечал, как растет количество моих союзников. Двадцать, двадцать два, двадцать семь, тридцать четыре, сорок один, пятьдесят семь, шестьдесят, шестьдесят четыре... И все. Время окончилось!

Шестьдесят четыре корабля привел на защиту порта Союз.

Одного взгляда на список наших противников мне хватило, чтобы понять - мы победили.

К тем тринадцати, что заспаунились сразу, Альянс подтянул еще почти три десятка кораблей. Они уступали нам численно. И, несмотря на то, что у них сумрачных тевтонских "Брауншвейгов" было больше половины личного состава, им не суждено было победить. И, они тоже это поняли.

Порт им не взять - не тот перевес, чтобы можно было трепыхаться по программе 'максимум'. Значит - будут пробовать нанести максимальный вред или - взять хитростью.

Но, я тоже не пальцем деланный.

- Разбиться на отряды по пять кораблей, - когда я командую - я ловлю от этого кайф. Да, мне нравится приказывать, не скрою. Личность я авторитарная, можно сказать даже деспотичная. Многие в моем собственном флоте этого не любят (говорю вам истинную правду - даже попытка заговора была - в итоге на глобальном морском просторе Симулятора появился флот Слава Латке), но поделать с этим ничего нельзя. Человечество будет следовать даже за самым жестоким из лидеров до тех пор, пока этот лидер старается во благо страны (церкви, фирмы, человечества, словом, любого сообщества). И я устроил парням очередную порцию 'хлеба и зрелищ'.

- Скажем дружно - 'Ура геноциду!', - да, с шутками у меня тоже проблема. Специфический у меня юмор - черный и мрачный.

- ...жики!...пропал...делать?..ко...ар!...срочно...!- Треск в наушниках появился внезапно. Шипение, сквозь которое я мог слышать лишь обрывки переговоров моих парней.

Народ был заметно встревожен, да и меня ситуация откровенно встревожила.

Картинка игры на мониторе замерла. Ни малейшего движения.

Нет, ну это уже наглость! В момент триумфа, такая подлость...!

Я убрал звук в наушниках. Это настоящая трагедия - пропустить практически безвозмездное избиение вражеского флота!

Свернув окно игры, я отметил сразу две вещи.

Первая - связь отсутствовала напрочь, так что скинуть парням сообщение в соцсеть, что у меня проблемы с железом и командование переходит к Малкольму и Вервольфу - я не мог. Впрочем - это было меньшее из зол. Увидев, что я оффлайн - парни разберутся сами, чай не маленькие.

Вторая же 'незадача' находилась на стене. Да, это был мой телевизор, на котором, так же как и на компьютере 'зависла' картинка. Но, что эта за картинка...

По незнанию, этот кадр можно было принять за сцену из фильма-катастрофы. Но, я точно знал, что это не так.

В правом верхнем углу картинки надежно 'приклеился' логотип столь не любимой мной передачи новостей. Но, это бы еще ничего.

Я не помнил, чтобы во Владивостоке снимали фильм-катастрофу. А в том, что смазанная фотография обугленных высоток, раскиданных без малейшего намека на градостроительную политику, указывала именно на Владивосток - я не сомневался. Уж столицу Приморья, я не забуду даже в страшном сне и не спутаю ни с чем.

Самым последним фактором, который мог довести меня до инфаркта (в мои-то двадцать три!) была надпись уже совсем не бегущей строкой.

'Солнце выжигает мир! Спасайтесь!'

Примерно через секунду, когда до меня дошло, что в моей комнате (даже несмотря на шторы) стало слишком светло, я вспомнил о своем телефоне (он же планшет). Стоило только перевернуть его экраном от тумбочки, и все стало сразу понятно.

Да, конечно он стоял на беззвучном режиме.

Иначе бы я услышал те семьдесят пять звонков, что числились у меня в 'пропущенных'. Да, меня искали. И, вполне возможно, что именно из-за выключенного звука, все дальнейшие события, вся моя жизнь сложилась именно так, а не иначе.

'Выходит, надо было строить бункер!'

Это были мои последние мысли, перед тем, как стена огня хлынула сквозь окно в мою квартиру.

Сперва было нестерпимо светло, затем, меня окутала темнота.

Но, как и подобает истинному русскому - я ушел из жизни виртуозно матерясь.

Глава 2. Марномакс

Санкт-Петербург, 27.01.1904.

Согласно канонам Голливудского кинематографа, камеры для заключенных в России должны быть маленькими, неуютными каморками, лишенными окон, покрытыми плесенью и кишащими крысами и тому подобной омерзительной живностью. Ибо такими, с точки зрения просвещенных американских кинематографистов, они достались России в наследство от прошлой тюрьмы народов (Советского Союза), а тому в свою очередь - от позапрошлой (Российской Империи).

Как говорил один мой хороший знакомый: 'Любой бред - от недостатка информации. Или от дефицита мозгов'. Так вот - в нынешней ситуации, я готов был с ним согласиться. Ибо, американские режиссеры не знают, о чем снимают фильмы.