Илья Модус – Катарсис Империи (страница 102)

- Французы играют свою игру, - пояснял Малкольм. - У них сейчас есть три линии поведения. Первая и самая очевидная - продолжить формирование союза с Англией. Сильная Россия им в этом союзе не нужна, так что наше ослабление им на пользу. Вариант, что франки предпочтут нас британцам я считаю малосостоятельным. Нейтралитет, так вообще неразумен. Не поменялась здесь история настолько, чтобы записывать французов в герои. Далее, выбирая направление нашего ослабления, у них два пути - притащить нас в союз на основе договора и наших у них займов - как это было в оригинальной истории, либо же - в случае нашей победы - подсуетиться и показать свою полезность. Но, возможно, что у них хотя бы кто-нибудь понимает, насколько нам важно сохранить боеспособный флот. Поэтому, приличия ради, стоит с ними связаться насчет возможного приобретения у них кораблей. То, что эти корабли могут пойти на войну говорить не надо - не дураки, сами догадаются. Говорите, что эти корабли взамен тех, что пойдут на войну. Скажем, отправим мы туда Балтийский флот - кто же нашу столицу будет охранять то? Дополнительно ведите разговоры о закупке у них станков, взрывчатых веществ, мин, предоставление угольщиков. Посмотрим, где они продавятся. Если продавятся и помогут - значит буем их от Англии отрывать. Если же нет - после победы сделаем им сюрприз.

Расчет строился на том, что хоть кто-то во Франции должен понимать, что чем дольше будет война, тем больше полков с западной границы снимет Россия. Тем меньше их сил могут ударить по Германии. Тоже было и с кораблями. Поэтому, оказывая помощь в приобретении 'экзотических крейсеров', отправка которых на Дальний Восток могла ускорить предполагавшуюся победу России и позволяла ей сохранить большее число кораблей в балтийских водах, Франция делала серьезную закладку на будущее и могла рассчитывать на вполне серьезные дивиденды. Тем не менее позиция Франции была очень осторожной. Не говоря ни 'да', ни 'Нет', французы все больше походили на тех, кто ждут до последнего, чтобы присоединиться к победителю.

Греки, традиционно связанные с Россией дружелюбными отношениями, выеживались совсем немного. Их посол заверял, что их страна сделает все возможно для помощи соседу, но откровенный намек на финансовую составляющую вопроса немного коробил. Впрочем, прибыв с визитом в Афины, Штурман столкнулся с обстановкой доброжелательности, в которой и протекли переговоры, завершившиеся успехом. Наряду с немцами, греки согласились предоставить свой национальный флаг для финальной перегонки кораблей.

Оставалось найти хорошую фирму-посредник.

Предложения о посредничестве стали поступать в Россию вскоре после начала войны по разным каналам, как правило, через военно-морских агентов России в европейских государствах: капитана 2-ого ранга Г. А. Епанчина (в Париже), лейтенанта графа А. П. Капниста, лично контактировавшего с сыном аргентинского президента в Риме, и полковника Кузьмина-Караваева (в Брюсселе и Гааге).

Именно Епанчину было поручено проверить на прочность предложения официального Парижа, которые к слову, так и остались словами. Вместо этого, 'выстрелил' Рим. Капниста, намудрствуя лукаво, сообщил конфиденциально о желаниях своей страны, пообещав молодому аргентинскому повесе щедрые чаевые в случае успеха. Связавшись с отцом, 'сынок' уже к 10 февраля сообщил о готовности аргентины продать своих 'гарибальдей'. О деталях, Аргентина была готова говорить только с официальным представителем. Впрочем, направленный к ним 'райдер' был всецело одобрен с фирменной латинской улыбкой и желанием исправить финансовое разорение своей страны.

Стоит оговориться, что докладывал в начале февраля Епанчин, '...можно купить или те и другие вместе, или ничего'. Свои корни эта фраза имела в Южной Америке, поскольку, несмотря на соглашение о прекращении споров вокруг Патагонии, и Чили, и Аргентина стремились сохранить паритет в вооруженных силах, так как у обеих держав оставались некоторые опасения в отношении друг друга. С Россией (ровно как и с Японией) у южно-американских государств были весьма дружелюбные отношения. Так что, немудрено, что желание приобрести военные корабли, Россия через Аргентину, продублировала в Чили незамедлительно.

Ответ от чилийцев пришел чуть позже - его Влад получил уже в Риме, прибыв на встречу с лицами, которые были готовы предложить свои услуги по приобретению 'экзотических крейсеров'.

