Илья Модус – Катарсис Империи (страница 107)

Поскольку отряд фактически находился на заднем дворе Японии, следовало быть готовыми к внезапной встрече с кораблями береговой обороны, вспомогательными крейсерами, или же - что более реально - снующими вокруг Японии торговыми кораблями.

Оставляя острова Волкано на правом траверзе, отряд 16 марта вплотную приблизился к своей цели.

- Напрасно волнуетесь, господин советник, - улыбнулся Вирениус. - через сутки - максимум - двое, мы подойдем к островам и отправим миноносцы на разведку.

- Не думаю, что здесь мы встретим противника, - озвучил свои мысли Рон. - Бонин не так давно вошел в состав Японской империи, так что здесь нет военных баз, стоянок флота. Даже гарнизона то нет.

- Мне претит быть таким уверенным, как вы, - поморщился контр-адмирал. - Особенно, когда мы находимся так близко от Японии. Не мне вам говорить, что пары броненосных крейсеров типа 'Асама' будет достаточно, чтобы серьезно потрепать наш отряд.

'Ага, потрепать. На дно отправить!', - мысленно поправил Рон.

- Что ж, - не было смысла бить себя пяткой в грудь, чтобы доказать ему обратное. Пусть лучше излишне бдит, чем в нужный момент потеряет сноровку.

Сутки, что броненосец и его свита подходили Бонину, экипажи всех десяти кораблей были приведены в боевую готовность. Миноносцы плотным веером окружили 'Ослябю', 'Аврору' и транспорты. 'Алмаз' на этот раз замыкал построение, прикрывая корабли от возможных атак вражеских миноносцев.

С рассветом, корабли приблизились к Бонину, оставляя его на левой раковине. Расчет был прост - в случае, если на острова архипелага обнаружились бы стоящие на якоре корабли противника, то идущие строем уступа военные корабли имели все шансы встретить противника бортовым залпом, после чего - круто отвернуть к осту и скрыться в океане.

- Дымы с норда!

- Боевая тревога! - Скомандовал адмирал. - Говорите, нет противника, господин советник? - С усмешкой произнес Вирениус, направляясь в боевую рубку.

- Направьте 'Быстрый' и 'Безупречный' навстречу кораблям, - на горизонте все отчетливо проступали контуры двух кораблей, однако рассмотреть их силуэты и флаги, под которыми они шли, не удавалось.

Наблюдая за тем, как два истребителя, получив флагами приказания заспешили навстречу неизвестному, Рон краем глаза отмечал, как корабль приходит в движение. Проспался сонный гигант, доставая из-за пазухи дубину, приготовившись к драке.

Сыпались приказания, суетились нижние чины, занимая места по боевому расписанию. Носовая десятидюймовая башня пришла в движение, направив жерла своих орудий в сторону неизвестных кораблей.

Где-то там, в подбашенном отделении, из недр снарядных погребов на свет появлялись снаряды и картузы, жизнь которых вот-вот должна была оборваться после первых минут боя.

Рон нервничал. Возле этого, обросшего полумифической славой в книгах о попаданцах всех времен и народов, архипелага, должно состояться рандеву его отряда и владивостокских крейсеров. Других кораблей здесь не предвещалось - как уже отмечалось, для пребывания здесь, у японского ВМФ отсутствовал даже гипотетический интерес, торгаши Бонины не жаловали - ну кто делает остановку в одном шаге от обустроенного порта? Факт наличия в здешних водах сразу двух кораблей, к которым умчались миноносцы, указывал на две возможности - либо это корабли из Владивостока, либо же японцы.

И если это свои, то можно было сыграть отбой, а вот если противник...

Здесь стоило призадуматься.

Его отряд был явно не в лучшей форме. Длительный переход оставил команду буквально без сил - это вам может только казаться, что пока броненосец идет от точки 'А' к точке 'Б', то заняты только кочегары и палубная команда. На самом деле, словно проклятые, работает вся вахта, начиная от самого последнего кочегара, от прилежности труда которого зависит, ровно ли будет гореть на колосниках уголь, отчего нагрев стенок парообразователя будет равномерным, а значит и не будет перебоев в работе систем, получающих питание от энергии пара. Либо же топку котла нерадивый кочегар забьет здоровенными кусками угля, да сядет перекурить, пока огромная камнеподобная глыба будет распадаться в топке, отдавая тепло от себя толчками, что негативно скажется и на работе иных систем. Не говоря уже о том, что дым от корабля будет не сизо-черным, а иссиня-фиолетовым, будто труп смурфика, пролежавший в тенистой дубраве.

Не от хорошей жизни флотоводец начинает бой в невыгодных для себя условиях. Причин этому может быть несколько.

Причина первая - противник напал внезапно. Так началась эта война, так же войну проспали и американцы в Перл-Харборе (хотя, у них все еще может измениться - особенно если Россия размотает Японию и забомбит ее в средневековье). При внезапном нападении ты уже играешь от инициативы противника - обороняешься, в пылу сражения придумываешь, как бы исправить ситуацию... Результаты сражения разняться. Как говорил один из коллег по игровому флоту в Симуляторе: 'В боях двух эскадр исход сражения определяется либо адмиралом, у которого самый большой тактический скилл реализован был, либо случайными действиями всего флота. Вроде раша по центру и стрельбой из всех пушек'.

Причина вторая - твой командующий немного дурак. От слова совсем. Либо его во время родов акушерка головой об пол ударила, либо жизнь помотала парня так, что он стал живым воплощением адмирала из пародийного фильма 'Горячие головы'. Ярким примером такого командира является адмирал Рожественский и организованная его силами гибель Второй Тихоокеанской эскадры при Цусиме. Так бездарно вести эскадру к цели... Если Зиновий Батькович и собирался к успеху идти, то только если его успехом было заклание всего флота.

Споров на тему того, дурак был Рожественский, сунувшись в Цусиму, или так звезды сошлись - было множество и не все еще понятно в той мутной истории. Конечно, с высоты более чем сотни лет опыта, можно тыкать пальцем в него и говорить, что он болван. Но, на его месте никто бы не хотел оказаться. Но, для себя Рон пришел к выводу, что причиной гибели эскадры было именно рожественское 'Я-Д'Артаньян, а все остальные - уличены в однополых связях'. Запугивание матросов эскадры в ходе похода, подавление разумной инициативы младших флагманов, необъяснимый походный ордер, которым эскадра принимала бой 14 мая... Что двигало Рожественским? Хотел взять буром отремонтированную эскадру, которая только что разгромила более сильное флотское соединение? Глупо. Недооценил японцев. Посчитал, что сковородки с ушами ничего не могут. Думал, что самый умный на Дальнем Востоке... Результат всем известен.

- Быстро сближаемся, - заметил Вирениус. - Еще немного и поймем - либо пристрелку начинать, либо салютовать.

- Думаете, сможем против японских крейсеров выстоять? - Поинтересовался Рон.

- Сомневаюсь, что это именно японские крейсера, - высказался адмирал. - Слишком хорошо волну держат - не хуже нашего 'Осляби'. Если это и японцы - то точно их вооруженные пароходы. Были бы крейсера Камимуры - болтало бы их так же, как и 'Аврору'.

Бросив взгляд на бронепалубник, который раскачивало на волнах - за последние два часа погода ухудшилась, офицеры на броненосце предполагали, что это образуется либо небольшой шторм, либо волнение усилится еще на пару баллов, но будет продолжительное время - сутки-двое.

Нельзя было не признать правоту Вирениуса. Слишком уж хорошо идущие на встречу корабли держали ход. Практически не зарывались носом в воду, что указывало либо на наличие полубака, либо - на высокий борт. И то, и другое у крейсеров Камимуры отсутствовало.

Но, вместе с тем, отбой тревоги никто не сыграл. Наоборот - спешно отходили от броненосца и бронепалубника оба транспорта, вместе с которыми отходил и 'Алмаз'. В то время, как военные корабли брали курс на встречу с неопознанными судами, транспорты под защитой крейсера, отходили в сторону, имея курс на Гавайи.

Встретить противника носом, который был бронирован так себе, было бы глупо, на что и указал адмиралу Рон. В ответ Николай Иванович скомандовал отворот налево, в результате чего, броненосец оказался правым бортом к противнику, вместе с тем - сохраняя курс ему на перехват.

'Пересвет' и его систершипы были первыми русскими кораблями, имевшими за бронепоясом так же скос бронепалубы, который давал дополнительную защиту по ватерлинии. Сам бронепояс располагался на ? длиныкорпуса и имел толщину в 229 мм в районе машинных и котельных отделений - а это без малого добрых 67 метров. В районе башен главного калибра пояс истончался до 178 мм, закрывался переборками такой же толщины. От переборок в оконечности проходила карапасная палуба толщиной в 51 мм в плоской части и 63,5 мм на скосах. Такой способ бронирования позволял значительно уменьшить толщину плит по ватерлинии без ослабления защиты. Бронепояс имел толщину в 2,4 м. Вот только, в нарушение планов корабелов, сейчас из-под воды не торчали положенные при нормальной нагрузке 1,5 м брони. Запас угля на последней бункеровке был доведен до полного, плюс, догружен максимально возможное количество. В результате, подходя к Бонину, броненосец имел больше двух тысяч тонн только угля. Конечно, такая проблема была на многих кораблях во всем мире - у некоторых при полной погрузке бронепояс так вообще исчезал под водой.