Уже через два дня после начала войны с японией директор генуэзского судостроительного завода 'Ансальдо' Перроне, предложил русским посредничество в деле покупки четырех аргентинских броненосных крейсеров 'Garibaldi', 'General Belgrano', 'General San Martin' и 'Pueyrredon'. Итальянец, вовсю пользуясь тем, что между Россией и Арргентиной не было официальных каналов связи, решил диктовать свои условия. Его предложение сводилось к тому, что вышеуказанные крейсера должны были быть приобретены якобы итальянцами для себя. Это якобы коробило всех, поскольку при обсуждении деталей, Перроне все же сообщил, что никаких связей в правительстве Италии у него нет. В связи с этим, блад, имея инструкции из Корпуса и ГМШ, потребовал, чтобы итальянское правительство было поставлено в известность о сделке, а корабли еще до оплаты доставлены заводом 'Ансальдо' в балтийский порт Либаву. Как и следовало ожидать, итальянец на это не согласился, сообщив, о том, что японцы ведут переговоры о покупке двух из четырех аргентинских крейсеров. Благодаря связям с сыном президента, шантаж был разоблачен, ибо почуяв запах денег, аргентинцы отмели предложения японцев. Перроне, уязвленный и лишенный выгоды, готов был удалиться, но, с удивлением получил встречное предложение.

- Вы строили для Аргентины два из четырех крейсеров, - напомнил Влад. - Один ваш крейсер в итальянском флоте. Надеюсь, вы понимаете, что в бою корабли несут убыль в орудиях, снарядах, расстреливаются стволы... Вы, как творец трех крейсеров должны знать, у кого в Италии мы могли бы приобрести нужное нам...оборудование, - он протянул список.

Изучив его, Перроне вернул бумагу хозяину.

- И какова же будет оплата за мои услуги?

- Более чем щедрая.

- Надеюсь, больше той, что я хотел получить за крейсера?

'Ага, щас. Макароны иди вари.'

- Ваши запросы несоразмерны предоставляемой услуге.

- И все же это мое требование.

- Гм...будь по вашему. Но, тогда у меня есть встречное требование.

- У вас? И какое же?

- Сколько вы готовы мне заплатить за мое молчание, чтобы официальный Рим не узнал о вашей афере за его спиной?

Под скрип зубной эмали итальянца таяли его комиссионные.

А еще через четыре дня Влад покинул гостеприимный Рим в хорошем расположении духа.

Официальный Рим пошел на контакт. Десятки орудийных стволов придирчиво изучались русскими артиллеристами, после чего принимались и под графой 'строительный лес', загружались в трюмы транспортов. Разобранные орудия, снаряды, детали машин, даже два десятка дальномеров - итальянцы были рады задорого порадовать своего нового друга.

Контакт был налажен. Официальный Рим, получив официальное извинение в узком кругу за 'кидок' с крейсерами в довоенное время, благосклонно принял извинительный жест от лица Императора Николая II, приподнесенный коллегией из посла России в Италии, морского агента Капниста и особого советника Корпуса Россштурмана. С дружеской улыбкой итальянцы выслушали просьбу купить имевшиеся у итальянцев 'Джузеппе Гарибальди' и 'Варезе', каждый из которых по вооружению соответствовал японской 'Кассуге'. Вежливо напомнили, что аналогичные крейсера уже предлагались русским, после чего со скорбной миной заверили, что имеющиеся в итальянском флоте корабли не могут быть проданы, поскольку Италия заботится о своей безопасности и не может лишиться морского щита своего государства.

С некоторой настороженностью, Рим выслушал соображения Петербурга, которые не нашли письменного отражения в протоколе встречи. Вежливо улыбнулся. Очень обрадовался. Предварительно согласился. И в качестве жеста доброй воли - открыл свои арсеналы, показав своему новому союзнику широту итальянской души.

Компания-посредник так же нашлась в Италии. Проинструктированная Римом компания, получив указания от Влада рассыпалась в желании поспособствовать покупке чилийских и аргентинских кораблей 'для Греции и Германии'.

Итальянские расходы, конечно, вышли за рамки запланированного - много пришлось потратить на закупки, взятки и подарки. Но, это того стоило.

Не покидая еще Старый свет, они получили себе аргентинские крейсера - уж точно. Вопрос был только в чилийцах. Их с Аргентиной соглашение о паритете сил никак не укладывалось размен - четыре броненосных крейсера из Аргентины против двух из Чили. Конечно, это были все имеющиеся у сторон броненосные крейсера в приличном состоянии (которое еще предстояло проверить), но, Влад предчувствовал, что с прибытием в Южную Америку, предстоит серьезно потрудиться.

Следующей остановкой был Тулон, Франция. Лягушатникам предстояла проверка.

***

В отличие от большинства крупных стран Европы, Франция в меньшей степени проявила свою активность в ходе реализации 'Продажного Латиноса'. Несколько совсем несерьезных предложений в помощи с покупкой кораблей из флота Норвегии и Швеции чего-либо, кроме смеха в ГШМ не вызвали.